Аливер вынул из ножен Королевский Долг и положил на походный стол. Он отправил посланника к Маэндеру и велел сообщить, что принимает вызов. Они будут сражаться на кинжалах. Никакого другого оружия. Никаких доспехов. И никто не должен вмешиваться. Вдобавок при любом исходе, Маэндеру — или его людям — будет позволено беспрепятственно уйти после окончания поединка. Такие условия поставил Аливер и принес клятву, что станет соблюдать их досконально.
Несколько минут спустя все вышли наружу. Солнце словно выбелило мир. Оно было слишком ярким. Дариэл, прищурившись, осмотрел место, отведенное для поединка: небольшую овальную площадку, уже окруженную стеной тел. Все воины отложили оружие и поклялись не вмешиваться в схватку.
Аливер и Маэндер вышли в круг. Оба знали условия поединка. Оружие было чисто вымыто, чтобы исключить наличие яда, и проверено на предмет секретных приспособлений.
Мэна подошла к Дариэлу, взяла его за плечо и прошептала:
— Разве брат не убил антока? Разве он не разыскал сантот? А до того Аливер разделался с лариксом. Может быть, волшебство было с ним всю жизнь? Верь в него, Дариэл.
Время пришло. Аливер, обнаженный до пояса, носил лишь юбку талайского бегуна, длиной до колен. Кинжал в его руке казался серебристым осколком льда. Маэндер был одет в тальбу — такую тонкую, что из-под нее проступал рельеф мышц груди и живота. Его кинжал был немного короче, чем у Аливера, слегка изогнутый на конце, выкованный из какого-то темного металла. Аливер что-то произнес. Секунду Маэндер озадаченно смотрел на него, потом ответил.
Дариэл не разобрал слов. Он мог лишь наблюдать за тем, что происходило в круге, утратив ощущение собственного тела, оглохнув, не видя ничего, кроме двух фигур на выбеленной жгучим солнцем арене. Маэндер и Аливер двинулись по кругу, обходя друг друга. Каждый пытался оценить противника, найти сильные и слабые стороны, проверяя его короткими стремительными атаками. Дариэл видел улыбку на тонких губах Маэндера; временами мейнец что-то говорил с насмешливым видом, но Дариэл по-прежнему не мог разобрать слов. Маэндер кинулся вперед. Он ударил молниеносно, как атакующая кобра, но Аливер увернулся и подпрыгнул, пролетев над головой Маэндера. В полете принц взмахнул кинжалом, однако Маэндер отклонился назад — гибкий, подобно той же змее. Аливер опустился на землю в тот же миг, когда Маэндер, перекатившись, ловко вскочил на ноги.
Дариэл ошеломленно наблюдал за боем. Первые движения изумили его, а потом он и вовсе не мог разобрать, что происходит — так быстро двигались бойцы. Они кружились, атакуя все чаще. Кинжалы мелькали в воздухе, временами сталкиваясь друг с другом. Аливер взмахнул своим оружием, резанув Маэндера по суставам пальцев. Темп все нарастал. Двое мужчин превратились в размытые тени, вертясь с такой скоростью, что уже трудно было понять, кто где. Кто-то пустил противнику кровь, задев его плечо. Один из бойцов упал и откатился в сторону, потом поднялся на четвереньки. Дариэлу показалось, что это Аливер, но уже в следующий миг брат подпрыгнул в воздух, взлетев над тучей пыли и размахивая кинжалом так, что тот казался длинной размытой линией.
Наблюдая за схваткой, Дариэл почувствовал, что к нему возвращается надежда. Аливер благословлен. Как иначе он сумел бы отразить все нападения Маэндера? Аливер был быстрее, сильнее, более умелым, более совершенным и в защите, И в нападении. Его атаки, истинное произведение искусства, напоминали отточенные движения Формы, хотя не были ни одной из них. Да, вот оно! На глазах Дариэла создавалась новая Форма… Мэна права: здесь работает магия. И Аливер прав: он победит во имя отца. Брат завершит поединок, начавшийся много лет тому назад.
