настолько напитана духовной энергией, что никогда не замерзала, потому, стоя на мосту, можно было круглый год слышать журчание горного ручья и любоваться яркой зеленью бамбука.
Мо Жань обернулся и увидел, что Е Ванси стоит, опустив голову. Солнечные блики от кристально-чистых вод горного ручья как в зеркале отражались в его черных глазах. Казалось, что это был все тот же господин Совершенство, но стоило присмотреться и любой бы заметил печать страдания на его изможденном лице.
Свадьба Наньгун Сы стала для Е Ванси слишком тяжелым испытанием.
Вдруг сердце Мо Жаня сжалось от острой жалости. Он словно увидел Чу Ваньнина, который, сколько бы он не делал добра людям, не мог заставить их оглянуться и увидеть его искренность. Повинуясь импульсу, Мо Жань вдруг предложил:
— Господин Е, переходите на Пик Сышэн.
— Что?
—… — как только Мо Жань произнес эти слова, то тут же понял, как грубо и бестактно они прозвучали. Уже зная ответ Е Ванси, он тяжело вздохнул и поспешил извиниться, — я сказал, не подумав, молодой господин Е, не принимайте мои слова близко к сердцу.
Е Ванси рассмеялся. Прежде, эта улыбка превращала его в неотразимого красавца, который был на две трети доблестным и на треть очаровательным. И вроде бы это был тот же человек, но его щеки впали, скулы заострились и, хотя героический дух остался при нем, очарование утонуло в полных тоски глазах. Он изо всех сил пытался скрыть свое состояние, но его печаль была так глубока, что спрятать ее было невозможно.
С натянутой улыбкой он сказал:
— Выходит, старший брат Мо приехал сюда вербовать людей для Пика Сышэн?
— Ха-ха-ха, так и есть! Но я и в мыслях не держал, что молодой господин Е может согласиться. Это была просто шутка и все!
— Так и есть. Пока мой названный отец остается здесь, я не могу уйти.
— Молодой господин, какие у вас планы на будущее?
— … — по лицу Е Ванси на миг пробежала рябь душевной боли. Было видно, что он не знает, что ответить на такой вроде бы простой вопрос. Что ему делать дальше? Он всегда чувствовал себя мотыльком, Наньгун Сы же был его зажженной лампадой. Его единственным желанием было всегда следовать за его огнем, пусть даже в итоге он будет им уничтожен.
Но Наньгун Сы не хотел его.
— Буду делать то, что должен: служить Духовной школе Жуфэн, — Е Ванси опять слабо улыбнулся, — поддерживать главу школы и названного отца, впоследствии буду помогать молодому хозяину…
Он запнулся. Его пальцы сжались так, что костяшки стали белее нефрита.
Мо Жань испытал настоящее потрясение, когда Е Ванси смог взять себя в руки и спокойно закончить фразу... Удивительно, но он в самом деле смог это сказать…
— ... и молодой госпоже.
Когда Е Ванси, наконец, произнес эти последние слова, то казалось силы его иссякли, и он поспешно опустил взгляд. Но это было лишь мгновение слабости. Почти сразу он поднял голову и с самым любезным выражением посмотрел на Мо Жаня. Удивительно, но на его лице все еще сияла доброжелательная улыбка, и сам он в этот миг был похож на стойкий зеленый бамбук, который не согнуть даже самому сильному ветру и лютой зимней стуже.
Внезапно подул западный ветер[154.19] и над бамбуковой рощей закружился снег, похожий на тростниковый пух.
И в тот же миг Мо Жань ясно осознал:
«Нет, нельзя допустить, чтобы Наньгун Сы женился на Сун Цютун».
Глава 155. Учитель дрожит не от страха
Приближался день бракосочетания молодого господина ордена Жуфэн, но вдруг среди гостей, прибывших в Линьи ради этого события, стал распространяться скандальный слух…
— Господин Чжан, ваш покорный слуга недавно слышал кое-что интересное. Сначала я не поверил, ведь подобная сплетня просто выходит за рамки приличия, но, тщательно все обдумав, пришел к выводу, что велика вероятность того, что это правда. Не хотите ли послушать?
— Как удачно! Я тут тоже слышал об одной шокирующей тайне ордена Жуфэн. Неужели мы с вами думаем об одном и том же?
Его собеседник многозначительно приподнял брови и спросил:
— Связан ли тот секрет с отношениями двух известных персон?
— Да, именно так.
Эти двое обменялись выразительными взглядами и один из них, понизив голос, сказал:
— Позвольте мне начать. Я слышал, что Е Ванси из Жуфэн и…
Его собеседник, только услышав это имя, тут же забыл про хорошие манеры, хлопнул себя по ляжкам и расхохотался в голос. Глаза сплетника вспыхнули предвкушением, и он взволнованно затараторил:
— Да-да! Все верно! Ха-ха-ха! Когда я услышал об этом, чуть со смеху не умер! Е Ванси из школы Жуфэн и Сун Цютун втайне от всех крутят роман!
— Правду люди говорят, хорошее редко выходит за ворота, а дурные вести разлетятся по всему миру. Не ожидал, что весть об этих вопиющих событиях достигнет ушей даже таких благородных людей, которые не любят слушать сплетни, вроде нас с вами. Однако, не стоит болтать об этом деле. В Линьи слишком много людей из Жуфэн, так что, боюсь, здесь и у стен есть уши.
Трудно сказать, есть ли у стен уши, однако если три человека скажут, что видели тигров в городе[155.1], то им поверят. Вся эта история очень уж напоминала погруженную в воду коробочку хлопка, которая под влиянием слухов постепенно разбухала. И пусть ни один человек не видел ничего своими глазами, но содержание сплетни обрастало деталями, становясь все полнее и пикантнее[155.2]...
В конце концов, в полях, домах и даже в самых маленьких деревнях за пределами Линьи обычные люди, не имевшие никакого отношения к миру совершенствования, яро обсуждали этот слух.
— Братец Гоудань[155.3], я расскажу тебе один секрет, но ты не должен никому больше его рассказывать, ладно?
— Какой еще секрет? Ты же знаешь, я человек надежный, что бы ты мне ни рассказал, никуда дальше оно не уйдет.
— Тогда слушай! В ордене Жуфэн большой скандал! Поговаривают, что Сун Цютун, ну та бабенка, которая замуж за Наньгун Сы собралась, настоящая шлюха. Братец Гоудань, представляешь, оказывается, она давно путается с Е Ванси за спиной у своего жениха!
— Как такое возможно?!
— А почему нет? Разве ты забыл, что когда-то Сун Цютун была выставлена как товар в аукционном доме Сюаньюань? Не иначе,
