она, и я поворачиваюсь к ней, пораженный тем, что она не психует, не кричит или, что еще хуже, не падает в обморок на меня.
Нет, она просто смотрит на огонь, исходящий из сломанного двигателя, ее лицо безмятежно.
— Так и есть, — отвечаю я.
Не теряя ни минуты, я открываю отделение, где хранятся парашюты, быстро убеждаюсь, что все в порядке, прежде чем надеть жилет и все остальное на себя.
— Иди сюда, Дьяволица, — зову я ее, крепко пристегивая к себе. — Мы спустимся вниз, но сегодня мы не умрем, — уверенно говорю я ей.
Когда парашют закреплен на моей спине, а Сиси надежно пристегнута ко мне, то я отодвигаю дверь безопасности в сторону, и воздух с большой высоты врывается внутрь.
Самолет шатается, пытаясь восстановить равновесие, но даже при этом снижение высоты заметно, и я знаю, что без второго двигателя он долго не протянет.
— Готова? — спрашиваю я ее, и она просто кивает, ее глаза полны доверия.
Без каких-либо других предварительных действий мы просто прыгаем.
Глава 29
Ассизи
— Не могу поверить, что они пытались сбить наш самолет, — качаю я головой, снимая ремни.
Полет вниз был действительно захватывающим, и я ни разу не беспокоилась о своей жизни, да и вообще о чем-либо. Я знала, что Влад вытащит нас оттуда и что он точно знает, что делать. Я твердо доверилась ему.
И он не разочаровал. Нет, он действительно сделал все с весельем. С того момента, как мы прыгнули, он пытался отвлечь меня от расстояния до земли, удерживая мое внимание на себе, рассказывая глупые шутки и изо всех сил стараясь рассмешить меня, чтобы я забыла о ситуации, в которой мы находимся.
Если это не мило, тогда я не знаю, что это.
Но это всего лишь Влад. Мой милый убийца.
Бросив снаряжение на землю, я поворачиваюсь, чтобы посмотреть на него, удивляясь, что он не отвечает.
На его лице зловещее выражение, он смотрит на снижающийся самолет вдалеке.
— Влад?
— Они посмели, — начинает он глубоким гулом, от которого у меня волосы на теле встают дыбом, — они, блядь, посмели подвергнуть твою жизнь опасности. Опять, — прорычал он, от него исходила аура опасности, не похожая ни на какую другую. — Я покончу с ними, — заявляет он, дважды моргая, прежде чем его черты лица приходят в норму.
— Да, покончишь, — говорю я ему, беря его руку в свою, — но сначала нам нужно вернуться домой, пока на нас не совершили еще одно покушение, — игриво добавляю я, но он не улыбается.
— Мы едем прямо к твоему брату. Нам нужно исправить этот беспорядок, пока не случилось чего-нибудь похуже, — говорит он.
— Он собирается нас убить, — бормочу я, но Влад, кажется, не возражает.
— Я разберусь с Марчелло. Он, вероятно, нанесет несколько ударов, а потом мы сможем поговорить. Но поскольку я еще больший изгой, чем раньше, то мне понадобится его помощь, чтобы разобраться с этим, — вздыхает Влад, закатывая глаза.
— Правда? — я наклоняю голову, чтобы посмотреть на него. — Кто сказал тебе начать эту кровавую войну с русскими? Должна ли я напомнить тебе, что ты спровоцировал их, отправив им по почте головы их людей?
— Я спровоцировал их? — он звучит обиженно, бормоча что-то себе под нос. — Я просто немного поиграл с ними, желая подтвердить свои подозрения относительно их участия. Которые в итоге оказались правдой, так что я не ошибся, — пожимает он плечами.
— Но ты все равно начал это.
— Разве? Может быть, они все равно собирались напасть на меня, поскольку им, конечно, не нравится, что я такой любопытный, — пожимает он плечами, вспоминая инцидент на складе, где лидеры всех Братств Восточного побережья объединились, чтобы попытаться убить его.
Увы, он только что доказал им, что его невозможно убить.
Во всяком случае, не человек.
— Влад, — я поджала губы, смех грозил выплеснуться наружу. — Просто признайся, что ты хотел убить их в первую очередь, — говорю я и наблюдаю, как небольшой румянец покрывает его лицо.
— Может быть, — он отводит взгляд, и я не могу удержаться и поднимаюсь на цыпочки, чтобы поцеловать его в щеку.
Иногда он слишком милый.
Рука об руку мы прошли пару миль по нескончаемому полю, прежде чем вышли на главную дорогу.
Уже уставшая, я прошу его передохнуть, пока я не переведу дух, солнце уже поднимается в небо, что означает, что машины должны начать движение в этом районе.
— Как ты думаешь, почему Мейстер продолжает пытаться убить нас? — спрашиваю я.
Он смотрит вдаль, сканируя горизонт на предмет любого движения, и на секунду мне кажется, что он меня не услышал.
— У меня есть одна догадка, — наконец говорит он, опускаясь на траву рядом со мной.
Я просто поднимаю брови, ожидая продолжения.
— Он защищает свои интересы.
— Что ты имеешь в виду?
— Я перебрал в голове все возможные варианты, Дьяволица. У меня не было контакта с Петро несколько лет, даже десяток лет. Чтобы он вдруг послал людей убить меня? Дошло до того, что он шантажом заставил Максима предать меня? — он поджимает губы, отрывает верхушку травяной соломинки и кладет ее в рот. — Есть только одно объяснение. И оно может быть поспешным, так как других доказательств у меня нет. Но... — он покачал головой.
— Черт возьми, ненавижу строить беспочвенные догадки, — ругается он.
— Ты думаешь, что он был третьим человеком, связанным с Мишей и Майлзом, не так ли? — спрашиваю я, и он кивает, выражение его лица мрачное.
— Нет другой причины, почему он так упорно стремится стереть меня с лица земли. Сначала дом в Новом Орлеане, а теперь самолет? И что-то мне подсказывает, что за инцидентом на складе тоже стоит он. Это срочно. Он чем-то напуган и пытается избавиться от меня как можно скорее.
— Так ты думаешь, что он просто защищает свои деловые интересы?
— Скорее всего. Но это также означает, что есть что защищать. Нам нужно выяснить, как Сакре-Кер связан с Майлзом, и после этого, возможно, мы сможем получить ключ к разгадке общей картины.
— Это кажется ужасно сложным, — замечаю я. Здесь так много связей, и у меня голова
