мягко покачала головой Метиша, — но я не уверена».
Брендель посмотрел на нее, кусая губы, и в его голове промелькнула мысль, но он больше не задавал вопросов.
Штаб патрульной кавалерии в Туманном тумане был похож на живое существо из плоти и крови. Возвышающееся здание, похожее на крепость, было его спиной, а городская стена — извивающейся шеей и хребтом. Он свернулся клубочком неподвижно, как будто погрузился в безмолвный сон.
В крепости не было никаких признаков живых людей, и было видно, что все они погибли. К счастью, у Штаба патрульной кавалерии был лагерь за городом, а штаб в городе обычно охранял только эскадрон кавалерии. Но даже при этом этого инцидента было достаточно, чтобы потрясти высшие эшелоны Империи. Нужно знать, что среди патрульной кавалерии имперской столицы большинство из них были дворянами.
Командиром штаба патрульной кавалерии был граф Империи, мастер, уступавший только высшему классу. Если бы он был здесь, когда произошел инцидент, у людей Круза было бы еще больше проблем.
Они втроем прошли через городские ворота, и подвесной подвесной мост не доставил им хлопот. Потом они прошли через пустой двор, парадную дверь усадьбы, коридор и винтовую лестницу. Во всей крепости не было ни одного человека, да и насекомых было немного. По пути они столкнулись лишь с несколькими нападениями, и это был не столько чумной рой, сколько отдельные насекомые, оставшиеся после роя.
Но густой Туман, окутывавший это место, сказал Брендель, что это определенно был центр чумного роя, а не место, через которое прошел рой.
Они прошли весь путь до третьего этажа крепости, который также был верхним этажом. Это был центр штаба патрульной кавалерии, и теоретически здесь должен был находиться кабинет графа.
Внутренняя структура такого рода военного здания была схожей, а Брендель был хорошо знаком с Крепостью Круз, поэтому быстро нашел кабинет графа по коридору. У дверей офиса он наконец увидел немногих людей в этой поездке.
Точнее, трупов было несколько.
Двое из них ползли по коридору лицом вниз, одетые в форму Штаба патрульной кавалерии. Униформа была бледной, из-под их тел сочилась черная кровь, просачиваясь на толстый ковер.
Другой человек прислонился к стене. Его лицо было сильно изуродовано, и черты его лица уже нельзя было ясно разглядеть. Как будто что-то прогрызло ему большую дыру в лице. Он был одет более экстравагантно. На нем была графская ветровка, отороченные золотом бриджи и сапоги. Все его тело было покрыто кусочками украшений. Он также носил чрезвычайно роскошный нагрудник.
К сожалению, этот нагрудник не смог спасти ему жизнь. На левой стороне нагрудника была большая дыра, из которой вытекала темно-красная кровь. Это должна быть смертельная рана.
Труп прислонился к ореховой стене с запрокинутой головой, и стена была перепачкана кровью. Его меч был разбросан в сторону, и Брендель узнал личность другого человека, когда увидел меч.
Алый сокол доказал, что этот человек был командиром Штаба патрульной кавалерии, одним из графов Империи.
Брендель взмахнул рукой, и меч вылетел из-под земли в его руку, мгновенно исчезнув в межпространственной дыре.
Хотя меч Алого Сокола командующего кавалерией Имперского патруля не мог сравниться со священными мечами, такими как Халран Гайя или Одерфайс, он все же был редким древним мечом. В противном случае она не передавалась бы из поколения в поколение. У него не было привычки оставлять хорошее людям Империи.
Вокруг трупа командира патрульной кавалерии ползало несколько чумных червей, но как только Брендель шевельнулся, они тут же обнаружили незнакомого нарушителя и набросились на него. Но прежде чем Брендель успел сделать движение, жрица рядом с ним сделала шаг вперед и взмахнула Спуском с гор обеими руками, отправив червей в полет идеальным хоум-раном.
Черви жужжали, врезаясь в стену, рассыпаясь зеленым соком на земле.
Брендель нахмурил брови. Он вдруг понял, что эти насекомые напали на него не по собственной инициативе, а после того, как он их предупредил, они напали на него пассивно. На самом деле, чем ближе они были к материнской базе, тем осторожнее становились чумные черви. Они будут атаковать все живое в этой области, независимо от того, люди это или животные.
Это не та привычка, которая должна быть у чумных червей.
Он не мог не обернуться и обнаружил, что Метиша тоже глубоко нахмурилась, задумчиво глядя в сторону кабинета графа неподалеку.
В густом тумане была только полусломанная деревянная дверь.
… …
Глава 1079.
Брендель тоже увидел дверь и осторожно подошел к ней с Пылающим клинком в руке. Он толкнул дверь и обнаружил Маяд в грязном кабинете.
Если быть точным, седьмой из двенадцати Патриархов Лесоводов был разделен надвое и лежал посреди комнаты.
Рана простиралась от его левого плеча возле шеи до правой стороны его талии, полностью вниз, разрезая его ребра и легкие, полностью разрывая его позвоночник. Темно-красная кровь и черные куски внутренних органов выплеснулись и разлетелись по земле. Какие-то неизвестные насекомые вползали в тело и вылезали из него, как будто пустая грудная полость была их новым гнездом.
Брендель видел много трупов, но все еще не мог сдержать позывы к рвоте. Он рукой остановил Метишу позади себя и сказал с трудом: — Лучше не подходи.
Теоретически психологическая выносливость Метиши была намного выше, чем у него. На поле боя тысячу лет назад, будь то масштаб битвы или интенсивность битвы, она была в сто раз больше, чем нынешняя. Как командующая армией, маленькая принцесса эльфов уже давно привыкла ко всем видам сцен, не подходящих для детей.
Но несмотря ни на что, Брендель по-прежнему предпочитал обращаться с ней как с четырнадцатилетней или пятнадцатилетней девочкой, которая все еще нуждается в защите.
Метиша поджала губы и взяла на себя инициативу остановиться. Казалось, она не возражала против того, чтобы лорд заботился о ней. — Майад умер? — мягко спросила она.
Брендель кивнул. Как и Метиша, он более или менее угадал этот момент. Странное поведение насекомых раскрывало такую информацию, но это было слишком невероятно.
В истории Майяд умер примерно во время Года Звезд. Как мировой босс он погиб на руках игроков. Эта битва была зрелищной, благодаря ей многие гильдии прославились.
Не было такого, тихо умирающего в уголке Имперского города Рушта, и об этом почти никто не знал.
Двое из них не говорили. Хипамира, казалось, не привыкла к сложившейся ситуации и тоже не говорила. Между ними тремя повисла тишина.
Брендель нахмурился. Ситуация становилась все более и более странной. Андеша, похоже, завершила свою вторую порчу и
