class="p1">— Я тебя провожу, — она со вздохом стащила с себя передник.
— Ни в коем случае!
— Ну, до метро хотя бы доведу, а то ты еще заблудишься — столько лет здесь не был. И потом, мне дома все равно неохота сидеть — прогуляюсь, в библиотеку схожу, потом, может быть, в кино. А за маслом пусть Тимка стоит, раз он такой умный, а то я в прошлый вторник три часа стояла. Ой, как жалко, Анварчик, ну почему ты уезжаешь?
— Да мне и самому жалко.
Через полчаса, когда Анвар уже собрался, Дианка сидела у стола и аккуратно дописывала круглым почерком:
«… в библиотеку, потом в кино. Приду часа через три, — она подумала, и исправила, — четыре. Если задержусь — позвоню».
После трагедии, случившейся одиннадцать лет назад, Халида установила в своей семье незыблемый закон: каждый, хотя бы ненадолго отлучаясь из дома, обязан сообщать остальным, где находится и когда вернется, а если что-то изменится, то непременно звонить и предупреждать. Даже живя без матери, Тимур и девочки никогда не нарушали это правило.
— Все, вперед, — положив записку на видном месте, Дианка побежала в прихожую надевать сапоги и шубку.
У метро Анвар в последний раз обнял и расцеловал сестренку.
— Будьте все умниками, не деритесь и держите хвост трубой. Дальше не провожай, в метро я уж как-нибудь дорогу найду.
Дианка постояла, печально глядя ему вслед, потом медленно пошла прочь. Ей было грустно, и уже не хотелось ни в кино, ни в библиотеку. Опечаленная отъездом брата, она брела, глядя себе под ноги и не замечая медленно следовавшего за ней автомобиля.
Самсонов видел, как они прощались у метро, но подойти не решился — двенадцать лет назад, когда они с Анваром виделись в последний раз, тот был уже почти взрослым и вполне мог его узнать. Обогнав Дианку, он остановился и, открыв дверцу, выбрался из машины.
— Диана, какая встреча!
Узнав его, девушка удивилась и обрадовалась.
— Ой, здравствуйте, Леонид! — она протянула ему руку в варежке. — А как вы меня узнали? Когда я в шапке нас с Лизой никто различить не может.
— А я, видите, различил. Что вы здесь делаете?
— Я живу в этом районе, вам разве Женя не говорил?
— Может, и говорил, но я запамятовал, — накрыв маленькую ладошку второй рукой и не выпуская ее, он смотрел на девушку сияющими глазами. — Садитесь, довезу до дома.
— Ой, нет, спасибо, я хотела прогуляться, — ей стало неловко, — я… понимаете, я сегодня сдала последний экзамен. На «отлично», — уточнила она, как будто для него это было столь важно.
Из груди его вырвался тихий и нежный смешок.
— Ну, раз на «отлично», я вас просто обязан прокатить. Садитесь, гулять сейчас холодно.
И Дианка, решившись, забралась в теплый салон.
— Куда едем? — включая зажигание, спросил Самсонов. — Приказывайте, сегодня весь мир принадлежит отличнице.
— Да мне все равно, а вы здесь зачем — по делам?
— Были дела, я их уже закончил и сегодня уезжаю в Париж.
— Ой, в Париж! А у меня брат сегодня тоже уехал — в Америку.
— Родной брат? Тимур?
— Двоюродный. Он физик, его пригласили там работать. И, знаете, он хочет, чтобы Тимка тоже к нему приехал — когда закончит университет.
— Что ж, это правильно, в Америке у Тимура будет больше возможностей, я уже говорил это, когда мы были в ресторане.
Дианка посмотрела в окно — они слились с потоком машин и быстро ехали по Профсоюзной улице к центру.
— Как быстро едем — уже Новые Черемушки проехали. Днем хорошо — нет пробок.
Возле магазина «Березка» Самсонов внезапно притормозил.
— Знаете, я хотел попросить вас об одном одолжении: моя дочь сегодня тоже сдала экзамен, и я хочу сделать ей подарок — какое-нибудь украшение. Поможете выбрать?
Лицо Дианки слегка вытянулось.
— У вас есть дочь? Вы не говорили. А она большая?
— Как вы. Поэтому я и прошу вас помочь.
— Странно, вы такой молодой. А что вы хотите ей купить? Золото сейчас не купишь — если даже бывает, то такие очереди, что с ума сойдешь.
Самсонов негромко засмеялся.
— Естественно, люди хотят хоть во что-то вложить свои деньги. Но купить можно все, что угодно, было бы желание.
Не заходя в торговый зал, он провел девушку прямо в кабинет администратора. Толстый чернявый мужчина, поднявшись им навстречу, угодливо заулыбался.
— Здравствуйте, здравствуйте, меня предупредили.
У Дианки глаза на лоб полезли при виде блеска разложенных перед ней украшений, но Самсонов холодно покачал головой.
— Уберите, моя дочь предпочитает бриллианты.
— Пожалуйте, есть хорошая вещица.
При виде бриллиантового кулона в золотой оправе Дианка даже руками всплеснула от восторга.
— Какая прелесть!
— Вот это и возьмем, — Самсонов небрежно бросил чернявому две толстые пачки банкнот в банковской упаковке, — покажите, как это надевается.
Продолжая улыбаться, тот застегнул замочек на шее девушки и, отступив, зацокал языком:
— Мадемуазель, вам удивительно идет, поцелуйте вашего папу за такой подарок.
Самсонов крепко взял ее за локоть прежде, чем она успела ответить.
— Идем.
В машине Дианка закинула руки назад, чтобы расстегнуть замок, но у нее не получилось.
— Помогите, пожалуйста, — попросила она Самсонова, — у меня никак не выходит.
Он посмотрел на нее странным взглядом.
— А вам действительно идет. Очень. Вы похожи на вашу маму?
Дианке стало неловко.
— Говорят, что да, но мама у меня очень красивая, я не такая. Так помогите же это снять.
— Зачем? Оставьте себе.
— Да вы с ума сошли! Вы просто ненормальный!
Самсонов удержал ее руки — иначе она разорвала бы тонкую цепочку, пытаясь ее сорвать, или, что более вероятно, порезала бы себе шею.
— Почему вы так сердитесь Диана? Считайте, что это вам награда за отлично сданный экзамен.
— Какая награда, вы купили это для вашей дочери!
— У меня нет никакой дочери, у меня вообще никого нет на этом свете, я хотел сделать подарок вам, неужели это такое преступление?
— Это же просто шантаж какой-то, — девушка опустила руки и неожиданно всхлипнула, — как вам не стыдно!
Он улыбнулся и тронул машину.
— Почему мне должно быть стыдно? Разве стыдно делать подарки?
— Все равно, вы должны это забрать!
— И куда я это дену? Вы же умная девушка, Диана, и понимаете, что я не могу везти бриллиант во Францию — у меня первый же таможенник заберет его и прикарманит.
— Отдайте обратно в магазин и возьмите свои деньги.
— Магазин не принимает назад ювелирные украшения. Так что, видите, выхода нет — придется вам оставить это себе. Не обижайте меня, примите подарок.
— И что вы от
