Такой вариант всех устроил. Ребята двинулись к школе.
— Как там у нашей бабушки с дверью? — полюбопытствовал Павел.
— Порядок. Нитка на месте, — откликнулся Пуаро. — Значит, бабка сидела дома, и визитеров не появлялось. А что с уголовной хроникой? — посмотрел он на Муму и девочек.
— В «Дежурной части» снова показывали снимок Дмитрия, — отвечал Муму. — Но больше ничего интересного.
— А в тех передачах, которые я смотрела, вообще про это ограбление ни слова, — добавила Варя.
— В моих тоже, — Марго внесла последний штрих.
— А в прессе? — задал новый вопрос Иван.
— Да мы с Муму толком ещё посмотреть не успели, — пояснил Павел. — Только собрались, а тут ты, Пуаро, появился. Ну, и нам стало уже не до прессы.
— Вот на уроках и займемся, — принял решение Герасим. — Разделим все это на четверых, — он указал взглядом на кипу газет, которую нес Луна. — Думаю, одного урока нам хватит.
Возле входа в «Пирамиду», как капитан на мостике корабля, стоял огромный толстый завуч Афанасий Иванович Майборода, которого за пышные казацкие усы называли Тарасом Бульбой.
— Давайте, давайте, — поторопил он Команду отчаянных. — Скоро звонок. О-о! — посмотрел он на кипу газет под мышкой у Павла. — Сообщение какое-нибудь классу готовишь?
— А-а? — растерялся обычно находчивый Павел. — Почему сообщение?
— Ну, как, — потеребил длинный ус Тарас Бульба. — Вон сколько прессы-то в школу тащишь.
— В общем-то, можно сказать, что и сообщение, — Луна никак не мог придумать, какую информацию он якобы собирался донести до одноклассников.
— Да ты не стесняйся, — подбодрил завуч. — Я ведь не осуждаю. Наоборот, приветствую. Молодец ваша Ольга Борисовна! Возрождает старые добрые традиции. Все, как раньше, — с утра политинформация, а затем уже все грызут гранит науки.
Лицо Павла стало пунцовым. Он едва сдерживался от смеха. Слышала бы их классная руководительница Ольга Борисовна Пантюшенкова. Сторонница самых передовых и смелых педагогических методов, она даже в кошмарном сне не смогла бы себе представить, что возрождает «старые добрые традиции» в виде политинформации. Остальным тоже стало смешно. К счастью, Афанасий Иванович ничего не заметил и, ещё раз сказав: «Молодцы, молодцы! «— отправился восвояси.
— Фу-у, — влетев в вестибюль, разом выдохнула Команда отчаянных.
— Кстати, первый урок как раз литература, — нараспев произнесла Варя. — Может, предложим Ольге Борисовне провести политинформацию?
— Отстань, — буркнул Герасим. — Лучше пошли раздеваться.
Протолкнувшись в гардероб, друзья скинули куртки и направились по лестнице к кабинету литературы.
— Эй! — нагнал их Сеня Баскаков. — Чего это вы столько газет с собой тащите?
— Да так, знаешь ли, почитать захотелось, — Луна не собирался вводить Баска в курс дела.
— Ну-ка, чего у тебя тут? — выхватил газету, лежавшую сверху, Сеня. — А-а, «МК». А «Спортэкспресса» нету?
— Нет, — честно ответил Павел.
— Жалко. Я бы на литературе почитал, — разочарованно произнес Сеня. — Ну, дай хоть «МК».
— Не трогай! — коршуном вцепился в газету Герасим. Он знал, что там каждый день публикуют множество материалов на криминальные темы.
— Да я же не насовсем, — опешил Сеня. — Прочитаю и верну.
— Нет уж. Сперва я почитаю, а потом уж ты, — Герасим прижал к груди «Московский комсомолец».
— Во, отмороженный, — пожал плечами Сеня и, обогнав Команду отчаянных, бегом устремился вверх по лестнице.
— Дались всем наши газеты, — проворчал Каменное Муму.
— Надо было их в рюкзак засунуть, — запоздало посетовал Луна. — Обычно в школу никто с такой кипой прессы не приходит. Вот мы и привлекаем внимание. Ладно. Сейчас до кабинета литературы дойдем, и я уберу их в парту.
Однако едва пятеро друзей свернули с лестничной площадки в коридор, к ним подошла Дятлова.
— Уже готовитесь? — пожирая взглядом одного лишь Ивана, осведомилась она.
— К чему готовимся? — Все, кроме Марго, посмотрели на нее, как на помешанную.
— Ну как? Вон газеты, — указала на злосчастную кипу Наташка. — Хотите из них чего-нибудь взять?
— Для чего? — с тревогой спросил Луна. А про себя подумал: «Неужели эта Дятлова просекла, чем мы занимаемся? Но откуда?»
