не то что он, Мо Вэйюй… Если бы в этом огромном мире, кроме его матери, нашелся хотя бы один человек, готовый отдать жизнь за Мо Вэйюя, то разве он дошел бы до такого?!
Небеса ко всем так добры и снисходительны и только с ним скупы и безжалостны!
Он хотел уничтожить всех, кто вызывал у него зависть. Пусть эти людишки, дарящие друг другу тепло и любовь, все вместе катятся в ад. Почему только у него в этой жизни не было ни одного счастливого дня, ни одной согретой чужим теплом минуты, а единственный заботливый человек, который был добр к нему, давным-давно мертв?
Ему в жизни и так перепадало так мало тепла, так почему у него отняли даже эти жалкие крохи?!
Ненавижу!
— …
Теперь, оглядываясь назад, Мо Жань думал, что он был очень глуп тогда, раз за пылью этого суетного мира не заметил, что рядом всегда был человек, готовый умереть за него. Он допустил ошибку, сам обманул себя, ничего не понял и все потерял.
Мо Жань закрыл глаза. Усилием воли погасив бурю в своем сердце, он снова поднял взгляд.
Да, когда-то он знал этого человека. Сюй Шуанлинь[154.17] — учитель Е Ванси, а также его названный отец.
На второй день кровавой расправы над Духовной школой Жуфэн он сгорел в пожаре войны, спасая жизнь Е Ванси.
Мо Жань отвернулся. На сердце было слишком горько. Он не мог больше смотреть на этого так естественно и непринужденно улыбающегося в лучах яркого солнца красивого мужчину.
Поэтому Мо Жань пошел поприветствовать Е Ванси:
— Молодой господин Е.
Только сейчас заметив Мо Жаня, Е Ванси сначала невольно опешил, а затем со смехом сказал:
— О, старый друг Мо тоже приехал. Сколько лет, сколько зим.
— Да, давно мы не виделись.
На самом деле в этой жизни, судьба лишь несколько раз сводила Е Ванси и Мо Жаня. Их знакомство нельзя было назвать близким, поэтому Е Ванси с легкой улыбкой поинтересовался:
— Вы пришли к моему названному отцу?
— … — Мо Жань смущенно взглянул на Сюй Шуанлиня и покачал головой:
— Нет, я искал вас.
— Листочек, как же давно никто не приходил в этот двор в поисках тебя. Просто невероятно, — Сюй Шуанлинь вяло улыбнулся и сунул в рот еще одну тыквенную семечку. — И где ты свел знакомство с образцовым наставником Мо?
— Мы познакомились в Персиковом Источнике.
— Тогда хорошо, просто замечательно, — с этими словами все так же улыбающийся Сюй Шуанлинь высыпал оставшиеся семечки в птичью кормушку, — ладно, молодежь, поговорите, а я пока пойду погуляю в другом месте.
Е Ванси тут же крепко ухватил его за одежду:
— Отец, почему ты опять босиком?
— Эм, забыл, — Сюй Шуанлинь послушно надел туфли и все с той же ленивой улыбкой сказал, — так даже лучше.
Однако боковым зрением Мо Жань заметил, что, подойдя к углу дома, он нагнулся, снял обувь и, засунув туфли за пазуху, беззаботно пошел дальше босиком.
— …
Эти отец и сын по внешности и по характеру действительно шли вразрез с принятым порядком вещей. Из-за высокого уровня совершенствования Сюй Шуанлинь давно перестал стареть и выглядел очень молодо. На вид ему сложно было дать больше тридцати, поэтому со стороны его можно было принять за брата Е Ванси.
А учитывая то, что этот человек часто вел себя, как капризный и непослушный ребенок, он был скорее младшим братом, так как на роль старшего никак не тянул.
Выходит «Двор трех жизней», эта полная величия и глубокого смысла надпись над входом, была написана лишь для забавы?
Е Ванси вместе с Мо Жанем медленно пошли по аллее.
Во дворе росло множество плодовых и декоративных деревьев, но в разгар суровой зимы они давно облетели и лишь несколько пожухших желтых листьев из последних сил цеплялись за ветки, дрожа на пронизывающем ветру.
— Прошу прощения за то, что вел себя так глупо в нашу прошлую встречу в таверне.
— Всякое бывает, — ответил Мо Жань. — Как вы жили все это время?
Как только эти слова сорвались с его губ, он тут же пожалел о них. Такие люди никогда не будут жаловаться, как бы плоха ни была их жизнь. Вполне ожидаемо Е Ванси рассмеялся и ответил с улыбкой:
— Неплохо. А вы как?
— Отлично.
На самом деле отношения этих двух не были такими уж близкими. Мо Жань хотел найти этого человека только потому, что вспомнил о злодеяниях в прошлой жизни, и его сердце словно придавило огромной скалой. Поэтому ему так важно было прийти сюда и увидеть живого и здорового Е Ванси. Однако, когда они остались наедине, Мо Жань не знал, о чем с ним говорить.
Если на то пошло, Мо Вэйюй знал очень много секретов Е Ванси, вот только ни об одном из них нельзя было говорить. Он никак не мог придумать тему для разговора и некоторое время они просто брели по дорожке в унылом молчании. Наконец, Е Ванси спросил:
— А как поживает Ся Сыни?
Мо Жань удивленно замер, а затем рассмеялся:
— Вы еще помните его имя? Потрясающе!
— Его имя очень легко запомнить.
— Ха-ха-ха, и то правда. Ся Сыни приехал с нами. Скоро вы сможете с ним повидаться.
Е Ванси был слегка удивлен:
— Он тоже приехал?.. Но ведь должно быть приглашение главы…
— Вы все еще не знаете, кто такой Ся Сыни? — хохотнул Мо Жань. — Ладно, я вам сейчас все расскажу, но это очень длинная история.
После этого он пересказал от начала и до конца историю того, как Чу Ваньнин превратился в Ся Сыни. Выслушав его с серьезным выражением лица, Е Ванси восхищенно вздохнул:
— Господину Мо так повезло, что он смог заполучить такого наставника.
Мо Жань с улыбкой ответил:
— А Духовной школе Жуфэн очень повезло, что она смогла заполучить господина Е.
Чуть смутившись, Е Ванси с легкой улыбкой ответил:
— Господин Мо преувеличивает.
В конце концов, они дошли до небольшого понтонного моста[154.18] из покрытого лаком красного дерева. Вся дорога к нему была усеяна сухими ветками и опавшими листьями и только лишь в этом месте их встретил изумрудно-зеленый бамбук, стойко и высокомерно противостоящий холодному ветру и снегу. В пределах Духовной школы Жуфэн вода была
