не все поняла, – скромно сказала Фергия, – но общую суть уловила. Теперь Руммаль стал хоть чуточку меня уважать, а я узнала полное имя Дженна Дасса, оно нам пригодится…
– Вы не отвлекайтесь, у меня и так голова кругом идет!
– Ах да, я не закончила… Если говорить об Ирдале и Ирдалле, то не важно, что эти двое были близнецами, магии Дженна Дасса хватило бы на то, чтобы избавить ребенка от возможных неприятностей. Не помню, упоминала ли: знаю пару близнецов-северян, у обоих магия настолько сильна, что ни детям их, ни внукам с правнуками не угрожают ни уродства, ни болезни.
– Но тогда получается, что голову Ирдалю оторвали как-то иначе! Разве бестелесный дух мог такое проделать?
– Если находился внутри – запросто, – уверила Фергия. – А вот куда он делся потом… Вряд ли обратно в зеркало, значит, захватил еще чье-то тело, да так и отправился гулять по Адмару.
– Данна Ара говорила, Ирдаль всех прогнал, когда затеял это так называемое колдовство с призывом духа.
– Мало ли что она нам наплела с чужих слов: ее самой тогда и на свете не было… Лет-то сколько прошло, Вейриш! Очевидцев не осталось, в хрониках дыры размером с сам Адмар, а передаваемым из уст в уста легендам верить нужно с шестого на двенадцатое, там переврано если не все, то многое… – Она перевела дыхание и добавила: – Похоже, кто-то о чем-то догадывался, раз уж зеркало надежно спрятали. Может, придворные чародеи или кто-то из челяди приметил неладное, как теперь узнаешь?
– Странно, почему они его не уничтожили…
– У них, очевидно, не нашлось под рукой дракона, а обычный маг с этой штуковиной не справится, – покачала головой Фергия. – Она заколдована на совесть, и распутать эти чары попросту нереально. Нет, если убить на это лет сто, тогда, возможно, что-то получится, но я не стала бы биться об заклад. Все-таки древние маги знали и умели намного больше нынешних!
– Зеркало хотя бы можно было утопить в самом глубоком месте залива, там ни один ныряльщик не достанет.
– Как видите, эта мысль то ли не пришла им в голову, то ли они ее отринули по здравом размышлении. Может, не рискнули выпустить опасную вещь из рук, может, у них были иные соображения. Ну, например: море иногда становится сушей, и наоборот, так что когда-нибудь зеркало может всплыть, фигурально выражаясь, и неизвестно, в чьи руки оно попадет. Я почему читаю эту вот хронику, – она постучала по переплету пальцем, – надеюсь найти хоть какие-то упоминания о зеркале, но нет, глухо… Попадается кое-что интересное, да все не о том.
– Почему же Иррашья была уверена, что ее зеркало – то самое, в котором заточили Дженна Дасса? На нем вроде бы ничего не было написано, вы не помните?
– Не было, – ответила Фергия. – Что до заклятий и прочего… Сдается мне, его оставили в императорском дворце для отвода глаз, а настоящее узилище спрятали куда подальше. Туда, где его в итоге откопал любитель поживиться в древних развалинах… Такие вещи не так-то просто утерять. Знаете, думаю, даже если бы его утопили, непременно кто-нибудь или зацепил его сетью или якорем, или подводное течение вынесло бы зеркало на отмель…
Она тяжело вздохнула, заглянула в ойфари и крикнула:
– Ургу-у-уш! Еще ойфа!
– Бегу, шади!
– Мне кажется, или он перестал изображать насмерть замученного жестокой хозяйкой раба? – не удержался я.
– Перестал. Видел же, как тут полыхнуло. Представил, наверно, что с ним сталось бы, если б я не прихватила его с собой, вот теперь и старается угодить.
– А Лалира сказала, вам велели взять Ургуша с собой, чтобы не разболтал, куда вас позвали…
– Ну да, Даллаль приказал. В смысле, я сказала «как же я без своего слуги, вдруг понадобится», а наш шлемоблещущий воитель пошевелил усами, нахмурился, сообразил, на что я намекаю, и велел Ургушу седлать коня. – Фергия кинула в рот очередную сливу, выплюнула косточку и закончила: – Одним словом, он понял, что лучше от меня не отходить. Со мной, может, не очень весело и порой страшно, и вообще я всячески угнетаю несчастного слугу, да вот только без меня шансы на бесславную гибель повышаются стократно. Верно я говорю, Ургуш?
– Верно, верно, шади, – проворчал он, ставя на стол полный ойфари и забирая пустой. – Если б ты еще поменьше молола языком, цены бы такой хозяйке не было…
– Может, тебе самому язык укоротить? – поинтересовалась Фергия, и Ургуш мгновенно исчез с глаз долой. – Видали, опять ему что-то не так… Не удивлена, что его тогда предпочли забыть в оазисе: он наверняка надоел всему каравану, включая верблюдов, хуже назойливой мухи!
– С зеркалом-то что? – перебил я. – Вам ведь не позволят увезти его из дворца, так? А пытаться призвать Дженна Дасса прямо там слишком опасно.
– Да и не выйдет, Вейриш. Зеркала действительно были связаны: когда вы тут устроили пожарище и расплавили наше, дворцовое раскололось на мелкие кусочки, не склеишь. Оправа осталась цела, да что с нее толку?
– Искренне надеюсь, что Дассу, если он был внутри, тоже досталось…
Фергия кивнула и взялась за «пальцы джанная», а я задал вопрос, который давно уже не давал мне покоя:
– Как полагаете, когда я… ну… Это был зов? Как у нас случается в минуту опасности, слышали о таком?
– Слышала, конечно, – сказала она. – Но это был не зов, я бы распознала – мама научила. Она же вашего дядю так звала, когда вы в Арастене в переплет угодили, так что в курсе… Ну и еще: если б вы действительно звали на помощь, Иррашья уже была бы здесь, ей ближе всего. Ну или ваши родители, я же не знаю, где они обитают. И нет, Вейриш, я не стану отпускать шуточки вроде «Зови, не зови, никто не откликнется, кому ты нужен». Гарреш-то уж точно бы явился, окажись поблизости. Может и прилетит еще… не помешал бы!
Я тоже полагал, что не отказался бы от помощи старших, но промолчал. Вообще не считал себя вправе давать советы после того, что случилось по моей глупости. Знал, что мне придется жить с этим, знал, что никогда этого не забуду…
В точности, как в учении Забытого: за мою ошибку я расплачусь вечностью наедине с собой, потому что самый жестокий судья человеку – он сам. Я не человек, но это, право, такие мелочи…
Глава 22
– Что будем делать дальше? – спросил я, когда опустел второй ойфари. – Оба зеркала погибли, следов Дженна Дасса не доискаться, верно я понимаю?
– Рано или поздно он объявится, и лучше нам
