жизнь, но теперь осталась лишь пыль да миллионы скелетов. — Один из моих учеников вовремя увидел картины грядущего, где потоки времени и пространства разорвались в этом месте, и что-то мне подсказывает, что это проделки именно этих тварей. Как показали ритуалы сбора информации, они также способны одним касанием старить объекты на тысячи лет, отчего любой биологический объект гибнет моментально. И если верны слухи о том, что эти Хруды способны перемещаться с планеты на планету без помощи кораблей, они потенциально могут стать угрозой, что погубит саму Терру…
Алый король резко замер, после чего схватился за голову и упал на колени. И несмотря на своё личное не самое лучшее отношение к главному чародею среди его братьев, он всё равно рванул к нему, и помог ему встать. Несмотря на их конфликты, они ещё оставались сынами Всеотца.
— Будущее резко изменилось, — шёпотом произнёс Магнус, продолжая смотреть в пустоту. — Ясный и чёткий путь к нашему величию и возвышению рода людского будто бы распался на тысячи осколков, каждый из которых кардинально отличается от других. Словно бы катастрофа невиданных масштабов пронеслась по всему материальному миру и уничтожила всё на своём пути. Само время с пространством начали вести себя по-другому. Они стали слишком… хаотичны.
— Хруды на такое способны? В таком случае мы явно их сильно недооценивали, — хмыкнув, ответив Русс, в то же время начавший собирать к себе своих сыновей. Силуэты, до этого стоявшие подобно статуям посреди этой мёртвой земли, начали двигаться ровно в тот момент, как пошатнулся Примарх Просперо, и учитывая как резко они активизировались, Волчий король не ожидал ничего хорошего от проснувшихся ксеносов, сейчас будто бегущих от чего-то.
— Нет, это точно не Хруды, — покачав головой, произнёс Магнус, чьи глаза сейчас сияли от переполнения психической энергией. — Что-то куда большее и на многие порядки могущественнее. Нечто достаточно сильное, чтобы каждый достаточно сильный пророк в галактике почувствовал, должно быть воистину невообразимо. Будто воля настоящего Бога, что дланью решила покарать их всех…
— Не нужно быть пророком, чтобы понять, что случалось. Хватит наличия и обычных глаз, — мрачно ответил Леман, поднимая свой клинок к небу. Магнус рефлекторно посмотрел туда же, после чего ещё раз замер от осознавания.
В космосе происходило нечто знаменательное. После первых тысяч вспышек, вызванных будто небольшими разрывами в реальности, похожих на то, как открывались врата в варп, всё небо заволокла пурпурно-алая переливающаяся мгла психической энергии. И два Примарха сразу же поняли масштаб проблем, когда из этого разрыва в реальности начали выходить бесчисленные легионы порождений Имматериума, искавшие своих жертв. Варп-шторм невиданных доселе масштабов, разрушил границы между двумя вселенными, и даже целых два легиона не могли гарантировать, что всех людей в системе не сомнёт первая волна «гостей».
...
— … Да проклянут тебя все силы вселенной, если ты продолжишь стоять на своей идиотской идее! Как ты можешь не понимать, что попытки сохранить эстетику приведут лишь к ненужным тратам ресурсов и очевидным пробелам в нашей обороне? Ты должен заниматься проработкой каждого из возможных планов по защите Терры, но вместо этого ты тратишь время на выбор фресок и рассадку деревьев!
— Если на меня нашлют проклятия только потому что я прав, то так тому и быть. Ты можешь застраивать сектор как того пожелаешь, однако отец назначил меня, — пальцем указав себе на грудь, без намёка на яркие эмоции, произнёс Дорн. — Преторианцем Терры. А следовательно, именно я отвечаю за её безопасность. Не ты.
— Именно твои решения приведут к тому, что однажды погибнут миллиарды, и исключительно из-за твоего попустительства! — проскрежетав зубами, произнёс разъярённый Пертурабо.
— Разве твоя работа не в том, чтобы гарантировать тот факт, что ни один враг не подойдёт к Солнечной системе? В любом случае, советую тебе сконцентрироваться именно на этой задаче, и не отвлекать меня от моей работы.
Аркхан Лэнд в очередной раз порадовался тому, что заменил свою дыхательную систему с лицевой пластиной, так как он был уверен, что в любом ином случае не смог бы сдержать желание ударить ладонью об лицо и тяжело вздохнуть. Два Примарха спорили уже на протяжении шестнадцати часов, и он не верил, что они смогут хоть когда-нибудь договориться. Точно не в теме строительства и безопасности самого сердца человечества.
Дорн и Пертурабо, назначенные на работу над схожими проектами, сразу же показали почему никто не любил устраивать настолько прямые случаи конкуренции меж братьями. Любой разумный человек понимал, что один полубог, обустраивавший столицу Империума, и другой, что занимался построением защиты вокруг целого сектора, окружавшего Солнечную систему, сойдутся лбами в процессе работы. Вот только мало кто думал, что эти два Примарха не смогут найти компромиссы буквально ни в чём.
Казалось, они даже специально принимали решения противоположные тому, что делал другой. Пока Пертурабо пользовался каждой возможностью, чтобы ликвидировать каждое слабое место в обороне сердца Империума, при этом снося любые памятники культуры, если те мешали обороне, то Рогал, наоборот, преображал Терру в самый яркий бриллиант человечества. И два столь разительно противоположных подхода просто не могли сосуществовать без конфликтов. И, к сожалению для самого техножреца, именно владыка Марса, которым он являлся, был вынужден их слушать…
Каждый из трёх мужчин, находившихся в этом зале совета, сразу же обратил внимание на тысячи сообщений, что начали поступать на каждый из их персональных когитаторов. Информация столь критическая поступала со всех источников, которые только могли послать последние экстренные послания прежде чем они сгорали в психическом огне, погибали от рук сошедших с ума людей или становились едой для покинувших родные просторы демонов. Массовое вторжение и атаки самого сердца Империума были вещью, о которой никто не смел и подумать, однако каждый всё равно был готов действовать по первому же сигналу.
Практически каждая планета в Сегментуме Обскурус и Солар встретились с угрозой из иной реальности, когда Имматериум стал куда ближе к ним, чем когда-либо до этого. И перед лицом опасности такого масштаба, даже два брата, что не могли терпеть друг друга, были готовы откинуть все старые противоречия. Опасность, ставящая под сомнение само дальнейшее существование Империума, стояла куда выше в списке приоритетов, чем даже их собственные жизни.
...
Ангрон держал в руках свой клинок, вглядываясь в чёрное лезвие, сейчас показывавшее его отражение, и молча смотрел на него. Он обдумывал свою жизнь, историю становления
