— Убейте его.
Никто не ответил. Тогда Дариэл возвысил голос, прокричав приказ так громко, как только мог. И на этот раз его услышали все.
Глава 67
Хэниш использовал транспортные суда своего личного флота и корабли мейнской знати, стремящейся внести посильный вклад в освобождение Тунишневр хотя бы на этом последнем этапе на пути к Акации. Переезд с материка на остров прошел без малейших затруднений. На острове корабли встали в доки. Хэниш разогнал рыбаков и купцов, приказав акацийцам не высовывать носа из нижнего города. В конце концов мейнцы расчистили себе место — несложная задача хотя бы потому, что порт был загружен гораздо меньше, чем обычно. В частности, там не оказалось ни одного корабля Лиги. Хэниш заметил это и потребовал объяснений, прежде чем двигаться дальше. Впрочем, опасности вроде бы не наблюдалось, а бесчисленные, вооруженные до зубов пунисари были готовы отразить любое нападение. Так что Хэниш приказал капитанам начинать разгрузку.
Спустя несколько часов первые саркофаги покинули доки и по наклонным пандусам начали подниматься к дворцу. Прежде чем покинуть порт, Хэниш немного понаблюдал, как саркофаги один за другим вплывают в ворота. Какое облегчение! Предки, наконец, в безопасности и направляются в специальные залы, построенные для них. Долгое путешествие заканчивалось; новое должно было начаться вскорости — может быть, даже завтра.
Едва Хэниш в сопровождении Халивена вступил на территорию дворца, секретари и помощники кинулись ему навстречу. Они обрушили на него множество новостей, тонны депеш и докладов; сотни разных дел ожидали внимания вождя. В числе прочего Хэниш получил наконец разъяснение относительно порта. Он был сравнительно пуст, потому что стоявшие там корабли Лиги ушли, а те, которые ожидались, не прибыли. Сэр Дагон внезапно уехал, не объясняя причин, и забрал с собой всех представителей Лиги, находившихся на Акации. Что-то произошло, но подробностей никто не знал. Не было даже полной уверенности, что Лига по-прежнему оказывает Маэндеру поддержку на море.
Последнее заявление обратило мысли Хэниша к последним событиям, и он спросил, как дела у Маэндера в Талае. Тут же в его руки легло последнее письмо от брата. Оно пришло сегодня утром. Начав читать, Хэниш вспомнил, что давно уже не может связаться с братом через мир снов. Он подозревал, что Маэндер сознательно блокирует его, не желая давать доступ к своим мыслям, что было возможно во время такого общения. Хэниш снова уткнулся в письмо, читая на ходу. Из него вождь узнал о гибели антоков. Послание принесла почтовая птица, а значит, это случилось по меньшей мере сутки назад.
Антоки нанесли акацийцам большой цщерб, писал Маэндер, однако не решили дело. Эти твари не так уж непобедимы, как они надеялись. А вдобавок Аливеру, похоже, помогает какое-то колдовство. Впрочем, Маэндер полагал, что это не так уж страшно, поскольку у него есть еще один план. Брат не уточнил деталей, и Хэнишу оставалось только гадать, что он придумал и чем это обернется. Он узнает не раньше, чем из-за моря прилетит следующая птица.
— Что-то Маэндер темнит, — сказал Хэниш, предъявляя письмо дяде.
Халивен молча прочитал его, потом кивнул в сторону дворца, словно говоря племяннику, что их сейчас ожидают более важные дела.
С той минуты, как Хэниш ступил на землю Акации, его не покидали мысли о Коринн. Он решил, что встретится с ней только вечером. Хэниш не сказал ей об этом: Коринн понимала все сама. Всякий раз, когда вождь возвращался после сколько-нибудь длительного отсутствия, накапливался миллион дел, которые требовали его внимания. На сей раз их было даже больше, чем обычно. Хэниш провел остаток утра и первую половину дня в своем кабинете, разгребая бумаги. Военные советники представили ему детальный отчет о войне в Талае и мятежах по всей империи. Хэниш отдал Маэндеру слишком много солдат, и потому провинции контролировались весьма посредственно. Оставшиеся там гарнизоны в основном состояли из местных жителей, а их верность под большим вопросом. Если Маэндер потерпит серьезное поражение, предупреждали советники, в Ошении, Кендовии и Сенивале вспыхнут бунты. А нюмреки не присоединились к Маэндеру; их не было на поле боя, и они не реагировали на приказы. Это не понравилось Хэнишу; он представить не мог, что стряслось с нюмреками, и надеялся, что они, может быть, еще появятся — хотя бы и с большим опозданием.
Впрочем, гораздо больше, чем нюмреки, Хэниша беспокоила растущая популярность Аливера Акарана. Принц был отличным лидером, умел увлечь за собой массы, а теперь он стал почти легендарной фигурой. Имя Аливера связывали с магией, с пророчествами, а после того как он первым убил антока, показав остальным пример, все это разрастется до невиданных размеров. Менестрели и сказители сочинят истории, которые мгновенно разойдутся по свету. Маэндеру будет трудновато с ним тягаться, что бы он там ни придумал. Лучше всего, подумал Хэниш, было бы захватить всех Акаранов живыми. Провести их, закованных в цепи, по улицам каждого города в империи, чтобы люди увидели пленников собственными глазами. Это убьет легенду. Так всегда бывает, если легенда встречается с правдой в честном бою…
Одна приятная мысль во всем этом бардаке — Хэниш полагал, что его империя в безопасности. Пусть акацийцы думают, что они возобладали на поле боя. Их жалкие победы ничто. Никто не устоит перед мощью Мейна после церемонии. Если у Аливера и есть какая-то магия, вряд ли она способна сравниться с бурлящей яростью и мощью Тунишневр. Не исключено, что именно поэтому Лига столь поспешно убралась восвояси. У них был резон бояться той силы, которая вскоре вырвется на свободу. Прекрасно, подумал Хэниш, пусть боятся. Возможно, предки возьмут бразды правления миром в свои руки. Ему хотелось, чтобы так и произошло. Пусть они яростным вихрем пронесутся по провинциям, погасив в зародыше все мятежи. Пусть сэр Дагон со своей Лигой попытается встать у них на пути — если осмелится. А Хэниш с радостью отдохнет от забот и попытается забыть те вещи, которые ему нужно забыть.
По мере того как день клонился к вечеру, мысли Хэниша все чаще возвращались к Коринн. Наконец он резко поднялся и отослал помощников, сказав, что продолжит завтра утром, лишь попросил Халивена сопровождать его при осмотре церемониальной залы. После этого, решил Хэниш, он наконец-то пойдет к Коринн и проведет с ней последнюю ночь.
Зала строилась с первого года их пребывания на Акации. Монументальный проект, который разрабатывался втайне. Подземелья копали, все глубже вгрызаясь в камень под поверхностью восточного побережья острова — как раз под дворцом. Хэниш как мог старался соблюдать секретность, а потому привлек к делу необходимый минимум рабочих. Весь камень, выломанный внутри, они вытаскивали через вход и использовали его, чтобы расширить пристань и создать в море искусственный остров, куда было бы удобно причаливать кораблям Лиги. Камень пошел и на другие нужды, но никто официально не сообщал, откуда он взялся и что мейнцы копают там, под островом.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
