— Эта женщина из нашего рода, и если ты причинишь ей вред, умрешь.
Ситуация накалилась. Нахор понимал это. Приехавшие с ним воины — тоже.
— Скорее, бежим к дедушке Ною! — и Саул силой потащил упирающегося шамана в сторону шатра учителя.
— Сатанаила здесь нет. Поэтому вы сейчас же садитесь на коней и убираетесь прочь. — Отчеканил Давид с камнем в голосе. Воины рода были против Нахора, этого нелюдя, решившего приносить в жертву их детей, и он знал это. Поняли это и воины других родов, начав медленно пятиться к воротам. Они шли наказать шамана, посягнувшего на законы племени и убившего десяток его членов, а не воевать с целым родом из-за женщины.
— Хорошо, если его здесь нет, мы уйдем.
Нахор медленно повернулся, глядя в глаза Давида. Молодого воина пробил озноб, но он не отвернулся. По лицу шамана пробежала довольная улыбка — он прочел по лицу юноши все, что хотел.
— Я знаю, он был здесь. И до сих пор где-то рядом. Я чувствую. Это ведь так, юный Давид?
— Ищи. Но если ты еще хоть на кого-нибудь поднимешь руку, я убью тебя.
Нахор зло усмехнулся.
— Ищите его! Все! Он где-то здесь!
Оставшиеся шаманы разъехались по поселению.
— Нахор, здесь что-то есть! След! — раздалось откуда-то слева через пару минут ожидания с копьем у горла.
— Вот видишь, герой Давид, я прав. Надеюсь, на преступника поднять руку я могу? — и шаман рассмеялся, отталкивая от себя смертоносный наконечник. Давид молча опустил копье.
— Не отпускайте ее. — Это уже воинам, держащим Тахру. — И не дай Великий Дух, вы сделаете ей больно!
Они нашли след молодого Сати. Это оказалось место, где Саул сбил его с ног.
— Так-так. А что это там? — спросил Нахор, мысленно потирая руки от осознания победы. Проклятый мальчишка сам загнал себя в ловушку.
— Здесь живет Ной… — с опаской сказал один из помощников.
— Тот самый?
— Тот самый. — Помощник испуганно побледнел. Но главный шаман племени лишь усмехнулся.
— Окружить!
Воины взяли в кольцо шатер старого Ноя. Нахор пошел вперед, намереваясь войти внутрь. Но намерение это осуществить не успел, потому что наружу, откинув шкуры, выбралась одинокая старческая фигура.
А он постарел! Сгорбился! Да, давно Нахор не видел старину Ноя. Что ж, хорошо.
— Что тебе здесь нужно, нечестивец! — воскликнул Ной.
— Мне нужен твой ученик Сатанаил.
— Здесь нет моего ученика.
— А где же он? — усмехнулся главный шаман.
— Тебе лучше спросить об этом его самого. — Ответил старик и спокойно улыбнулся.
— Как же я могу спросить, если не знаю где он? — тоже улыбнулся Нахор, пытаясь по глазам определить, что же задумал старик. Не получилось. Силен!
— А вот это твои проблемы, мальчик мой! — воскликнул Ной и улыбнулся еще сильнее.
Издевается.
— Взять его!
Воины Нахора было дернулись исполнять приказание, как вдруг с неба ударила молния. Прямо перед входом.
Все, включая главного шамана, в ужасе отшатнулись. Старый Ной поднял руки и заговорил, и голос его был зловещ, и все слышавшие его испугались.
— Слушайте все! Слушайте вы, нечестивцы! Вы долго правили племенем! Я не мешал вам! Вы творили дела, нарушая заветы Великого Отца! Я не мешал вам! Вы делали все, что хотели. Я НЕ МЕШАЛ!!! Даже теперь, когда вы решили приносить в жертву младенцев, я не вмешался!
Но если хоть кто-то из вас, нечестивцев, попробует прикоснуться ко мне или к моему жилищу, я не отвечаю за себя! Слышали?!!
С каждым словом голос Ноя становился все громче и громче, под конец он казался громовым рокотом. Неожиданно подул ветер. А старик все стоял, подняв руки вверх, его седые волосы развевались во все стороны. И воины начали пятиться. Трусливо и испуганно. Ну его, этого старого колдуна! Наказать преступника конечно надо, но связываться с ТАКОЙ мощью…
А сзади стояли воины рода, и если тронуть этого сумасшедшего, неизвестно как они отреагируют. Тем более, после его последних слов. Нет, проще найти другой способ достать беглеца.
— Да, старик. Мы тебя поняли! — склонил голову Нахор, признавая поражение.
— В моем шатре нет того, кого вы ищите.
— Конечно, Ной. Конечно.
Нахор гордо посмотрел на старого шамана, развернулся и побрел прочь. Проигрывать тоже надо уметь. Его люди последовали за ним, опуская оружие.
Он думал, напряженно думал. Перед ним стояло две задачи, и если не решит их прямо сейчас, в лучшем случае перестанет быть главным шаманом.
Первая — репутация. Ему, как щенку, указали место. Пусть это был старый безумец — он все равно прогнулся под него. В присутствии всех своих людей и десятков воинов. Такое не забывается.
Второе — тот наглец, осмелившийся стрелять в него, Нахора! И убивший нескольких человек племени! Он уйдет, отлежится и уйдет. Но надо найти способ сделать так, чтобы тот проклял день, когда натянул свою поганую стрелу на свой поганый лук. Его взгляд остановился на черноволосой девушке, прижимающей к груди плачущего ребенка. Ребенка того зарвавшегося наглеца…
Нахор остановился, развернулся, поднял руки вверх привлекая всеобщее внимание.
— Люди Юду! Преступник ушел, покинул пределы племени! Но обряд не закончен! Мы обещали Великому Духу наших детей, но не принесли ни одного младенца!
Окружающие остановились как вкопанные.
— Да, преступник не дал нам это сделать! Но я знаю, как покарать преступника и умилостивить Великого Духа, чтобы он не гневался на нас за это!
Все слушали в напряженном молчании. Это хорошо. Нахор продолжил.
— Мы должны отдать его сына Великому Духу! Только так мы умилостивим нашего Отца! И только так мы накажем посягнувшего на наши законы! Что, Ной? Разве я не прав?
Глаза старика сияли злым блеском, но уста молчали.
— Если мы не окончим обряд, духи отвернутся от нас! Ведь жертва уже БЫЛА ОБЕЩАНА!!!
Все воины, и местные, и пришедшие, опустили голову.
— Мы проведем обряд прямо здесь. Заберите у нее ребенка.
— Нет! — вперед вышел Давид, сжимая копье. — Ты не сделаешь это!
— Это не мое решение. Это решение племени.
— Племя решило не так.
Нахор рассмеялся Давиду в лицо.
— Глупый, глупый юноша! Сам напросился… — и громко, чтоб его слышали все собравшиеся, закричал:
— Люди Юду! Племя решило принести в жертву двенадцать детей. По одному от каждого рода. Но преступник напал на жрецов, исполняющих ритуал. Напал на глазах Великого Отца! Нарушил Его законы! Поэтому я спрашиваю: должны ли мы отдать ему сына поправшего их? Или же отдадим ему двенадцать, как обещали?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
