Читаем без скачивания 100 великих украинцев - Коллектив авторов

По личному указанию Сталина в 1936–39 г. А. Довженко работал над героической киноэпопеей «Щорс», что для художника в страшные годы репрессий было своего рода индульгенцией. Спорная, до сих пор окончательно не понятная личность коммуниста-фельдшера, который возглавил на короткое время 44-ю стрелковую дивизию, предал народного героя комдива Василия Боженко, душным летом 1919 г. погиб странной смертью будто бы на Волыни и был почему-то похоронен аж в Саратове, стала в воплощении А. Довженко украинской версией легендарного «Чапаева». И все же, объявив в написанной в 1939 г. Автобиографии «Щорса» лучшим своим фильмом, Довженко пишет, что ему «образ Боженко было легче создавать, чем образ Щорса»….

Автобиография А. Довженко — страшный документ эпохи, написанный как будто бы легко, откровенно, даже с юмором, вместе с тем звучит, как хрип передушенного горла. Это словно какое-то полумистическое покаяние — одновременно и перед партией (Сталиным), и перед собой, и перед будущим…

«Мне сейчас сорок пять лет. Признаюсь, я очень устал и потому не совсем здоров. Я перестаю быть быстрым», — горько сознается художник в конце Автобиографии. А жизнь продолжает закручивать свою пружину все туже… Патетическое восприятие действительности оборачивается в свою беспросветную противоположность, все глубже становится разрыв между лозунгами и действиями советской идеологии.

Получив в 1939 г. звание заслуженного деятеля искусств УССР, А. Довженко перед войной возглавляет Киевскую киностудию.

Воссоединение Западной Украины с УССР застанет «политработника Александра Довженко» в Галиции, где он около двух месяцев возглавляет операторскую группу. Из собранных материалов он создает документальный фильм «Освобождение» (1940), отмеченный Сталинской премией в 1941 г. Но это его произведение так и не увидел широкий зритель. Сценарий «Тараса Бульбы» пришлось отложить до лучших времен: началась Великая Отечественная война.

В годы войны А. П. Довженко работает военным корреспондентом на фронте. Саратовская радиостанция имени Тараса Шевченко, ведущая трансляцию на оккупированную Украину, передает 30 августа 1942 г. его пламенное выступление на антифашистском митинге представителей украинского народа. Огромные фронтовые впечатления выливаются не только ii статьи, часть которых так и не была опубликована, но и в пламенные патриотические рассказы («Мать», «На колючем проводе» и др.), киноповести «Украина в огне», «Повесть пламенных лет».

Документальные фильмы «Битва за нашу Советскую Украину» (1943) и «Победа на Правобережной Украине и изгнание немецких захватчиков за пределы украинских советских земель» (1945), как это ни странно на первый взгляд, на экраны выпущены не были…

Послевоенный период внешне благополучного, признанного, награжденного орденом Ленина и другими государственными наградами, титулованного метра советского кинематографа спрятан в очень осторожных дневниковых записях и в безнадежно романтических мечтах о величии и расцвете родной Украины, куда ему не дают возвратиться. Он пишет автобиографическую повесть «Зачарованная Десна», пьесы «Потомки запорожцев» и «Жизнь в цвету», по которой на студии «Мосфильм» в 1948 г. создает цветной фильм «Мичурин», удостоенный государственной премии в 1949 г.

В последние годы жизни Довженко некоторое время преподает (1949–51; с 1955 — профессор) во Всесоюзном государственном институте кинематографии (ВГИК, среди учеников — Н. Винграновский, О. Иоселиани, Л. Шепитько и др.), работает над сценарием фильма «Поэма о море» (1956), который посвятил «героическим строителям Каховской ГЭС и преобразованию природы Украины».

Воскресая душой над родным Днепром, снова, как не раз прежде, мечтает Довженко об обновлении зрительного — архитектурного — образа родной земли. В статьях «К вопросу о строительстве новых сел на берегах днепровских водохранилищ и будущего Южного канала» и «О художественном оформлении будущего Каховского моря» он задумывает монументальное оформление гидротехнических сооружений памятниками выдающимся деятелям украинской истории — князю Святославу, Кривоносу и Сирку, а на Каховской плотине видит «на необъятном пространстве на башнях вводных ворот шлюза две запорожские чайки из камня, а еще лучше из нержавеющей стали, а на них запорожцы с веслами и мачтами»… Патетическое восприятие действительности, увлеченный гимн человеческому героизму, человеческому труду, глубине и силе человеческих мыслей, чувств, страстей, по его собственному признанию, до конца остаются определяющими чертами Довженковского творчества.

