Логан успел увернуться от чудовищ и вступил с ними в рукопашную схватку. Было трудно, потому что чудовища имели острые зубы и длинные когти, а Логан — лишь могучие крылья и жилистые руки. На защиту Логана встали другие астеры, услыхавшие шум битвы. Астеры одолели врагов и заставили их бежать. А затем преследовали чудовищ до той самой равнины, где когда-то обнаружился первый труп.
Первая жертва войны.
Там, на равнине чудовища исчезали, растворялись в воздухе, едва перешагивали невидимый рубеж. Логан не побоялся и ринулся в погоню за убийцами, также перешагнул невидимую грань и оказался в совершенно другом мире.
То был мир хаоса, тьмы и боли. То был мир неизбежности, утраты и горя. То был мир, названный Яугоном. Преисподняя. Антипод второй родины Логана — Актарсиса.
И в Яугоне кишели черви, кличущие себя демонами…
Вместе с крепостью Логан принялся создавать и оружие. Он отыскал в горах Актарсиса удивительных свойств металл, из которого получались волшебные мечи. Астеры дали название своему оружию — лиандры. Каждый астер, хоть раз вступивший в схватку с демонами, получал свой лиандр и титул хранителя Актарсиса.
Шли годы, крепость Икстриллиум разрослась до невероятных размеров, население множилось. Чтобы упорядочить руководство над гарнизоном и защитить всех жителей Актарсиса от нападений демонов, появились архангелы. Долину, через которую демоны проникали в чертоги астеров, назвали Порталом и отторгли от Актарсиса, превратив в своеобразное «междумирье», пограничную зону, независимую ни от Актарсиса, ни от Яугона.
Наступило время относительного спокойствия. Полчища демонов прекратили набеги на Актарсис. Астеры с облегчением отвернулись от военных дел и стали жить как прежде — в песнях, танцах и ликованиях.
Однако вскоре пришли новые заботы.
Те, что умирали в Срединном мире, перестали проявляться в Актарсисе, от чего Актарсис стал приходить в упадок. Поднимались нешуточные стихийные бедствия, болезни и всевозможные напасти. Астеры впервые за все время своего существования испугались по-настоящему, ведь над их новой родиной, над волшебным садом с именем Актарсис нависла угроза развала. Проблему удалось решить, послав в Срединный мир наиболее пронырливых астеров, которые выяснили, в чем дело и организовали Орден — инструмент борьбы с силами Зла.
Сами астеры считали себя воплощением Добра, о чем попытались рассказать во многих легендах и мифах Срединного мира, и даже в священных писаниях. Своими действиями они смогли установить относительное равновесие между Добром и Злом в Срединном мире, и такое положение дел устраивало всех. Ведь выяснилось, что Актарсис страдает не только тогда, когда умершие перестают поступать в него, а стекают в Яугон, но и в обратном случае. Когда приток душ становится слишком плотным, вновь наступает время катаклизмов и болезней. Многажды убедившись в негативности сего влияния, архангелы, к тому времени уже выбравшие из своего числа Светлейших правителей, всячески старались сохранить равновесие, а вновь прибывающие души лишали телесной составляющей, оставляя лишь разум и чувства.
Эти несчастные воскресшие, но насильно лишенные тел души помещали в феерический котел, где они и хранились долгие годы, столетия. По мере надобности астеры доставали души из котла и наделяли физическими телами.
Тот котел был назван Источником и спрятан в глубинах Икстриллиума.
И вмешательство в судьбу воскресших душ казалось архангелам разумным.
Много битв прошел Логан, много получал ранений от существ Тьмы, с каждым разом становящихся все сильнее и хитрее. В таких битвах Логан участвовал вместе со своим другом, встреченным еще в незапамятные времена, до закладки Икстриллиума.
