в незапамятные времена, когда хозяева дворца еще не позабыли о тайных проходах, это были хранилища: там нашлись огромные сундуки, вернее, то, что от них осталось – оковка, замки, петли, и то все разлеталось в ржавую пыль от одного прикосновения. Содержимое либо тоже рассыпалось прахом, либо его давным-давно оттуда забрали.
– Очевидно, нашлись не только сундуки?
– Ну да. В одном таком зале особенно удачливый ученик из младших обнаружил нишу в стене, замурованную и, мало того, на совесть зачарованную. Руммаль с помощниками двое суток возился, прежде чем сумел распутать заклятия! Говорит, колдовство старинное, и если бы он не учился как следует у своего отца и деда, а те у предков, то ни за что бы не сумел вскрыть тайник.
– Вот это признание! – не поверил я. – Только по нему одному можно сделать вывод, что нашлось нечто весьма ценное! Или опасное… Что это?
– Зеркало, – ответила Фергия, и я почти не удивился. – Большущее зеркало в человеческий рост, в позолоченной раме на львиных лапах. А еще в нем ничего не отражается.
– То есть… такое же, как то, что хранилось у Иррашьи?
– Вейриш, я же сказала – на львиных лапах, а не на птичьих! Ну и в целом оно попроще. Оправа, говорю же, золоченая, местами облезлая, без особенных украшений. А в целом похоже, да… Мода, наверно, такая была.
– И… что дальше?
– Дальше… – Фергия потерла переносицу. – Руммаль попытался понять, что это за штука такая – ему прежде не приходилось видеть таких зеркал. Ну, не то что чародей, обычный человек сразу сообразит – если зеркало ничего не отражает, значит, с ним что-то неладно. Но ничего не вышло, только начали какие-то тени мерещиться. Тогда Руммаль повелел закрыть зеркало тканью поплотнее и зачаровал на всякий случай, а то сунется кто-нибудь сдуру… И приказал искать в хрониках все о странных зеркалах. Тут уже проще было, он сумел примерно определить, в каком веке замуровали эту штуковину.
Я выдохнул с облегчением.
– Ну а Аскаль послал за мной, – закончила она, – так вот совпало по времени, надо же…
– Может, найденное зеркало почувствовало поблизости другое и… гм… захотело, чтобы его нашли? В смысле Дженна Дасс захотел?
– Мне тоже пришло это на ум, Вейриш. Кто его разберет… Главное, я особенно помочь не могла, не выкладывать же им все, что мы успели узнать? Вернее, кое-что я рассказала, но сослалась на старинные легенды о колдовских зеркалах, в которые нельзя смотреться, не то увидишь что-нибудь ужасное. Ну или они похитят твой разум, это как пойдет… И вот тут-то Руммаля осенило!
Я даже вздрогнул от ее крика.
– Он что-то вспомнил?
– Ну да! Он вспомнил старую-престарую легенду, которую ему рассказывал прадед, а тот услышал от своего… в общем, не важно, – сама себя перебила Фергия. – Главное вот что…
Когда-то очень давно пустыня еще не подступила вплотную к Адмару, Данжеру и прочим береговым государствам Юга. В те времена люди кое-что помнили об Империи и знали – в глубине континента скрываются заброшенные и разрушенные города, а в них таятся несметные сокровища… Сколько искателей поживы сгинуло там – не сосчитать, сколько погибло, нарвавшись на ловушки, обычные и волшебные, – тем более. Но некоторые все-таки возвращались с добычей, когда богатой, когда не слишком, и сбывали ее тем, кто готов был заплатить подороже. А это почти всегда были или любители редкостей, или правители, желающие доказать, что именно они – наследники великих императоров… Как же это сделать, если не при помощи древнего венца, жезла или даже портрета, на котором изображенный человек отдаленно напоминает рашудана? Да-да, портреты тоже можно было отыскать – зачаровывали их на совесть, и время, жара, ветер и песок не повредили им.
Но в этот раз кладоискателю попалось таинственное зеркало, и он, надрываясь, дотащил его до Адмара и продал за большие деньги во дворец, после чего бесследно исчез. Впрочем, его судьба нас интересовать не должна, в отличие от судьбы зеркала.
Фергия сказала: в отличие от исторических хроник, хозяйственные книги редко правят или уничтожают, а зря, там все записано. Удалось найти, когда и при каких обстоятельствах зеркало попало во дворец, даже уплаченная кладоискателю сумма значилась!
Теперь, установив точную дату, можно было покопаться в хрониках, и тогда-то обнаружилось неладное. Кое-что откровенно вымарали, чего-то не хватало, но в итоге, сопоставив разные источники, чародеи с примкнувшей к ним Фергией постановили: зеркало убрали с глаз подальше, потому что оно кому-то показалось опасным. Кому и почему – опять-таки неясно, но дело не в том. Главное – его замуровали в подземелье в тот самый год, когда голову Ирдаля-отступника подняли на пике над городскими воротами…
– Вот все и сошлось, – прошептал я.
– Что вы там бормочете, Вейриш?
– Говорю – я понял, почему Ирдаль решил захватить власть. И почему он вдруг возжелал сестру.
– И почему же? – сощурилась Фергия.
– Аю ведь объяснила в письме, а вы его читали, – ответил я. – Дженна Дасс завладел Ирдалем – это же очевидно! Тот был весьма честолюбив, иначе не посягнул бы на золотой трон. Наверно, и зеркало приобрел у искателя сокровищ именно ради того, чтобы похваляться наследством древнего рода. Тут-то Дженна Дасс его и взял!
– Продолжайте, Вейриш, – подбодрила она.
– Наверно, сперва дух из зеркала посулил Ирдалю помощь, а тот не отказался: в борьбе за золотой трон все средства хороши. Уверен, сперва он не заподозрил дурного, а потом стало слишком поздно: Дженна Дасс вошел в него и завладел его разумом – вот откуда все рассказы о том, что Ирдаль будто обезумел. Но этого ему не хватило. Ирдаль, уж наверное, был сильным человеком, если и без поддержки духа обрел такую власть! Поди удержись в его разуме… – Я вздохнул и завершил: – Дженна Дасс желал настоящего воплощения, поэтому ему нужен был ребенок Ирдаля, да не от простой женщины, а от той, в которой тоже течет древняя кровь. Кроме Ирдаллы, рядом никого подобного не было, и он решил овладеть ею…
– Именно, Вейриш. Все сходится, – без улыбки сказала она. – И если бы Ирдалла не сбежала, Дженна Дасс давно очутился бы на свободе. Это было именно то зеркало, в котором его заточили в незапамятные времена и в котором он якобы сгинул окончательно.
– Почему вы так уверены?
– Так написано было на обороте. Не на адмари, конечно, потому меня и позвали – Руммалю показалось, что буквы похожи на арастенские, но хоть он язык и знает, слов разобрать не смог.
– А вы смогли, конечно, – пробормотал я.
– Разумеется. Не зря же дед пытал меня старинными манускриптами… Нет, врать не стану, я тоже