Александра Петровича Довженко не стало 25 ноября 1956 г. За два месяца до смерти, 28 сентября 1956 г. он записал в заметках к будущему сценарию о полете в космос: «Один из трех пассажиров межпланетного корабля не верит в существование жизни на других планетах. Он, этот неверивший, и погиб. Достигли верившие. Победили верящие».

Полстолетия спустя, пережив неизмеримые духовные потрясения и коренное переосмысление эпохи, постигнув умом историческую ошибочность большинства идеологических основ довженковского романтического символизма, мы все так же не можем освободиться из плена его искусства, его увлеченной, всепобеждающей веры в торжество разума и добра на Земле.

Выдающиеся итальянские неореалисты, провозгласившие, что всё их искусство выросло на довженковской «Земле», законченной кинорежиссером Юлией Солнцевой «Поэме о море» сказали, что она высится над всем твор чеством Довженко, как руины Парфенона над всем античным Акрополем.

Женой А. П. Довженко, и его постоянным ассистентом Ю. Солнцевой по сценариям А. Довженко поставлены фильмы: «Поэма о море» (1958; Ленинская премия, 1959), «Повесть пламенных лет» (1961), «Зачарованная Десна» (1965).

В Киеве, на Киностудии художественных фильмов, носящей имя Александра Довженко, растет большой фруктовый сад, посаженный мастером более полувека тому назад. Посеянные им зерна творчества проросли в новом украинском кинематографе, в новых очертаниях городов и сел Украины, в самом факте украинской государственности.

Екатерина Билокур

(1900–1961)

мастер народной декоративной живописи

Екатерина Билокур родилась в селе Богдановка Пырятинского уезда Полтавской губернии (теперь Яготинского района Киевской области). Когда именно — не совсем ясно. Сама художница называла и 23, и 24 ноября, и 1900, и 1901 год. Официальной датой её рождения было, в конце концов, признано 25 ноября (7 декабря) 1900 года. Это было всего логичнее: 25 ноября — день Святой великомученицы Екатерины.

Билокуры были не бедными крестьянами, держали скотину, имели дом, крытый железом, а главное — землю. Отец художницы, Василий Иосифович, владел двумя с половиной десятинами, дед был, по-видимому, ещё зажиточнее. Кроме Екатерины, в семье были два сына — Григорий и Павел.

К 6–7 годам Екатерина Билокур научилась читать. Отец и дед на первых порах пытались помогать ей в этом, но сами были удивлены собственными успехами девочки. В итоге, на семейном совете было решено — в школу Катрю не отдавать, поскольку читать она и так умеет, а экономия одежды и особенно обуви — большая. Зато посадить ребёнка за прялку — давно пора. Впрочем, это занятие позволено было совмещать с чтением специально для этой цели купленного букваря.

Когда будущая художница начала рисовать — сказать сложно, но, по-видимому, это произошло не в раннем детстве, а ближе к отрочеству. Рисовала углём на кусочках полотна. В 14 лет Екатерину Билокур застали за этим нелепым, по всеобщему мнению, занятием. Были приняты немедленные меры — порка и строжайший запрет, который не подействовал, хотя отныне девочка предпочитала рисовать тайком.

Сохранилось, однако, предание, свидетельствующее об определённой известности опытов 15–17-летней Екатерины и даже их признании. Сосед и родственник Билокуров, Никита Тонконог, владевший водяной мельницей (которую односельчане называли «паровой машиной»), был страстным театралом, и вместе с несколькими единомышленниками он организовал что-то ироде студии. Поставленные Тонконогом пьесы имели немалый местный успех. Зная, что Екатерина Билокур «умеет рисовать», творческий мельник попросил её помочь с декорациями. Девушка с удовольствием рисовала, смотрела, а позднее, кстати, и играла на сцене этого уникально «театра на воде».

Однако в отношении односельчан к увлечению Екатерины Билокур превалировала точка зрения её матери, Акилины Павловны: «Вот уж наказал нас Господь такой дочерью! У людей дочки в таких летах уже замуж повыходили, ихние матери зятьёв имеют, а наша (не при хате поминать!) чертей рисует!»

В 1922 или в 1923 году Екатерина Билокур (по одной версии, в календаре, по другой — в журнале «Советское село») наткнулась на заметку о Миргородском техникуме художественной керамики. Слово «керамика» оказалось ей незнакомо, зато слово «художественный» было понятно. Раз техникум «художественный», то в нём не иначе как обучают художников! Впервые покинув Богдановку, Екатерина Билокур отправляется в Миргород. Её багаж состоял из двух рисунков, выполненных уже не на полотне, а на специально для этого случая раздобытой бумаге: «копия с какой-то картинки» и набросок дедовской хаты с натуры. Рисунки должны были свидетельствовать, что девушка действительно обладает талантом, достаточным для поступления в техникум.