Но вот я рядом и вонзаю кинжал под подбородок. Он еще стоит, как и первый, а я вижу метку стрелка на крыше за трубой. Прыжок телепортом — и я у снайпера за спиной. С этим можно поговорить, поэтому только обездвиживаю его станером[35]. Выхожу из ускорения и отбираю у замершего эльфара оружие и амулеты. "Снежок" смотрит с ненавистью, а потом плюет мне в лицо. Я уклоняюсь и без замаха резко бью в губы, добавив в кулак энергии. Слышится хруст зубов, губы разбиты в фарш, а эльфар, вздрогнув, закатывает глаза.
— Он мертв, — констатировала Шиза, — во рту была капсула с ядом. Ты ее разбил. И когда научишься сдерживаться?
Я выглянул из-за трубы. В толпе началась паника. На дороге лежали два эльфара и вокруг них сгрудились люди. Они махали руками и бурно обсуждали происшествие. Уйдя телепортом в сторону от убитых, я в раздражении на самого себя последовал дальше и тут же получил удар дубиной по голове, потом меня закинули в повозку, и надо мной склонилась рожа Борта.
— Не больно было, ваша милость? — участливо спросил он.
Мой затылок был разбит, и я истекал кровью, а моя правая рука интересовался, не больно ли мне. Сволочи!
— Ты почему план изменил? — прохрипел я.
— Так вы, босс, очень удобно появились прямо у повозки, вот Чарый вас и приложил. — Он довольно улыбался. — И не надо бегать за вами. Пока ротозеи на снежных эльфаров смотрят, валяющихся посреди улицы, мы вас незаметно и похитили. Правда здорово?!
— Правда, — согласился я.
А что я должен был ответить? Что бить нужно понарошку, а голову смазать малиновым вареньем?
Скоро тряска закончилась и меня, связанного, вынесли из повозки и занесли во двор заброшенного дома, положили на штабеля бревен.
Следом как-то очень тихо и скрытно, как мышки, появились заказчики, четверо. Даже меньше, чем я предполагал. Они подошли и всмотрелись в мое лицо. Видимо, крови натекло порядочно, потому что один, поморщившись, спросил:
— Не сильно голову разбили, до вечера доживет?
— Доживет, — ответил спокойно Кувалда. — Деньги давай, — и тут же на лету поймал мешочек. Я видел, как он открыл его и посмотрел вовнутрь.
В это время с хлопками во двор телепортировались снежные эльфары во главе с Аре-илом. Сразу было убито два незнакомца, а на двоих наложили оцепенение.
Вот тогда я и понял, что планы, какими бы они гениальными ни были, во многом, если не во всем, зависят от исполнителей и от того, как они поняли задачу, отделили ли главное от неглавного.
Борт вытащил свой молот и напал на Аре-ила. Тут сошлись равные противники. Избыток силы и мощное оружие одних с лихвой компенсировалось ловкостью других. Они забыли обо всем на свете, сражаясь друг с другом. Остальные открыли рты и уставились на представление. Я лежал связанным и повлиять на ситуацию не мог. Не мог даже телепортироваться, так как работал подавитель магии. Оглушенные заказчики, или их представители, не знаю, как их обозвать, пришли в себя, достали станеры и уложили всех рядом с собой. Потом ловко подхватили меня под мышки и быстро потащили со двора. На улице один радостно крикнул: "Магия снова работает", — достал свиток, и мы исчезли из города, появившись у реки возле большой повозки. Меня приложили парализатором и засунули в деревянный ящик, потом закрыли крышку. Я остался в темноте и в дураках. Лежа на жестких неоструганных досках, мне оставалось только размышлять о том, сколько я сделал ошибок, доверившись Борту и Аре-илу. Можно сколько угодно себя оправдывать, что трудно учесть все факторы, что два самца не захотят уступить один другому первенство в бою. Но я один на один оказался с этим враждебным миром и должен был уже продумывать и такие возможности. Должен был, но не сделал. На моих руках опять были кандалы антимагии. Ни уйти телепортом, ни применить что-то магическое я не мог. Мог только лежать и ждать случая, который поможет спастись.
— Уж, все в порядке? — внимательно глядя на разведчика, спросил соглядатай.
— Нет, рен, — не стал юлить он и, опустив виновато голову, признался: — Нехейца похитили, и мы не знаем, где он.
Человек молча развернулся и исчез со двора. Там остались только сильно расстроенные и пораженные ребята Борта во главе с ним и растерянные эльфары.
