использовались… по-всякому, тоже понятно. Мерзко – но понятно. Однако то, что пленных здесь ели… Да-да, именно так. Жрали. Причем не от недостатка питания, а по каким-то диким восточным ритуалам. Положено так у японцев, видите ли. И вид разделочного стола вызывал спазмы практически у любого нормального человека.
Пожалуй, именно тогда в первый раз прозвучало знаменитое «японцы – не люди». И кадры съемок, сделанных прилетевшими ради этого корреспондентами, облетели весь мир. Именно с того момента все поняли, что война началась уже по-настоящему, на уничтожение. И все, кто служил в лагерях, от офицера до последнего солдата, закачались на ветвях ближайших деревьев. Для пущего эффекта, на замену веревочным петлям даже были реквизированы струны от роялей, и это всеми тогда воспринималось как должное.
Еще одним открытием, маленьким, но важным, оказался тот факт, что во вспомогательных японских частях, в той же лагерной охране, служило много корейцев. Итальянцы отнеслись к этому еще более-менее спокойно, а вот для советских людей, воспитанных несколько в ином ключе, это оказалось удивительным. Все же Корея считалась оккупированной японцами, пострадавшей страной и все такое, а тут… В общем, повесили всех вперемешку, невзирая на личности, и выводы сделали весьма определенные.
– Я их не понимаю, – мрачно сказал Ямомото, уже в который раз мерным шагом пересекая свой кабинет. – Не понимаю – и все тут.
– Что именно? – адмирал Соэму Тойода сделал аккуратный глоток чая из маленькой чашки и с сожалением отставил ее в сторону. Чай был хорош, жаль только, быстро закончился.
– Не понимаю, чего они хотят, – Ямомото потер виски. Голова болела. Несильно, но это раздражало. – Это очень плохо, когда не можешь понять логику врага.
Тойода согласно кивнул. Нельзя было сказать, что он дружил с Ямомото, да и должности у них были, мягко говоря, разные. Не так давно, проиграв подковерную борьбу, заслуженный и храбрый адмирал едва не вылетел в отставку. До этого, правда, не дошло, но из Высшего военного совета его убрали и с должности сняли, переведя в малопрестижное место – командовать военным округом Йокосуки. В общем, карьера шла под откос. Тем не менее, Ямомото достаточно часто советовался с ним, просто потому, что эти двое были единомышленниками.
Да-да, именно так. Оба адмирала не хотели большой войны, прекрасно осознавая, каковы будут риски для Японии. Поэтому не было ничего удивительного в том, что с Тойодой командующий японским флотом говорил сейчас вполне откровенно.
– Может, и нет там никакой серьезной логики? – осторожно предположил Тойода. – Ну, провели они удачную локальную операцию, и только.
– Может, и так, – задумчиво кивнул Исороку и замолчал. Однако, судя по скептицизму в голосе, не поверил. И, в принципе, Тойода его понимал.
То, что объединенный флот европейцев вышел двумя группами, было прекрасно известно. В одной – новые, современные корабли, во второй – барахло, построенное тридцать лет назад. И зачем их гонят практически в безнадежный поход, в то время как намного более мощные корабли британской постройки, как и прежде, несут рутинную службу в Атлантике, оставалось неясным. Тем не менее, их выход в море разведка засекла. А вот куда они пошли и где бултыхались все это время, выяснить до недавнего времени не удавалось. Если конкретно, до того самого момента, когда ударная эскадра адмирала Лютьенса была обнаружена вблизи побережья Южной Америки.
К сожалению, сведения о ней оказались запоздалые и крайне скудные. Все же в тех местах разведки всего мира держали отнюдь не лучших своих агентов – маловажный регион, далекий от большой политики, что с него взять… Японцам же и вовсе тяжело было работать в тех местах: очень уж экзотичную для Южной Америки внешность они имели. Приходилось полагаться на завербованных местных, а те, при всем желании, не обладали навыками, позволяющими работать с должной степенью эффективности. И вот результат. О прибытии флота агент через третьи руки еще узнал, но что за корабли и сколько их, сообщить уже не смог. Да и отправка сообщения кружным путем оказалась занятием долгим и неблагодарным. Словом, единственный плюс – это то, что маршрут Лютьенса стал известен. Ну, или хотя бы предполагаем, и то лишь до определенного момента.
Но, стоило признать, немецкий адмирал оказался тот еще жук. Заход с юга или, как вариант, юго-востока для Японии был полной внезапностью. Штабные аналитики в один голос утверждали – флот противника ударит с запада. Соответственно и все планы обороны выстраивались, исходя из этих раскладов. На базы завозили топливо, боеприпасы и провиант. При появлении вражеского флота планировались минные постановки. Пускай и с запозданием, начали возводиться береговые батареи. И тут вдруг – бац! И все планы теперь приходилось тасовать.
Японское командование хорошо понимало простую истину: у объединенного флота европейских держав намного больше тяжелых кораблей. Сами корабли, может, и послабей японских, но, в любом случае, для противостояния им необходимо собрать силы в кулак. В результате активно действовать на разных направлениях Ямомото просто не хватало численности флота, и приходилось играть от обороны, теряя темп и фактически отдавая инициативу противнику. Чем может кончиться попытка нанести упреждающий удар по сильному, а главное, готовому к бою противнику, наглядно показывала судьба подводных лодок, посланных к Суэцкому каналу. Без поддержки тяжелых кораблей они вряд ли могли рассчитывать на успех, а надводные силы базирующаяся на многочисленных аэродромах авиация противника, укомплектованная первоклассными, прошедшими суровую школу пилотами, уничтожит за несколько минут.
И вот, когда стало наконец ясно, откуда будет нанесен удар, флот пришлось спешно разворачивать для парирования новой угрозы. О если сами корабли – силы мобильные, то, что делать с уже завезенными на базы запасами? Впрочем, эту проблему решили за Ямомото. Стоило его кораблям уйти, как на одну из основных баз, Сингапур, обрушился удар старых кораблей русского флота. И все, что с таким трудом удалось туда завезти, досталось врагу, причем, судя по некоторым данным, практически не пострадав.
И сейчас Ямомото действительно не знал, что делать. С одной стороны, действия итальяно-советской эскадры весьма походили на отвлекающий маневр. С другой же, те, кто их посылал, не могли не понимать, что японский флот разнесет ее вдребезги прежде, чем подоспеет помощь. Однако так подставлять своих людей на убой… Нет, это было совсем не в духе русских, да и Лютьенс в этом плане мало чем от них отличался. Итальянцы же… Изначально Ямомото считал, что у макаронников есть, в лучшем случае, один толковый адмирал, но, похоже, ошибся. Кто бы ни командовал захватившей Сингапур эскадрой (а его имя установить до сих пор не