Не отводя глаз, Дариэл наблюдал за боем. Он по-прежнему едва мог разобрать, что же видит. Перед глазами мелькали тени и линии. Аливер поднырнул под руку Маэндера, избежав удара, который неизбежно должен был поразить его. Потом вскинул руку с кинжалом, собираясь взрезать живот Маэндера, как Королевский Долг взрезал брюхо антока… Однако случилось совсем другое. Маэндер напряг ноги и резко оттолкнулся от земли, высоко подпрыгнув. Аливер стремительно распрямился; лезвие кинжала скользнуло по животу Маэндера, разрезав ткань тальбы. Аливер встал во весь рост, стремясь завершить начатое движение и погрузить кинжал в плоть противника. Он увлекся, позабыв про оружие Маэндера у себя над головой. Маэндер перемахнул через Аливера и мягко приземлился на ноги; его рука опустилась принцу на плечо, а кинжал вошел в шею за ухом. Аливер вздрогнул, поняв, что пропустил удар, но было слишком поздно. Маэндер повел кинжалом вбок, взрезав шею и артерию на горле. Он остановил руку лишь после того, как кинжал оказался под подбородком Аливера, глубоко в его горле. И в тот миг, когда тело принца повалилось на землю, Маэндер нагнулся над ним, выхватил кинжал Аливера из его руки и поднял над головой, торжествуя победу. Он будто хотел усилить и без того мощный эффект, который произвело его деяние. Желал ощутить себя полным хозяином положения…
Дариэл метнулся вперед — вместе с толпой людей, кинувшихся к Аливеру. Он расталкивал их, отшвыривая с дороги и крича, чтобы его пропустили, хотя в поднявшемся шуме даже сам не мог услышать себя. Оказавшись подле брата, Дариэл подсунул под него руки, приподняв над землей. Пальцы тут же покрылись липкой влагой; тело Аливера было тяжелым и вялым. Боясь навредить, Дариэл действовал со всей возможной осторожностью. Он испугался, увидев, как безжизненно повисла голова Аливера. Проклиная себя за неуклюжесть, Дариэл попытался опустить тело обратно на землю, чтобы не сделать хуже, но напротив уже стояла Мэна. Она помогала Дариэлу держать Аливера, ее лицо, белое как смерть, было отмечено печатью горя. Горя, а не страха. Не озабоченности, не тревоги… горя.
Опустив взгляд, Дариэл вновь посмотрел на брата и лишь теперь понял все… Никогда больше Дариэл не сможет посмотреть на шею человека, не увидев там раны, от которой умер Аливер Акаран. Это было… слишком страшно. Слишком тяжело, чтобы вынести. Дариэл не знал названий чувств, которые поднялись в нем горячей волной; но что бы это ни было, принц не мог — и даже не пытался — удержать их в себе.
Дариэл встал. Взгляд принца обратился к Маэндеру и его людям, уходившим прочь от лагеря. Понадобилось несколько мгновений, чтобы отыскать их в толпе, которая неохотно расступалась, освобождая дорогу маленькому отряду. Дариэл ощутил, что тысячи глаз устремлены на него. Он знал, чего ждут люди, и хотел того же, что и они. Принц чувствовал те же эмоции, и когда он стал центром внимания толпы, эмоции эти потекли в него со всех сторон. Ярость, гнев, ненависть бушевали в нем, стремясь вырваться наружу. Да, он хотел совершить преступление против чести. Хотел — здесь и сейчас, перед лицом тысяч свидетелей. Во имя Аливера он сделает то, что сам Аливер никогда бы не одобрил. Совесть станет его палачом на всю оставшуюся жизнь. Дариэл знал… но это не остановило его. Он открыл рот и произнес худшие из всех возможных слов. Глядя вслед уходящим мейнцам, Дариэл отринул все добродетели, которые так почитал брат. Он прошептал:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
