на меня взгляд, задержавшись на миг на моем лице, прежде чем я отвела глаза, чтобы не участвовать в этом унижении.
– Даю тебе на раздумья несколько дней. А сейчас нужно разобраться с прессой. Эмберли?
Королева поспешно подошла к королю и взяла его под руку. Королевская чета удалилась, оставив нас с Максоном ошеломленно стоять в одиночестве.
Немного помолчав, Максон подошел ко мне и протянул руку, чтобы помочь подняться.
– Спасибо.
– Думаю, мне тоже надо идти. У них наверняка найдется о чем меня спросить.
– Это было довольно заманчивое предложение, – заметила я.
– Пожалуй, самое щедрое из всех, что я слышал от него.
Я не хотела знать, рассматривает ли Максон его всерьез. Сказать больше было нечего, и я молча протиснулась мимо него и отправилась к себе в комнату, надеясь заглушить бурю чувств, которая бушевала у меня в душе.
Служанки сообщили, что сегодня все будут ужинать в своих комнатах, а когда я никак не отреагировала, великодушно оставили меня в одиночестве. Я лежала на постели, погруженная в печальные мысли.
Ведь сегодня я поступила так, как должна была поступить, разве нет? Я верила в справедливость, но Осуждение не имело к справедливости никакого отношения. И тем не менее я продолжала задаваться вопросом, добилась ли чего-нибудь на самом деле. Если тот человек действительно был врагом короля, а я полагала, что был, значит король найдет способ разделаться с ним. Тогда, выходит, все было зря?
К тому же, хотя на фоне всего остального это и казалось пустяком, я не могла выкинуть из головы мысли о француженке. Почему Максон ни разу не упомянул о ней? Она часто бывала во дворце? Почему он утаил от меня факт ее существования?
В дверь постучали, и я решила, что принесли ужин, хотя было еще немного рано.
– Войдите, – крикнула я, потому что вылезать из постели не хотелось.
Дверь приоткрылась, и в щелку просунулась темноволосая голова Селесты.
– Ты не против компании? – поинтересовалась она.
Из-за плеча у нее выглядывала Крисс, а позади нее я заметила Элизу.
Я уселась на постели:
– Нет, конечно.
Они одна за другой прошмыгнули внутрь, оставив дверь приоткрытой. Селеста, в очередной раз ошеломив меня своей искренней улыбкой, без приглашения забралась на постель. Я, впрочем, не возражала. Крисс последовала ее примеру, устроившись у меня в ногах. Элиза, верная себе, благопристойно присела на самый краешек постели.
Крисс, понизив голос, задала вопрос, который наверняка не давал покоя всем:
– Он ничего тебе не сделал?
– Нет. – Потом я поняла, что это не вполне правда. – Он меня пальцем не тронул, если ты об этом. Просто довольно грубо уволок.
– Что он сказал? – поинтересовалась Элиза, теребя в пальцах ткань платья.
– Что недоволен моей выходкой. Если бы решение зависело от короля, меня бы здесь уже не было.
Селеста коснулась моего локтя:
– Но решение зависит не от него. Максону ты нравишься и народу тоже.
– Не уверена, что этого достаточно.
«Для любой из нас», – добавила я про себя.
– Извини, что накричала на тебя, – тихо произнесла Элиза. – Просто я расстроилась. Я так стараюсь держаться хладнокровно и уверенно, но, что бы я ни делала, все без толку. На фоне остальных я все равно выгляжу бледно.
– Ты не права, – возразила Крисс. – Каждая из нас по-своему дорога Максону. В противном случае нас бы здесь не было.
– Он просто боится объявить трех финалисток, – парировала Элиза. – После того как девушек останется трое, он должен сделать окончательный выбор в течение скольких дней? Четырех? Он держит меня здесь ради того, чтобы оттянуть этот момент.
– А может, он держит ради этого меня? – подала голос Селеста.
– Послушайте, – сказала я, – после сегодняшнего, видимо, следующей уйду я. Рано или поздно это должно было случиться. Я совершенно не гожусь для этой роли.
– Да уж, на роль Эмберли не годится ни одна из нас, – хихикнула Крисс.
– Я слишком люблю эпатировать людей, – с улыбкой призналась Селеста.
– А я лучше спрячусь, чем буду делать половину из тех вещей, что делает она. – Элиза втянула голову в плечи.
– А я слишком строптивая. – Я пожала плечами, признавая свои грехи.
– У меня никогда не будет ее уверенности, – печально произнесла Крисс.
– Ну вот. Мы все не без изъяна. Но Максон должен выбрать одну из нас, так что беспокоиться уже без толку. – Селеста покрутила в пальцах угол одеяла. – Но, думаю, никто не станет возражать, что любая из вас будет лучшей кандидатурой, чем я.
После напряженного молчания Крисс спросила:
– Что ты имеешь в виду?
Селеста в упор взглянула на нее:
– Ты отлично это знаешь. И все знают. – Она сделала глубокий вдох и продолжила: – Мы уже обсуждали тему с Америкой, а на днях я поговорила с моими служанками, но перед вами двумя по-настоящему так и не извинилась.
Крисс с Элизой переглянулись, потом вновь устремили взгляды на Селесту.
– Крисс, я испортила тебе день рождения, – выпалила та. – Тебе единственной выпал шанс отпраздновать его во дворце, а я лишила тебя такой возможности. Прости меня, пожалуйста.
Крисс пожала плечами:
– В конечном итоге все сложилось вполне удачно. Мы с Максоном тогда благодаря тебе отлично поговорили. Я уже давным-давно простила тебя.
Мне показалось, что Селеста готова расплакаться, но она натянуто улыбнулась:
– Это очень великодушно с твоей стороны, потому что я сама простить себя не могу. – Селеста промокнула ресницы. – Просто я не знала, как завладеть его вниманием, вот и решила украсть его у тебя.
– Тогда я чувствовала себя ужасно, – отозвалась Крисс, – но сейчас действительно не держу на тебя зла. Все в порядке. По крайней мере, меня не постигла судьба Анны.
Селеста пристыженно закатила глаза:
– Лучше не вспоминай. Иногда я задаюсь вопросом, какой сейчас был бы расклад сил, если бы я не… – Она покачала головой и перевела взгляд на Элизу. – Не знаю, сможешь ли ты когда-нибудь простить меня за все те гадости, которые я тебе сделала. Думаю, ты даже не догадывалась, что все это моих рук дело.
Элиза, по обыкновению сдержанная, не утратила самообладания, как могла бы я на ее месте.
– Ты имеешь в виду битое стекло в моих туфлях, испорченные платья в моем шкафу и отбеливатель в шампуне?
– Отбеливатель?! – ахнула я.
Усталый взгляд Селесты сказал мне, что все правда.
– Помнишь то утро, когда меня не было в Женском зале? Это потому, что моим служанкам пришлось перекрашивать мне волосы обратно в черный. – Элиза перевела взгляд с меня на Селесту. – Так я и знала, что это была ты, – призналась она спокойно.