— Лер, — спросил с надеждой Борт, — Студента унесли ваши?
Он всматривался в глаза эльфара, с которым недавно сражался, и надеялся на то, что он скажет: "Да, мужик, все в порядке, мы забрали Студента". Но снежный эльфар опустил взгляд и виновато ответил:
— Нет. Его забрали те, кому вы его продали.
На Борта нельзя было смотреть без страха, он сначала побелел, потом стал красным как вареный рак, схватился за сердце и повалился на примятую траву двора.
Ехали мы долго, не останавливаясь ни днем ни ночью. Мой мочевой пузырь выдавал сигналы тревоги, и когда стало невмоготу, я стал бить ногами по ящику.
Крышка поднялась, и надо мной склонилось обозленное лицо.
— Нам, Студент, приказали довезти тебя живого. Про целостность разговора не было. Так что, если еще постучишь ногами, я тебе их отрублю. Ты понял намек? — Он достал огромный топор и показал мне.
Рот мой был заклеен липкой лентой, и говорить я не мог, только согласно покачал головой. Ноги мне еще могли пригодиться.
— Это хорошо, что ты понятливый, — ощерился мужик с топором и закрыл крышку.
Снова я ехал в темноте по тряской дороге. Но и нашему пути тоже, наверное, пришел конец. Повозка остановилась.
— Выведи Студента опорожниться, — раздался рядом с повозкой голос. — Долго ехали, может обделаться или обмочиться. Потом всю дорогу вонять будет.
— Если обгадится, я ему яйца вырежу с пипиркой, — засмеялся второй, этот голос я узнал, он принадлежал мужику с топором.
— И что изменится? Вонять все равно будет. А ехать еще дня два, а то и три. Его, поди, хватились и на дорогах выставили посты.
— Почему ты думаешь, что его искать будут? — спросил мужик с топором.
— Потому что освобождать его прибыли снежные эльфары. Хорошо, тот здоровяк задержал их, а то и нас положили бы. Паренек непростой, под сильной защитой ходил, вот пусть Веймар с ним и разбирается. А нам доставить его надо живым и способным говорить. Понял?
— Понял, — проворчал второй, — сейчас я его выведу. На вид он не шибко боевитый.
Крышка ящика открылась, и надо мной склонилась голова уже знакомого мужика, что угрожал мне топором.
— Вставай медленно и выходи на двор. Опорожниться хочешь? — спросил он.
Я мотнул головой и стал пытаться встать.
— Идиот, ты ему ноги развяжи, как он встанет, поди, все тело затекло от веревок? — подсказал второй.
Мужик оторвал липкую ленту с моего рта и сказал:
— Я тебе сейчас ноги развяжу. Но ты старайся не брыкаться. Помнишь, что я тебе обещал недавно? — спросил с усмешкой он.
— Помню, — тихо ответил я. — Помогите встать, я сам не могу. Все тело затекло.
Встать я мог, Шиза разгоняла кровь, не давая ей застояться, но мне надо было создать впечатление беспомощности, чтобы валорец потерял бдительность.
Мужик, кряхтя, помог мне встать и, поддерживая, вытащил из повозки. Я оперся на него, сгибая и разгибая подламывающиеся ноги. Он подхватил меня под руку и повел к кустам.
— Давай, делай свои дела, — сказал он.
— Развяжите мне завязки, пожалуйста, и подержите его, — попросил я.
— Кого его? — не понял мужик и удивленно уставился на меня.
— Пипирку, — вздохнул я, — руки-то у меня за спиной связаны.
— Ты что, парень, совсем уже обнаглел?! Чтобы я тебе это держал! — взорвался сопровождающий.
— А как же быть? — взмолился я. — Пожалуйста, помогите!
— Э-э-э… — зло протянул он и отстегнул наручники, подавляющие магию.
В тот же момент я ушел в боевой режим, в руке оказался станер, и я, стоя спиной к своему мучителю, несколько раз выстрелил в него. Потом кинжалом разрезал веревки, стягивающие руки. Все, я свободен, этот глупец мне не нужен, и я ударил его финкой под подбородок. Прыжок телепортом, и я около того, кто мне показался главным. Тот, ничего не подозревая, сам мочился в кустах. Я подождал, когда он сделает свои дела, и оглушил его парализатором. Потом снял с него оружие, амулеты, связал и надел кандалы, которые недавно сняли с меня. Время у меня было, поэтому я развел костер и стал жарить мясо, запасенное валорцми.