Им был Игнат. Веселый, общительный астер, единственный, пожалуй, из числа тех довольных реинкарнацией, с которыми Логан нашел общий язык. Вместе с Игнатом Логан заложил первый камень крепости, вместе с ним водрузил на самой высокой башне знамя Актарсиса, вместе же с ним стал первым архангелом и первым Светлейшим. Они были неразрывны, пока…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Икстриллиум разросся до таких размеров, что его башни стали подпирать небо. Логан, часто стоявший в дозоре на высоких башнях, опять стал мечтать о том утраченном некогда ощущении свободы, вновь хотел испытать его раз и навсегда, хотел уйти изо всех миров, чтобы никогда более не воскреснуть ни в одном из них. Иногда он хотел специально подставить голову под топоры демонов, но останавливался: как воину, ему такая смерть казалась ему неприемлемой. Он отчаянно сражался с самыми сильными демонами Яугона, но неизменно одерживал верх. Смерть не ждала его на этом поприще.
Но жажда свободы была выше всего…
Сила поверженных врагов не исчезала бесследно, она отдавалась Логану целиком и полностью. Однажды, после одной из кровавых битв, унесших жизни многих астеров и демонов, Логан почувствовал озарение. Отныне ему стали доступны некоторые тайны мироздания. Он будто прозрел, проснулся от долгой спячки, открыл глаза и взглянул на мир по-иному.
Теперь он знал, что смерть придет лишь в том случае, если нарушится великий баланс сил Добра и Зла. Смерть станет доступной, когда рухнет исключающая ее система.
…Как не бился Логан с демонами, не мог он истребить их всех. После каждой такой битвы на Земле случались войны, землетрясения, цунами, эпидемии и прочие напасти, пополняющие ряды врага.
И тогда Логан решил разрушить Икстриллиум, оплот Актарсиса, без которого мир астеров падет под натиском демонической армии.
При строительстве крепости Логан и Игнат создали тайный механизм, о котором было известно лишь им двоим. Ключ к механизму располагался в самом глубоком подвале крепости, в неприступной комнате, и если повернуть сей ключ, крепость разрушится. Секретный механизм был создан на случай захвата Икстриллиума демонами еще тогда, когда крепость не была столь могущественной и вполне могла пойти "в расход". Но теперь, когда Икстриллиум стал не просто символом Актарсиса, но единственной реальной преградой на пути демонических орд, разрушить его означает сдать Актарсис.
Не смотря ни на что, Логан твердо решил сделать это, ибо не видел иного пути к свободе.
Вход в комнату с потайным ключом охраняли архангелы Логана и Игната — по восемь бойцов от каждого. И не потому, что друзья не доверяли друг другу, а потому что их архангелы были лучшими защитниками.
Логан втайне от всех спустился в подземелья крепости, прошел по лабиринту коридоров и остановился перед караулом. Архангелы бодро и радостно приветствовали горячо любимого героя, но оказались в полном недоумении, едва Логан отдал своим бойцам приказ истребить архангелов Игната. Ему пришлось несколько раз повторить приказ, прежде чем завязалась жестокая сеча. Силы сторон были равны, пока сам Логан не вступил в бой. Своим мечом он поразил нескольких защитников ключа и мог бы уже проникнуть в святая святых крепости, однако на шум битвы сбежалась многочисленная толпа архангелов во главе с Игнатом. Когда Игнат узнал, что задумал Логан, он рассвирепел и велел заточить его.
Спустя некоторое время Логан и те архангелы, что сражались на его стороне, выполняя приказ, были навечно прокляты и изгнаны в Яугон… Игнат велел всем астерам забыть о том происшествии, а вскоре те, кто знали и помнили, пали в сражениях.
В Яугоне слышали о величайшем бойце Актарсиса, который ныне стал изгоем, и приняли его как с радостью. Демоны готовы были присягнуть Логану, если он поведет их против Света, и Логан согласился. Нет, он не затаил обиду на Игната или других астеров, он всего лишь мечтал обрести свободу, обрести смерть, которая не приходила в битвах. И путь к этой свободе виделся лишь через руины Икстриллиума…
Архангелы, прогнанные вместе с ним из Актарсиса, так сильно горевали по этому поводу, что едва не сошли с ума. Лишь когда души горевавших переполнила черная как смоль энергия, что плескалась в чанах Яугона, они вновь обрели спокойствие. А вместе с ним и другие мысли, и даже другой внешний вид был у них с тех пор.
