столько эмоций. — Ты весь мой, — повторяет она.
— Да, Дьяволица, — я быстро сжимаю ее руку, — весь твой. Телом и душой, — говорю я ей, наблюдая за ленивой улыбкой, которая тянется к ее губам, все ее лицо озаряется и заставляет мое замерзшее сердце таять.
Она способна превратить меня в пыль. И одной улыбкой она способна сделать меня неукротимым.
Только с ней рядом я чувствую, что могу покорить весь мир.
Забавно, что я всегда был самоуверенным ублюдком, но только с ней я понял, что такое настоящая уверенность.
Ее любовь ко мне дала мне надежду. А моя любовь к ней дала мне уверенность, в которой я нуждался, чтобы пройти через это.
Я так сосредоточен на ней, что едва слышу, как звонит мой телефон. На середине пути я ненадолго останавливаюсь, чтобы проверить определитель номера, и понимаю, что это Неро.
Нахмурившись, я задаюсь вопросом, что может быть такого важного, ведь он никогда раньше не связывался со мной напрямую.
Быстрый взгляд на мою девушку, обнаженную и разложенную на столе, и я понимаю, что не могу ее разочаровать.
Мои губы подрагивают, когда я принимаю звонок, включаю громкую связь и кладу телефон на стол, прежде чем снова погрузиться в ее тело.
— Влад, — говорит Неро, его голос звучит громко в маленьком самолете.
Глаза Сиси расширяются, когда она видит, что я сделал, и она пытается отстраниться от меня. Я не даю ей двинуться с места, удерживая одну руку на ее бедре, прижимая ее киску вровень с основанием моего члена и обеспечивая, чтобы я был глубоко внутри нее, а другой рукой закрываю ей рот, зная, что она не может молчать.
— Да, — отвечаю я, стараясь казаться незатронутым, даже продолжая трахать мою девочку. Единственный шум в комнате — это шум кожи о кожу, а скользкая влага, выделяемая ее киской, только усиливает эти звуки.
Сиси выглядит смущенной, но в то же время возбужденной, ее тело жадно стремится к моему, она толкается в меня каждый раз, когда я замедляю свои толчки.
— Я вспомнил кое-что немного странное о приюте, в котором мы с братом были, — говорит он, и моя маленькая распутница имеет наглость укусить мне палец.
Улыбка грозит появиться на моем лице от ее дерзости. Все еще держа руку у ее рта, я заглушаю ее звуки, хватая ее за бедро и притягивая ближе. Полностью выскользнув из нее, я провожу нижней частью члена по ее клитору, наблюдая за тем, как ее глаза закрываются, а рот открывается под моей ладонью.
— Поскольку нас завербовали в проект «Гуманитас» прямо оттуда, я решил немного поинтересоваться, знают ли они что-нибудь.
— Продолжай, — подсказываю я ему, мой голос немного напряжен.
— Директриса, конечно, сменилась, но я смог уговорить ее показать мне их архив, — продолжает он.
— И что?
— Там было немного, но я нашел нашу с братом фотографию. Я отправил ее тебе только что. Это с одного из рождественских праздников, которые приют устраивал каждый год совместно с какой-то церковью, — говорит он, и я хмурюсь.
— Церковь?
— Я уже почти забыл об этом, но там была одна женщина, которая всегда приходила осматривать детей. Долгое время я думал, что она из Красного Креста, потому что она также проводила медосмотр, — объясняет он, и я заинтригован тем, к чему это приведет.
В то же время я чувствую, как Сиси улыбается под моей ладонью, ее рука тянется к моему члену, ее пальцы касаются чувствительного места прямо под головкой.
Я шиплю, бросая на нее предупреждающий взгляд, но она не подчиняется.
Она толкает меня обратно в свое тело, одновременно сжимая свои стенки и удерживая меня в плену в самом тесном месте, где я когда-либо был.
Мое тело начинает обильно потеть, и я изо всех сил стараюсь не кончить там и тогда, оргазм почти накатывает на меня.
— Точно, — отвечаю я, и на этот раз мой голос определенно звучит неправильно.
— Но теперь я понимаю, что она была из церкви. И сразу после нашего последнего медосмотра нас забрали из приюта в учреждение Майлза.
— Ты думаешь, что эта леди могла иметь к этому какое-то отношение? — спрашиваю я, мой разум подстраивается под его слова, но мое тело — раб Сиси.
— Это может быть зацепкой. Я пытался разыскать ее с тех пор, как нашел фотографию, но подумал, что тебе повезет больше, — говорит он, и я хмыкаю.
— Посмотрю, что можно сделать, — отвечаю я, быстро поблагодарив его и сказав, что буду держать его в курсе дела.
Я быстро завершаю разговор, обращая свое внимание на мою маленькую распутницу. Убрав руку со рта, она теперь ухмыляется мне, потирая таз, медленно трахая себя на моем члене.
— Ты злой, — шепчет она.
Я уже так близко, и после того, как я так долго сдерживал свою разрядку, есть только одно место, где я хотел бы кончить.
Выходя из нее, я делаю шаг назад.
— На колени, Дьяволица, — приказываю я ей, и она смело хлопает на меня ресницами.
— Серьезно? — спрашивает она с тихим мяуканьем, двигая своим телом мне навстречу.
— Сейчас, соплячка, — скрежещу я, мой голос густой, мои яйца ноют по тому, чтобы почувствовать облегчение.
Воплощение греха, она двигает своим телом так, словно устраивает мне мое личное шоу. Спрыгнув со стола, она опускается на колени, мой член дергается, когда она смачивает губы языком.
— Ты не знаешь, как выполнять приказы, да? — Я сжимаю ее челюсть, глядя на нее сверху вниз.
— Хм, — хмыкает она, наклоняясь ко мне, пока ее щека не коснется нижней части моего члена. Она двигается медленно, ее язык проскальзывает, чтобы лизнуть головку, а затем широко открывается, чтобы принять меня глубоко внутрь.
— Блядь, — бормочу я, пока она посасывает кончик, а ее язык играет с щелью.
Секунда с ее красивым ртом на мне, и я уже схожу с ума. Рукой, крепко обхватив ее волосы, я проталкиваю себя глубже между ее губками, толкаясь до тех пор, пока мой член не упирается в заднюю стенку ее горла.
Она задыхается, слюна стекает по подбородку, в уголках ее глаз стоят слезы, а я трахаю ее рот так же, как ее киску.
Как животное.
Глаза на мне, ее руки на моей заднице, она
