– Поднимись. – Приказал Вэнджел, подойдя к Эльвин, и протянул ей свою королевскую руку. Хоть рука его и была в красивой, толстой расшитой перчатке, как только Эльвин дотронулась до неё, и она, и Вэнджел испытали дикую, жгучую боль. Вэнджел притянул Эльвин к алтарю.
– Так будет не всегда. – Пообещал он, выпуская руку Эльвин из своей, и сжимая её от боли. – Когда мы станем мужем и женой, это пройдёт и взаимные прикосновения уже не будут доставлять нам столько мучений.
Он одарил её чем-то наподобие невидимой улыбки. Эльвин предпочла промолчать.
«-Ну, в этом я совсем не уверена…» – Подумала она с отвращением, представив себя в ледяных объятиях Вэнджела.
Горн громко хлопнул в ладоши. Люди медленно поднялись с колен и встали ровной стеной.
Лиаму стало всё это сильно надоедать. Целая свора каких-то неизвестных парней вокруг Эльвин добавляла раздражения. Он всё больше и больше выходил из себя.
– Теперь смотри сюда. – Позвал Вэнджел Эльвин, указывая на что-то за её спиной. Эльвин робко обернулась, уже не ожидая ничего хорошего.
Из толпы, совсем рядом с ними, вышагнул волосатый, свирепого вида мужчина, очень сильно напоминавший облезлого льва в чёрном балахоне. В одной руке он держал остро наточенный кинжал, в другой – мешок. У Эльвин замерло сердце.
– Плат, – будничным тоном обратился к мужчине Кламм, – покажи-ка, что ты нам принёс.
Эми волнительно встрепенулась.
Конечно, догадаться что (то есть, кто) находился в мешке, было не сложно.
И действительно, засунув огромную волосатую руку в мешок, Плат за шкирку вытащил оттуда тощего белого кота с чёрными бровями. Одного взгляда в его карие глаза хватило, чтобы на тысячу процентов убедиться, что перед ней не фальшивка и не подмена, а именно Том.
Всё тело бедного Тома с головы до лап было перетянуто и перевязано грубой верёвкой. Кот был абсолютно истощен, его глаза слезились.
– Том, дорогой мой! – Из рук Эльвин выпал букет чёрных роз. Она хотела подбежать ближе, но Дормант железной хваткой сжал её руку. Плат приставил кинжал к горлу кота.
– Не забывай об уговоре, Эльвин. – Зловещим тоном пригрозил Вэнджел. – Будешь выполнять то, что я скажу, и он останется жить. То же самое относится и к тебе, Том. – Обратился король к вымученному коту. – Если будешь сидеть тихо, то после венчания Эльвин не убьют. Я выполню своё обещание, если вы выполните своё… Ну что?
Лиам почувствовал жар у колен. Это начали накаляться от гнева ладони Эдвина.
Эльвин с трудом наклонилась, зажатая в корсете, поспешно сгребла в охапку упавшие цветы и, спотыкаясь о собственное платье, подошла к алтарю.
Глаза кота увлажнились настолько, что ещё чуть-чуть и потекли бы слёзы, но кот не дёрнулся с места, продолжая болтаться в воздухе, подвешенный за шкирку.
– Ему больно. – Эльвин сама уже практически плакала.
Кламм молча кивнул Плату, тот сунул кота обратно в мешок и встал в боевую позицию, готовый в любой момент нанести удар кинжалом.
Горн учтиво поклонился старцу Лелуэло.
– Можете начинать, Ваше Святейшество. К обряду всё готово.
Но старик только отрицательно покачал головой.
– Я не могу венчать пару, если один из молодых не имеет на это доброй воли. – Прокряхтел он с трудом, чуть ли не рассыпаясь на каждом слове. – Это противоречит всему, на чём стоит мой храм священного служения. Я отказываюсь от этого насилия… Я отказываюсь брать этот грех на свою душу…
Лицо Вэнджела потемнело как ночное небо. Только ещё ярче засияли на нём глаза-звёзды.
– Ты будешь делать свою работу без лишних отступлений. – Таким потусторонним, неживым голосом пригрозил он, медленно поднимая вверх указательный палец, что Эльвин вся похолодела. – И обвенчаешь меня с тем, с кем я скажу … Или ты хочешь прожить ещё восемь веков?
На этот вопрос священник не ответил. По рядам пробежало шептание.
– Как бы там ни было, она стоит тут сама. – Поддержал короля Горн, кивая на Эльвин. – Никто не держит её. И слова согласия на брак она произнесёт сама, своими губами – мы за неё этого делать не будем. Это ли не добрая воля?
– Владыка Вэнджел только что поклялся держать баланс между Светом и Тьмой. – Всё-таки ещё сопротивлялся Лелуэло. – И тут же разбивает данную клятву…
– Не смей судить о делах короля! – Рявкнул на него Кламм. – Не твоя это забота!
Вэнджел нетерпеливо вздохнул.
– Приступай. – После небольшой выдержанной паузы приказал он. – Не заставляй меня идти на крайние меры. Не вынуждай меня обрекать тебя на совершеннейшие бессмертие.… Приступай…
Деваться было некуда. Вечная жизнь была слишком страшной угрозой. Старец положил скрюченные руки на книгу и, устремив выцветшие, впалые глаза на жениха с невестой, скрепя сердце, завёл давно выученную наизусть вступительную торжественную речь.
– Дети мои, сегодня вы пришли сюда ввиду доброй воли и благих намерений, управляемые великим желанием связать себя нерушимыми, святыми узами брака. – Он немного отдышался, так как ему было трудно говорить, и продолжил. – Слово «брак» означает – быть вместе. И вы должны хорошо понимать, что «жить вместе» и «быть вместе» это совсем разные вещи. После совершения Таинств (сначала Обручения, потом Венчания) рельсы ваших судеб объединяться и жизни ваши понесутся по одному пути. Готовы ли вы к этому?
– Готов. – Спокойно кивнул Вэнджел.
Эльвин беспомощно обернулась, чтобы увидеть мешок, где держали бедного Тома. Плат демонстративно провёл по лезвию указательным пальцем.
– Готова. – Справившись с духом, ответила девушка.
Старец смерил её грустным взглядом, полным бездонного сочувствия, но, между тем, от темы не уклонился.
– Преклоните головы! – Попросил он. – И да пребудет с нами Всевышний! А я начинаю…
Он три раза окрестил жениха с невестой, дал им зажженные свечи и, раскрыв книгу, стал читать священные слова. Все молчали.
Через несколько минут голос старика стих. Он завершил чтение. Горн сделал молчаливый знак музыкантам. Грянула органная музыка. Эльвин вздрогнула.
Тут-то и начались странные вещи. Это взялись за дело Лиам, Эдвин, Эмили и Мирком.
– Возьмитесь за руки, дети мои! – Нараспев попросил Лелуэло. – Сплетите пальцы.
Эльвин стиснула зубы, пытаясь скрыть своё отвращение, и повернулась к Вэнджелу. Вэнджел протянул к ней руки, но так и не успел коснуться… Внезапно его расшитые перчатки взлетели под потолок и сгорели в один миг.
