во время которого было даже странно подумать об отдыхе.
Только проблема в том, что не все из них были рады этому «отдыху». В этот миг Хорус сильнее всего сожалел о том, что именно он был назначен Воителем. Ведь этот факт означал то, что он должен был вечно поддерживать маску умного и спокойного лидера, которого не удивит странное поведение некоторых из братьев.
Кёрз стоял в углу зала, где они собрались, и прямо сейчас о чём-то вдохновенно общался с Сангвинием, по лицу которого можно было прекрасно понять, насколько эта тема ему не нравилась. Однако Луперкаль не был уверен, что его собственная судьба была хоть сколько-то лучше.
Прямо сейчас они вместе с Альфарием были вынуждены слушать бесконечные паутины речей Лоргара. И если Двадцатый, с улыбкой стоявший позади Хоруса, явно видел что-то невероятно уморительное в речах Аврелиана, то Воитель был вынужден относиться к каждому слову своего брата серьёзно, чтобы не оскорбить его. А ведь порой это было так сложно… Но спустя почти двадцать минут монолога, даже он уже не выдержал, и задал вопрос, который так и просился выбраться наружу:
— Лоргар, во имя нашего отца и всех сил вселенной — что ты вообще несёшь?
Аврелиан улыбнулся им, после чего положил на стол книгу, над которой явно и работал последние месяцы. В красной бархатной обложке и с золотыми буквами на ней — «Лектицио Дивинитатус». «Божественное откровение» на одном из переводов, и «Повесть о грядущем» на другом. Двойственным смысл, который однозначно был задуман автором.
— Просто мой великий труд, в котором я собрал свои размышления насчёт того, что больше волнует мою душу. Можете считать это теологической или философской дискуссией с читателем, где я рассуждаю о природе божественности, а также влиянии великих личностей на историю всего рода людского. И прежде чем вы скажете свои очевидные слова критики, хочу вам сразу сообщить кое-что, — заблаговременно подняв ладонь, остановил Примарх своих братьев. — Конрад вовремя направил меня в нужное русло, так что все упоминания небесной сущности нашего отца были убраны из неё. Всё остаётся на фантазию читателя и того, во что он действительно верит. В Имперскую правду, в нашего отца или в просто какую-то философию…
— Я знаком с твоим мастерством, и уверен, что ты как никто другой знаешь больше синонимов слову «бог», чем кто-либо из нас, и при этом способен вписать каждый из них самым незаметным и безвредным, на первый взгляд, путём, — устало произнёс Хорус. — Однако это не уменьшает вес твоих слов…
— А что если Лоргар прав?
Все в помещении, включая самого Аврелиана, мигом остановили свои споры, и повернули удивлённые головы в сторону Ангела. Сангвиний же поперхнулся, смотря на своих братьев и будто бы сам удивляясь своим словам, однако момент вовремя подхватил сам Лоргар, обрадовавшийся результатам своих долгих речей:
— «Если человек держит в своих руках десять тысяч солнц… Если человек населяет сто тысяч миров своими сыновьями и дочерьми, отдавая им на попечение саму Галактику… Если человек направляет мириад кораблей среди бесконечных звёзд лишь силой своей мысли… Скажите же мне, если можете, как может такой человек быть чем-то меньшим, чем бог?» — с блестящей улыбкой цитируя самого себя, произнёс Лоргар, подходя к брату и кладя свою ладонь на его плечо. — Рад, что ты начал хотя бы сомневаться в том, во что веришь, мой брат. Ведь разве не этому учил наш отец? Подвергать сомнению самые прописные истины, и подобно величайшим из учёных, а также искать правду, какой бы безумной она не казалась. И мне кажется, он был бы рад, что вы хотя бы начали задумываться над миром вокруг нас…
— Уверен, наш отец куда яснее и ярче покажет свою «радость», если ты лично подаришь ему копию этой книжки, брат. Уверен, он невероятно оценит твой поступок, — не скрывая усмешки, произнёс Альфарий, подходя в Лоргара, и вежливо протягивая руку к книге — Можно же? Исключительно в ознакомительных целях, конечно же.
Аврелиан с улыбкой протянул ему свою работу, после чего повернулся к Ангелу, явно уже приготовившись продолжить свою проповедь. Однако его взгляд быстро стал озадаченным, когда он заметил Сангвиния и Кёрза, застывшими на месте с закатившимися глазами и лицами, полными эмоций, которую никто не ожидал увидеть у сильнейших бойцов среди Примархов. Они страшились того, что видели.
Хорус с Альфарием сразу же подбежали к ним и начали попытки привести их в чувство, однако это и не потребовалось:
— Конрад, ты видел это? — озадачено произнёс Ангел, стоило ему прийти в себя спустя несколько секунд. — Как будто вся реальность издала мучительный крик боли, после чего все ветви грядущего сожгла неведомая сила. Каждое из предсказаний словно бы схлопнулось от волны силы невиданной мощи…
— … И триллионы душ на десятках тысяч миров мгновенно сгинули в огне варпа. Мы увидели Конец Времён, что уже обречён произойти, — держась за голову и хмурясь, ответил Ночной охотник, чьи глаза с каждой секундой также всё сильнее заволакивала тьма.
Вот только дальнейшие объяснения и разговоры были прерваны землетрясением, которое вынудило Примархов покинуть помещение, что начало стремительно рассыпаться на части. Несмотря на то, что каждый из них мог пережить это, сейчас их куда сильнее волновали жизни обычных людей и их сыновей. Шторм психической силы, накрывший всю звездную систему, только набирал свою мощь, разрастаясь по всему Млечному пути.
...
— … .Из всех смертных и бессмертных, что рассекают просторы галактики, почему именно с тобой меня свела вселенная? Эти Хруды являются важной угрозой, без сомнений, но разве нужны ли силу целых двух легионов, чтобы остановить каких-то примитивных ксеносов, что только и бродят по поверхности наших миров, да обращают хмель в пыль?
Русс раздражённо толкнул остатки каменной статуи их отца, что явно была построена в честь окончания похода, однако сейчас выглядела таковой, будто бы прошли тысячи лет с того момента. Весь холодный серый мир вокруг будто бы состарился на сотни веков, если судить по брошенным пустым городам и абсолютной тишине, нарушаемой лишь шагами представителей двух легионов. Разных, но при этом сейчас объединённых единой целью.
— Я тоже предпочёл бы находиться в академии или заниматься собственными изысканиями о природе мироздания вокруг нас, и за его пределами, однако с угрозой не справиться без нашего прямого вмешательства и совместной работы, — хмуро произнёс Магнус, оглядывая бескрайние серые просторы, где когда-то была
