– первая груша для битья.
Также, стоило помнить о местном родовом обществе. Род – значит его честь превыше всего. И никто из Правящих детишек не отступит, если решит, что его, как высокородного, недостаточно почествовали. Да-а-а-а. Чую, придётся сталкиваться лбами с этими ребятами.
Самым же печальным было то обстоятельство, что для всех я явно чужак. Достаточно внешнего отличия, что б меня решили тут сгноить. А это не входило в мои планы.
За мной следит тайная организация, вполне возможно, охотятся магические рода, и существует постоянный риск раскрыть свою настоящую личность. Не хватало мне ещё проблем в учебке.
Нужно быстро завоевать уважение местных. Получить высокий статус в этом обществе. Чтобы спрятаться – прячься на виду. Если я буду на хорошем счету, буду известен, гипотетическому противнику станет сложнее подобраться.
Из этого следует один-единственный верный вывод. Хочешь выжить, хочешь избежать проблем – будь популярным. А дальше, я решу, как действовать.
Неожиданно мой взгляд зацепился за другой. Это был агрессивный, решительный взгляд. Взгляд уверенного в себе человека.
Высокий и крепкий парень смотрел на меня не отрываясь. Мужественное лицо, волевой подбородок. Небольшие глаза сурово смотрели из-под нахмурившихся, немного сведённых вместе бровей. Светлые курчавые волосы оформлены в аккуратную причёску с выбритыми висками.
Он смотрел на меня из дальней части аудитории. Вокруг – группа молодых людей. Все беззаботно болтали о чём-то, но увидев реакцию курчавого, также уставились в мою сторону.
Этот зараза буквально сверлил меня глазами. Вот так ситуевина! Отведу взгляд, и он точно подойдёт самоутвердиться. Почувствует, что боюсь. А если продолжу смотреть – конфликта не избежать. Воспримет, как вызов.
Сука! Снова в жопе! Поставить себя трусом, мне никак нельзя. Потом хер выберешься из этой дыры. Придётся жать до талого. А хотел же спокойно провести сегодняшний день…
Несмотря ни на что, я выдержал взгляд этого парня. Хотя, признаюсь, было непросто. Он видит явное физическое превосходство надо мной. Что уж там! Я сам это вижу! Но обратного пути нет. Грядут разборки, он точно решит поставить меня на место.
Что ж. Я долго жил и командовал в мужском коллективе. Опыт есть. Не раз приходилось учить уму-разуму зарвавшихся солдатиков. Собственно, только так я и смог стать сержантом. И какая разница, какой солдатик? Обычный или магический? Так что, дружище, иди сюда.
– Что это вы с Игнатом так друг на друга таращитесь? – озабоченно спросила Света.
Я не ответил. Парень, названный Игнатом, что-то сказал своим дружкам, те расступились перед ним, потом он протиснулся между партой и стулом, и направился ко мне.
Так. Веселье начинается. Двое увязались за ним. Почти всё это время он смотрел на меня.
Игнат Александрович Светлицкий, – очнулась память Стаса, – внук магистра Ордена Ксифомантов. Третий сын Александра Маленского, – одного из отпрысков магистра. Род очень знатный, но совсем побочный.
Игнат учится вместе, со Стасом, с самого первого дня обучения. В первый год он невзлюбил Стаса. Начало обучения, Стасу двенадцать лет. Игнат вытряхивает все его вещи из школьного рюкзака. Они долго играют рюкзаком в футбол. Игнат говорит, что Стасу, полукровке, не место среди магов. На следующий день, Ему не хочется идти на занятия. Он чувствует обиду.
Стасу пятнадцать. Игнату не нравится, что он не здоровается с ним за руку. Между занятиями, Игнат отводит Стаса на пустующую лестничную клетку. Бьёт в живот. В следующий раз, Стас всё же здоровается, но ему страшно. Игнат прилюдно высмеивает слабое рукопожатие.
Семнадцать. Последний год обучения перед кадетским курсом. Игнат оскорбляет Стаса за то, что он замешкался на входе в аудиторию, преградил ему путь. Стасу страшно, он трясется от нервов. Но отвечает, ведь Света смотрит на него. Стас не хочет выглядеть в её глазах тем, кто не может ответить. После занятий Игнат избивает Стаса. Бьет аккуратно, со знанием дела. По телу, чтобы не оставить явных следов побоев.
Вот зараза! Как это всё… ярко… Воспоминания слишком сильные, и их так много. Я погрузился лишь в малую часть. Пропускать через себя другие – боюсь. Боюсь стать Стасом. Несчастным, отверженным существом.
Поздно себя ставить. Для всех Стас трус и ничтожество. Придётся как-то выкарабкиваться из этой жопы. Я понял, что принял правильное решение – не отступать.
– Свет, – проговорил я, – иди на своё место.
– Ммм? – удивилась она, – только не говори, что ты…
– Иди.
– Это же Игнат, ты не помнишь? Это он…
– Я всё помню. Прошу тебя.
Девушка послушалась. Я проводил её взглядом. Света уселась за стол. Посмотрела на меня. В глазах читалось величайшее удивление и страх.
Он был рядом. Выше меня на полголовы, шире в плечах.
– Ты что уставился, полукровка? – сказал Игнат довольно низким, для молодого парня голосом, – про тебя ходит куча брехливых слухов. Что мутантов убиваешь, в шахтах был, – он мерзко ухмыльнулся, – наверное, таскался за ксифомантами в самой жопе, и за тебя делали всю работу. Такой червь не может быть нормальным воином.
Он знает. Наверняка все знают. Знают всё, что произошло со мной за эти дни. Вот почему Игнат так серьёзно отнёсся к тому, как я смотрю на него. Он удивлён и хочет убедить себя, что я всё тот же лошара.
– Ты чё так напрягся? – Я нахально заглянул ему в глаза, – полукровки боишься? Ну да. Когда ты побочка рода, и ни хера не решаешь, приятно хотя б решить как, и кого погнобить.
Окружающие кадеты, поглядывавшие за ситуацией краем глаза, тут же притихли. Их внимание обратилось на нас. Было ясно, что никто не ожидал такого ответа от полукровки. А Судя по удивленным взглядам нескольких девушек, мое поведение произвело на них впечатление. Большинство парней же насторожилось.
– Чё? – маленькие глаза Игната увеличились, – ах ты ублюдок… – я видел, как его губы задрожали и он сжал их, пытаясь успокоится.
Бинго! Попал прямо в ранку. Ну, сука, держись!
– Оо… губки задрожали, – нарочито беззаботно проговорил я, – волнуешься? Правильно, – я взглянул на него исподлобья, – я полукровка, но мой род в моих руках. Я стану решать, куда двигать свою жизнь. А ты так и останешься побочкой. А теперь, с дороги, Игнат.
Это было быстро. Парень выбросил руку, схватил меня за грудки. Пришлось напрячься, чтобы пошатнуться не слишком сильно. Беспокойство поднялось откуда-то изнутри. Я быстро взял себя в