— Как для чего? Ну, естественно, для этого самого, — заговорщицки подмигнула Команде отчаянных Наташка.
— Марго-о, — у Павла сделался такой вид, словно его огрели чем-то по голове, — ты ей говорила?
— Ну, конечно, вчера, — с самым невинным видом пояснила Дятлова. — Разве она вам не сказала, что я уже все знаю?
— Н-нет, — хором выдохнули все, кроме Марго.
— Да, ребята. Совсем забыла, — скороговоркой начала Маргарита. И, нарочито понизив голос, добавила: — Я Наташку пригласила делать вместе с нами новогоднюю стенгазету.
Все разинули рты.
— Ты, Марго, чего, спятила? Какую ещё новогоднюю стенгазету? — Герасим первым нарушил молчание.
У Наташки на глаза навернулись слезы.
— Не хотите — не буду. Я никому не навязываюсь.
— Да что ты, хотим, хотим! Даже очень хотим, — кидая выразительные взгляды на друзей, принялась её разубеждать Марго. — Просто я действительно забыла их предупредить. Это лично моя задумка.
— Ну, тогда ладно, — несколько успокоилась Дятлова. — После уроков останемся?
— Если получится, — уклончиво отвечала Маргарита. — Мы тебе дадим знать.
— Значит, до скорого? — И, кинув игривый взгляд на Ивана, Дятлова побежала к кабинету литературы.
— Ты, Маргарита, совсем сбрендила? — накинулся на неё Герасим. — Какая стенгазета? При чем тут Дятлова?
— Да мне вчера надо было её отвлечь. Вот я и соврала, будто мы делаем новогоднюю стенгазету, а Наташку просим помочь, — виновато сказала Марго.
— Вот это мне нравится, — забурлил от негодования Каменное Муму. — Ни с кем не посоветовалась. Да ещё в такое время, когда у нас важное дело.
— Так получилось. — Марго отвела взгляд. — Ну, понимаете, так надо.
— Зачем? Почему? Нам что, теперь эту газету делать? — перебивая друг друга, спрашивали мальчики. — Как тебе только такое взбрело в голову?
— Ну, говорю же, мне срочно требовалось её отвлечь, — повторила Марго.
— Тогда объясни зачем? — строго взглянул на неё Иван.
— Не могу, — твердо произнесла девочка.
— Это ещё почему? — обиделся Иван.
— Так, — только и смогла выдавить из себя Марго.
— Что ты к ней привязался? — Варвара решила помочь подруге. Уж ей-то прекрасно было известно, зачем понадобилось отвлекать Наташку.
— Ах, значит, ты в курсе, — догадался Иван.
— Ну, в общем, — замялась Варя. — Только про газету и я не знала.
— Ясно, — прокурорским тоном изрек Муму. — У девчонок появились от нас секреты.
— В общем, они имеют на это право. — Луна решил разрядить конфликт.
Теперь, когда стало ясно, что Марго и не думала делиться с Наташкой тайными планами Команды отчаянных, он совсем успокоился. Мало ли о чем они там с Варварой секретничают? Иван придерживался совершенно иной точки зрения. До сих пор Маргарита от него ничего не скрывала. Поэтому сегодняшнее её поведение показалось ему подозрительным. От чего или от кого ей потребовалось отвлечь Дятлову? И почему она категорически не желает об этом рассказывать именно мальчишкам? «Значит, — Луна продолжал выстраивать логическую цепочку, — тут замешан ещё какой-то парень. Что же еще? А Варвара, естественно, покрывает лучшую подругу. Эти женщины почти всегда так поступают».
У Ивана на душе заскребли кошки. Видимо, это отразилось на его лице. Потому что Марго, внимательно посмотрев на него, вдруг сказала:
— Мальчики, я вам потом обязательно все расскажу. А сейчас не могу. Понимаете, это чужая тайна.
«Врет, нагло врет, — Ивана уже снедали настоящие муки ревности. — Ну, погоди, Марго!»
— Чужая тайна, — подлил масла в огонь Герасим, который тоже исходил, но только не от ревности, а от жгучего любопытства. — И кто же, позвольте спросить, этот чужой?
«Вот, — пронеслось в голове у Ивана. — Муму тоже о чем-то догадывается. Он сказал: «Этот чужой». Значит, подозревает, что тут не обошлось без кого-то мужского пола. И наверное, у него есть основания. Мы-то с Марго только в этом году познакомились, а они учатся с самого первого класса».
— Отстань, Каменное чудовище! — шикнула на Муму Варя.
Герасим мигом заткнулся.
— И вообще, давайте лучше займемся газетами, — продолжала Варвара. — У нас ещё пять минут до литературы.
— Действительно, — усиленно избегая взгляда Марго, постарался как можно небрежней произнести Иван и, вырвав несколько газет у Луны, разложил одну из них на подоконнике и углубился в чтение.
