уроду, получившему повреждения, и третьим выстрелом выбил из него дух, отчего он снова распластался по земле. И больше уже не поднялся, ведь с другого конца этого небольшого озера прилетел снайперский выстрел, удачно попавший прямо в голову. Шлем мафиози не выдержал, и он так и остался лежать, окропляя землю своей кровью.
Я вновь обратил внимание на поле боя и… Всё, мы победили. Кое-где ещё были какие-то стычки с местными — видимо, они очень прониклись новыми идеями служения во благо великой китайской нации, либо же были остатками разбитого наголову отряда Триады, сбежавшего со своими командирами.
Один, правда, был жив… Как раз тот, что бежал из центра поселения, а сейчас стоял безоружным в окружении сразу двадцати бойцов в боевых костюмах.
«Это Наташа. Босс, он, кажется, очень хочет сотрудничать…» — вышла со мной на связь моя дорогая помощница.
— Сейчас буду, — ответил я ей и, оказавшись в центре внезапно замолчавшего лагеря, стал свидетелем того, как слова из этого китайца с такими же дебильными татуировками на лице вылетают словно из пулемёта.
— Он хочет сотрудничать, рассказать нам всё, что знает, только просит сохранить ему жизнь. Говорит, у него есть жена и дочка… — перевёл один из наших бойцов, хотя Афина справлялась с этим не хуже.
— А сколько чужих жён и дочерей он убил? — Я посмотрел на его экипировку, на дорогие пистолеты, эксклюзивное оружие из терминала, хм… Рюкзак…
У того мафиози, с которым я перестреливался, он тоже был, хотя я сразу и не обратил внимания.
— У остальных рюкзаки были? — решил уточнить я и, увидев синхронный кивок, радостно улыбнулся. — У меня что, день рождения сегодня? Столько подарков…
— Что с ним делаем? — спросила у меня Наталья.
И я на русском ей ответил, чтобы этот урод не понял:
— С нацистским ублюдком, что лжёт, убивает, мучает и терроризирует людей просто ради очередной отметки на лице? Допросить, выбить из него всю информацию и в той же яме, что и остальных, закопать. Неужели ты не знаешь, что означают эти символы на его лице?
— Как-то не довелось узнать…
— Ну так Афина подскажет. А можешь и лично у него спросить, за какие такие «заслуги» он получил эти татуировки. Закопать.
— Хорошо.
— Роберто, назначь людей в обход. Тут могут остаться их пособники. Найди мирных жителей, скажи им, что пришли представители армии США. Технику перегнать в городок, снайперы и резерв тоже сюда. Оцениваем наш новый опорный пункт. А я пока пойду в терминал, посмотрю, что там есть. Ведь если я прав — то скоро мы все получим свои походно-боевые ранцы.
— Будет сделано, босс! А что вы Наташе говорили, если не секрет?..
— А это вам сейчас Афина расскажет. Если уж она не знает, то и вы подавно не до конца понимаете, с кем именно мы столкнулись и чью именно историю мы сегодня закончили.
Майами, Тампа и Форт Майерс, Орландо, Джексонвилл… Пять ключевых точек к контролю за полуостровом. Плодородным, богатым полуостровом. И у нас только что появился опорный пункт в самом центре этих земель. Если военные ограничат наши передвижения по Майами — мы просто отправимся в соседние города.
«Господин, только что в городе Таллахасси — столице штата Флорида, что находится на северо-западе относительно нашего местоположения, — началась битва между отрядами военных, прибывших из ближайших военных частей, и городским союзом, в который входит мэрия, полиция, департамент шерифа и большая часть остальных служб города. Жители Таллахасси отказались признавать власть временного военного правительства…»
— Можно ли это назвать первыми признаками гражданской войны в США? — задумчиво произнёс я, подходя к городскому терминалу и игнорируя испуганные взгляды местных, что вышли на улицы и наблюдали за многочисленными людьми в чёрных боевых костюмах. — Пожалуй, что так.
Глава 19
— Вот так рюкзак открывается… Все запомнили? Вижу, что ни черта вы не запомнили. Ладно, ещё раз, и медленно. Во-первых — не надо его ломать, если у вас нет шлема или связи Афиной. Если костюм вышел из строя и не держит рюкзак, то автоматически открыть рюкзак тоже не получится. Думаю, это и так вам всем понятно. Так что придётся поработать своими руками. Берём обычный стержень от шариковой ручки и заталкиваем его вот в это отверстие… — объяснял я бойцам основы взлома нового ранца, который поможет увеличить переносимый ими боезапас, резервное оружие, сменную одежду, ремонтные наборы, сухпайки и добычу, не нагружая при этом руки.
Да, рюкзак был воистину хорош и сделан с умом и толком, подстраиваясь под универсальные крепёжные системы различных моделей боевых костюмов. Причём и более ранние модели рюкзака, и более поздние в том числе, равно как и их модификации. Единственное, к чему бойцам надо было привыкнуть — к изменившемуся центру тяжести и габаритам, которые надо учитывать при прыжках и перемещении. Но это дело нескольких дней. Они и к костюмам-то до конца не привыкли.
Я объяснял им, как взаимодействовать с этим рюкзаком, как использовать его в качестве бронещита для прикрытия гражданских в случае необходимости, как активировать и зашифровать систему поиска, если вдруг придётся с ним расстаться и бросить где-нибудь.
Бойцы осваивались, пробовали, тренировались на рюкзаках, купленных в нашем втором терминале, захваченном на полуострове. Купили, правда, не все. Некоторые командиры кулаков, что отправились с нами, после покупки костюмов совсем не заработали очков достижений, рьяно стремясь выполнить моё указание по прокачке бойцов и обеспечению им аналогичных защитных комплектов.
В городке мы не особо задержались, и сейчас, пока все проходили обучение, я взял Наталью, Бруно и Хвана и отправился с ними в административное здание этого городка, сосредоточенного на выращивании пищи и разведении рыбы.
Здесь же сидел задумчивый индеец, пристёгнутый наручниками к батарее во избежание казусов. Ну и бывшее правление города, вернее те, кто от него остался, — тоже были тут. Городок быстро сдался, стоило уничтожить пятёрку их командиров из числа Триады.
— Мистер абориген, ты свободен, — кинул я ключи индейцу. — Я своё обещание выполнил, нашёл тех, кто учинил резню в твоём племени и пролил кровь твоей семьи. Выследил, атаковал, убил. Трупы висят на фонарях — хочешь, снимай и забирай с собой, хочешь — оставляй. Лук твой остался в нашем лагере, тут уж прости. Если хочешь, могу тебе новый взять с запасом стрел и нож хороший. Просто знай, что мир намного сложнее, чем ты себе представлял. Хочешь узнать насколько — приди и спроси у меня или моих людей от лица своего племени. Или присоединяйтесь к
