Дома Сару ожидала новая неприятность. В ее отсутствие явился адмирал Страдфорд.
Адмирал походил более на какого-нибудь пирата, чем на морского офицера. Уже давно он должен был выйти в отставку, чему причиной были его многочисленные неблаговидные поступки и вообще жизнь авантюриста, которую он вел.
Густая растрепанная борода окаймляла его обожженное ветром лицо. Он носил еще морской мундир, но ордена и другие знаки отличия были давно у него отобраны. Казалось, он никогда не протрезвлялся. И на этот раз он также был уже навеселе. Он шумел и распоряжался, как у себя дома.
Увидя этого ненавистного ей человека, Сара побледнела. Она была готова ко всему, только не к встрече с мужем.
– Вот и я опять! – сказал, увидя ее, адмирал. – Тебе это не нравится? Еще бы! Ну что, есть какие-нибудь новые связи?
– Что вам надо здесь? – спросила Сара, овладев, наконец, собой.
– Что мне надо в Лондоне?
– Что вам надо в моем доме?
– Тебя!
– Но ведь у меня есть ваше письменное обязательство не беспокоить меня вашим присутствием? За это обязательство я заплатила вам десять тысяч фунтов.
– Что мне до этого обязательства?
Сара вздрогнула. Она догадалась, что Страдфорд успел уже пропить и растратить эти десять тысяч, а теперь возвратился, чтобы выудить у нее новые деньги.
– Что это значит, милостивый государь? – сказала она. – Мы окончательно расстались, наши дороги никогда не сойдутся более, вы это знаете. Чего же вы хотите от меня?
– Я повторяю тебе, что мое обязательство ничего не значит. Я уничтожаю его.
– Я надеюсь, что это не так-то легко сделать.
– Ты увидишь, что это возможно. Я сейчас докажу!
– Это значит, что вы пришли снова за деньгами?
– О! Твои слова нисколько меня не оскорбляют, – сказал с насмешливой улыбкой Страдфорд. – Моя жена не может оскорбить меня.
– Я запрещаю вам входить в мой дом! – вскричала с гневом Сара. – И если вы не исполните моего требования, я принуждена буду прибегнуть к защите закона.
– Не волнуйся напрасно, дитя мое! Это все одни пустые слова. Я знаю причину такого приема, и этот проклятый турок поплатится мне за это!
Сара вскочила.
– Что вы говорите! – вскричала она.
– Я говорю, что переломаю ребра этому проклятому турку! – крикнул адмирал, ударив кулаком по столу.
Сара поняла: необходимо сделать вид, что она покоряется. Во избежание скандала, чтобы выгадать время, нужно было успокоить бешеного. К этому побуждало ее еще то, что он угрожал единственному человеку, которого Сара Страдфорд искренне любила.
– Я готова слушать вас! – сказала она, делая страшные усилия, чтобы сдержать свой гнев.
– Вот так лучше! Ты убедилась, значит, в своем бессилии, – засмеялся адмирал с довольным видом. – Ты видишь теперь, что против меня упорство – плохое оружие. Тебе придется пока выносить мое присутствие. Я вернулся из Индии и хочу пробыть с месяц в Лондоне. Я занял четыре комнаты около желтой гостиной; надеюсь, что их будет для меня довольно.
Сара не показала и виду, как ужасны были для нее слова мужа.
– Я давно уже не видел Лондон, – продолжал адмирал, – и мне хочется пожить здесь. Кстати, моя касса совершенно пуста, кроме того, тебе представят завтра мои векселя, по которым тебе надо будет заплатить.
– Что же хотите вы здесь делать?
– Делать? Сначала я хочу немного поразвлечься, а потом… да, ведь герцог Норфолк, кажется, в близких отношениях с тобой?
– Зачем он вам?
– Я хочу ему представиться. Приятно было бы получить место с хорошим жалованием и где притом можно было бы ничего не делать.
Глаза Сары внезапно блеснули – казалось, ей пришла в голову неожиданная мысль.
«Не попробовать ли достать эту бумагу с номером 713 при помощи адмирала?»
Страдфорд поднялся.
– Обед подан уже, – сказал он, – пойдем в столовую.
Сара, чтобы не делать сцены, уступила и последовала за адмиралом.
Теперь все ее мысли были заняты планом использовать того, кто был ей так неприятен.
XI
Сокровища калифов
– Я хочу видеть Мансура-эфенди! Проводите меня к нему! – кричала старая гадалка в Чертогах смерти.
Но глухонемой Тагир не слышал ее криков, а толстые стены тюрьмы не пропускали ни малейшего звука…
Наконец однажды вечером в тюрьму Кадиджи вошел Баба-Мансур.
Увидя его, гадалка бросилась ему навстречу и упала на колени.
– Наконец-то ты пришел, мудрый и могущественный Мансур! – вскричала она. – За что заключили меня в эту тюрьму?
– Но ты вовсе не в тюрьме, – отвечал Мансур, – только ты нужна мне, и я хотел обеспечить себе твою помощь.
– О! Это совсем другое дело! Но зачем же ты велел схватить меня? Разве я не готова была всегда служить тебе?
– Ты гадалка из Галаты, не так ли?
– Да, Кадиджа по имени, мудрый Баба-Мансур.
– Не была ли ты в родстве с толкователем Корана Альманзором? – продолжал Мансур.
– Да, мудрый шейх, ты прав.
– В каком родстве находишься ты с ним?
– О! Этого я сама не знаю.
– Как узнала ты о сокровищах калифов?
Кадиджа с изумлением взглянула на Мансура, казалось, не доверяя своим ушам.
Как он мог узнать о сокровищах старых калифов? Кроме нее, никто не знал этого!
Она не помнила о том, что рассказала Неджибу под влиянием опиума.
– Я спрашиваю тебя, как узнала ты о сокровищах калифов из дома Абассидов? – повторил Мансур.
– Как я это узнала… о сокровищах… старый Альманзор был из дома калифов… – бормотала бессвязно Кадиджа прерывающимся голосом. – О! Ты всеведущ, мудрый Баба-Мансур, ты также знаешь о сокровищах калифов. О! Ты всеведущ!
– Кто сказал тебе, что сокровища лежат в одной из пирамид?
– Сам Альманзор.
– И они еще там?
– Да, ими никто еще не мог овладеть.
– Ты искала сокровища!
– Как? Ты и это знаешь? – вскричала Кадиджа.
– Ты знаешь пирамиду! – продолжал Мансур.
– Тебе все это известно?
– Ты была внутри нее!
Кадиджа молчала, пораженная.
– Однако ты ничего не нашла.
– Ты всеведущ! – вскричала гадалка. – Что значу я в сравнении с тобой! Приказывай – и старая Кадиджа будет тебе повиноваться. Я твоя раба!
– Верно ли ты знаешь, что пирамида, в которой ты была, именно та, в которой скрыты сокровища? – спросил Мансур.
– Я уверена, мудрый шейх. Толкователь Корана указал мне ее.
– А если он дал тебе ложное указание?
– Альманзор никогда этого не делал.
– На которую же пирамиду он указал тебе?
– На пирамиду в пустыне Эль-Тей.
– Как могла ты проникнуть внутрь ее?
