положение на циновке. От нее пахло соломой с чердака старой церкви в Мастаршильде. Регарди заскрежетал зубами и сел. Одиночество не шло ему на пользу, однако встречаться с учениками имана не хотелось. Мистик пообещал излечение, но, как бы сильно он не желал ему верить, в нем давно поселилась пустота, которая настораживала больше, чем отсутствие света впереди.
Задумавшись, Арлинг не сразу заметил, что уже был не один. Дыхание людей напоминало шелест ветра, который гулял по Дому Утра, загадочно шурша по углам. Но человеческий взгляд было трудно перепутать. Регарди всегда замечал, когда на него смотрели, а с потерей зрения это чувство обострилось.
Он медленно встал и только потом понял, что не знал, в какую сторону повернуться. Казалось, что на него глазели со всех сторон. В комнате появился едва уловимый запах мыла и более стойкий — пота. Ошибок быть не могло. Это ученики имана вернулись после ночной пробежки.
— Великий Нехебкай! — вдруг закричал один из мальчишек, и его голос показался Арлингу знакомым. — Я тебя знаю. Ты приходил вместе с Абиром Регарди, верно?
Наверное, это был Беркут, потому что Арлинг успел познакомиться только с одним учеником имана, и он оставил у него не лучшие воспоминания.
— Точно-точно, это ты! Иман говорил, что у нас появится новый сосед, но я не ожидал, что это случится так скоро!
Арлинг открыл рот, чтобы представиться, но ученик схватил его за руку и стал ее энергично трясти.
— Я Беркут, помнишь меня? Ребята, это Арлинг, он…
— Я из Ерифреи, — поспешил вставить Регарди, чтобы мальчишка не сболтнул лишнего. Однако продолжить ему не дали.
— Вот как? А я думал из Согдианы, — удивился Беркут, но его мысли были неспособны останавливаться на одном месте и тут же понеслись дальше. — В общем, он из Согдарии. Арлинг, познакомься, это Финеас, рядом Фолк, дальше Сахар, Итамар, Ол и Роксан. Остальные уже дрыхнут. Фин у нас главный, то есть, Финеас. Прости меня, Фин, я больше не буду.
Беркут говорил на смеси драганского и кучеярского, и Регарди понимал его с трудом. Язык Сикелии обладал удивительной способностью превращаться то в хаотичную неразбериху звуков, то в стройную систему четких слов и предложений. Что-то подсказывало — он привыкнет к нему не скоро.
— Это мое место, — глухой голос вклинился в болтовню Беркута, словно нож в загустевшее масло. — Ты испачкал его своими ногами, драган.
Прозвучало не очень дружелюбно, зато понятно. Арлинг был к этому готов. Подобное развитие событий нравилось ему больше, чем показное дружелюбие Беркута, в которое он не верил.
— Ты прав, любезный, — усмехнулся он. — Я его занял на некоторое время. Тебе придется найти другую подстилку. И насчет грязи ты тоже прав. Наверное, тот, кто спал здесь раньше, мылся только по праздникам.
— Ах ты…!
Слово, которым наградил его мальчишка, Арлинг не разобрал. Ответить он тоже не успел, так как оказался прижатым к стене сильными руками, которые вцепились в ворот его рубашки. Ткань протестующе затрещала.
— Со слепым станешь драться? — прохрипел Регарди, схватившись за жилистые запястья, но тут раздался грохот, и руки разжались.
— Шолох, ты чего? — возмутился хозяин места.
— Отстань от него, Сахар, — сказал Беркут, помогая Арлингу подняться. — Если он хочет спать у двери, значит, пусть спит.
— Это почему же?
— Потому что я не хочу, чтобы он наступил на меня ночью, когда будет выходить отлить, понял?
Между Беркутом, который неожиданно встал на защиту Регарди, и схватившим его мальчишкой разгорелась перепалка, а Арлинг тоскливо подумал о том, что бы изменилось, если бы он рассказал о решении имана отдать это место ему. Наверное, ничего.
Перепалка вскрыла какой-то давний конфликт между Сахаром и Беркутом, потому что ни один не хотел уступать первым, но тут вмешался другой голос — спокойный, со вкусом холодной стали.
— Будешь спать рядом с Олом, Сахар, — распорядился он. — Думаю, ему разрешил иман.
— Хорошо, Финеас, — ответил мальчишка, и Арлинг удивился тому, как быстро он согласился. Впрочем, для самого Регарди вмешательство Фина ничего не меняло.
— Кто-нибудь мне расскажет, откуда здесь взялся северянин? — спросил Финеас, и Арлинг понял, что ничем хорошим этот вечер не кончится.
— Очевидно, тебе стоит спросить об этом хозяина школы, — ответил он, делая шаг навстречу голосу. Теперь Регарди глубоко жалел, что его познания кучеярского были ограничены классическим школьным курсом. Несколько хороших словечек на местном жаргоне сейчас бы не помешали. Что ж, если его побьют, пусть это случится скорее. Ждать он никогда не любил.
— Перестань, Фин, — снова раздался голос Беркута. — Расслабьтесь, парни, что вы к нему прицепились? Представьте себя на его месте. Новая страна, новые люди… Посмотрите на него, он похож на щенка гиены, которого отняли от мамкиной титьки и привезли в цирк уродов.
«Ну, спасибо, Беркут. Уж лучше бы ты назвал меня проклятым драганом».
— Так ты его знаешь? — поинтересовался Финеас у Шолоха, обходя Арлинга вокруг.
— Мы познакомились пару дней назад. Его к иману привел дядя, хотел для партутаэ предложить, но учитель не согласился.
— Как трогательно, — процедил Фин. — И чему ты будешь учиться, Арэлинк из Ерифреи? Боюсь, здесь никто не станет водить тебя за руку в отхожее место.
— Боюсь, ты слишком многое на себя берешь, Финегас из ниоткуда, — ответил Регарди, пытаясь заставить себя замолчать. — Мы узнали имена друг друга, и этого более чем достаточно. Отправляйся спать. Возможно, завтра иман снова заставит вас бегать. Стоит поберечь силы.
— Арлинг, остынь, — вмешался Беркут, вклиниваясь между ними. — Ты ведь не в Согдарии. Здесь свои правила, парень.
— А ты всегда такой заботливый? — прошипел Арлинг, с трудом сдерживая приступ ярости. Собственная нервозность удивляла. Оказалось, что нужно было не так уж много усилий, чтобы вывести его из себя.
— Слушай меня внимательно, умник, — Финеас подошел ближе, и Арлинг почувствовал его дыхание на своей шее. Вожак стаи, как и другие кучеяры, не отличался высоким ростом.
— Решай сам — будешь ли ты с нами или против нас. Те, кто выбирал войну, в школе долго не задерживались. Если одумаешься, вот, что ты должен сделать. Иман, наверное, рассказал тебе, что здесь много домов, и у каждого свое значение. Тебе нужен Дом Солнца, а точнее, кладовая, которая находится под крыльцом. Найти ее легко даже слепому. Дом Солнца стоит слева от нашего, примерно в ста шагах. Дверь склада не запирается. Проникнешь внутрь и возьмешь кусок орехового шербета. Принесешь мне. Выполнишь, и мы забудем твое неосторожное поведение. Если оно, конечно, не повторится.
Арлинг выслушал Фина с непроницаемым выражением лица, а когда тот закончил, криво усмехнулся.
— Браво! Воруем у учителя сладости. Весело тут у вас. Наверное, школа имана процветает, раз у него такие изобретательные ученики.
