- Мы можем завоевать себе и дома, и землю! - предложила Эвинна. - Мы шли на Гевин? Значит, надо идти дальше.
- Там две сотни солдат! - воскликнул Этельред. А у нас четыре из пяти безоружны! И гавань укреплена, - произнес моряк, описывая прибрежные мощные башни.
- А сколько там рабов? - спросила Эвинна.
- Тысячи три, - неуверенно сказал кто-то.
- Нападем ночью, - предложила Эвинна. - Захватим башни, опустим цепь, ворвемся в гавань. Затем... На кораблях охраны, наверное, по ратнику, они же не ждут нападения. В трюмах - оружие. Не может быть, чтобы не было, надо и здесь тоже поискать. Забираем его, высаживаемся. И десяток наших с оружием бежит к баракам, освобождать остальных. Дальше уже проще, - недобро усмехнулась Эвинна. - И был там главным Алкин - а станем мы.
Она обвела взглядом сколенцев. "Прости, Эльфер. Но я должна это сделать. Сколенцы не должны быть рабами, и все тут".
- Думаете, не сможем? - усмехнулась девушка. - Весла из уключин вынем, возьмем запасные - еще полсотни вооруженных будет. Кнутами, которыми с нас кожу сдирали, тоже вооружимся. Этот остров принадлежит тем, кто на нем трудится, а корабли - тем, кто их водит. Давайте считать, что не захватываем чужое, а возвращаем свое, но уворованное.
До людей начало доходить, что не так и неосуществим план, как сперва казалось. Вскоре над морским простором раздался ликующий крик, подхваченный остальными:
- Веди нас, Эвинна!
Люди побежали рассаживаться по своим местам, снова вставляли весла в уключины, разворачивали парус, чтобы он ловил попутный ветер. Ненадолго лишившись управления, корабль вновь его обрел, но теперь им управляли свободные люди, и не нужно было надсмотрщиков, чтобы судно летело, как пришпоренное. Они плыли не в рабство, а к свободе. К земле и к домам, которые вскоре должны стать их землей и их домами. Больше они никогда не пустят туда ни угнетателей, ни бандитов. Они создадут пусть маленькую, но свою страну, и, может быть, станут примером для всего Сэрхирга, покажут, как можно жить без господ.
Остаток дня провели в скалистых шхерах неподалеку от острова. Гевин расстилался перед ними, но лезть туда днем было безумием. Цепь даст трем кораблям в гавани время выйти в море, а потом восставшее судно просто потопят, расстреляют зажигательными стрелами, продырявят таранами. Только глубокой ночью, за два часа до рассвета, бывший корабль принца Алкина вышел в море, но остановился в полумиле от берега. Эвинна и семеро самых крепких сколенцев, которых вооружили всем, что нашлось у надсмотрщиков, спустили на воду небольшую шлюпку и в ней, стараясь не поднимать лишнего шума, направились к одной из башен. Им помогло то, что ночью набежали тучи, поднялся нешуточный ветер и хлынул дождь - очередная оттепель гнилой алкской зимы.
...Лодка ткнулась в песок, семеро бойцов и Эвинна спрыгнули в мелкую прибрежную воду и двинулись к башне. Темнота была - хоть глаз коли, шумело море, выл ветер, дождь словно сгущал тьму - но их все равно заметили, когда они подходили к башне.
- Стой, кто идет? - спросили часовые по-алкски. Так как ответом стала тишина, прозвучала команда: - Бросить оружие!
Эвинна отчаянно пыталась что-то придумать: взломать дверь без тарана они бы не смогли, а пока цепь поднята, все надежды на захват острова оставались мечтами. И вдруг молчание нарушил Моррест - он настоял, чтобы Эвинна взяла его с собой, и теперь на чистом алкском произнес:
- Ты просто придурок, Алкиасс! Если Алкину придется спать на корабле в такую болтанку, утром он тебе оторвет тупую башку! Опускай цепь, если тебе дорога твоя вонючая шкура!
"Ф-фух, а я уж думал, и забыл алкский!" - подумал Моррест. Других паролей не требовалось: алкская речь здесь снимала все подозрения. Минуту спустя цепь зазвенела и опустилась на дно. Слитно ударили по воде весла, как гигантская водомерка, галера ворвалась в гавань.
- Теперь откройте дверь и приготовьте вина, - добавила Эвинна. - Промокла вся...
Уже по-сколенски, но воин не обратил внимание: наверное, у Алкина служили и наемники-сколенцы. Каждый народ порождает свою порцию подонков, на позор себе и на горе другим. Мгновение - и клацнул старинный, но еще исправный замок, тоже наследие Империи. В это время на пристани раздался топот матросов, а чуть позже - крики и лязг мечей. Ударом по голове Эвинна свалила часового и крикнула на всю башню:
- Сдавайтесь! Король Амори велел арестовать Алкина и вернуть его имущество в казну. Он уже в тюрьме. У нас сорок кораблей, а на них две тысячи солдат. Либо вы выйдете из башни без оружия, либо мы ее сожжем вместе с вами!
Минуту внутри слышался какой-то непонятный шорох и шепот, наверное, там обсуждали новости и то, сможет ли такой флот скрытно подойти к острову. Но алки здесь никогда не отражали нападений - потому и не знали. Победило мнение осторожных - что сможет. Вскоре охранники стали выходить из башни, по одному, подняв безоружные руки и без доспехов. Повстанцы наскоро обыскивали их, связывали руки и вели обратно в башню, уже в качестве пленников. Их оказалось неожиданно много, добрых тридцать человек: если бы Эвинна вынуждена была штурмовать башню, шансов у повстанцев бы не было. Была и другая башня - но теперь ее защитники не смогут сделать ничего. Потом, когда остров будет взят, они сдадутся от безысходности. Эвинна и ее сторонники обыскали башню - и поразились, сколько тут лежит стрел, копий, мечей и секир. Целый арсенал, хватит всем ста восставшим, и еще человек на двести останется. Очень кстати нашлись в башне и веревки, и кандалы.
Взяв с собой столько оружия, сколько могли унести, повстанцы бросились на пристань. Там уже кипела схватка, плохо вооруженные повстанцы еле отбивались. Бойцы Эвинны бросили им оружие и сами вступили в бой. Солдаты остановились, они так и не смогли сбросить повстанцев в воду. Многие из них, уже почувствовав близость победы и утратив осторожность, поплатились жизнью. А из глубины острова бежали топы рабов, вооруженных мотыгами, вилами, косами, цепами. Море самодельных факелов окружало солдат со всех сторон - и алкские наемники поняли: если они не бросят оружие, их перережут. Многие вставали на колени, бросая оружие. Повстанцы надвинулись, выставив копья. Сейчасони были готовы перебить всех, до последнего, не щадить и их семей. Эвинна бесстрашно встала между ними:
- Они простые воины, что им прикажут, то и делали. Они были такими же рабами, как вы. Вы совершили великое дело, создали страну, где не будет ни рабов, ни хозяев. Будьте милосердны и к этим. Пусть они сольются с вами и будут защищать вместе землю, которая теперь ваша!
Люди, только что убивавшие друг друга, вняли ее словам. В свете факелов она казалась исполненной нечеловеческой силы, меч в руке сиял, лезвие словно рассыпало алые искры. Казалось, не простая девушка стояла перед ними, а посланница Богов, может быть, и богиня Алха. Богиня, которая может не только любить и дарить жизнь, но и убивать тех, кто Ее дары использует во зло. Как и сама любовь, которую олицетворяет богиня.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
