Возвращаясь в крепость оба были задумчивы. Она словно ушла в себя, утратила обычную бдительность, поглощенная своими думами - прежде с ней такого не бывало. А думала она о том, что теперь, после стольких лет одиночества, в этом мире у нее появился человек, которому не плевать на нее и на ее судьбу. Впервые после гибели матери на душе было тепло и уютно, словно таяла глыба одиночества и безысходности, намерзшая за последние годы. Это было приятно, хоть и необычно.
"Ты не выполнила клятву, - шевельнулось в ее голове. - За это придется заплатить!"
Но появилось и нечто другое, словно с той, прежней Эвинной теперь спорила новая - желающая любить и быть счастливой вопреки всем кошмарам неустроенного мира. Эта вторая Эвинна и ответила: "Заткнись ты, подруга! Надо будет - заплачу, за такое ничего не жалко..." Эвинне хотелось еще раз обнять ит поцеловать Морреста, но она пересилила себя и непререкаемо, как командир - подчиненному, сказала, щедро добавив в голос металла:
- Завтра отправляемся. Почистишь оружие и доспехи, проверишь тетиву лука, пригшотовишь еду, поешь и - спать. Встаем с рассветом, так что управься побыстрее.
- Что, и еду готовить? - с тоской спросил Моррест. - Я не голоден...
- А ты думаешь, в походе за тебя слуги будут кашеварить? - ядовито поинтересовалась Эвинна. - Помрешь с голоду, если без меня останешься?
- Н-нет, - удивился Моррест, расстроенный ее язвительным тоном. - Но я думал...
Эвинна почсувствовала, как краснеет от стыда. Он же, по всему видно, к ней неравнодушен, и это отнюдь не голая похоть, а она его так... Но нельзя дать слабину, как бы ни хотелось. Если она не полная дура, война предстоит стршная, в которой не будет нейтральных, а крайними окажутся все. Чтобы у него был шанс выжить, за оставшиеся мирные месяцы надо сделать из него настоящего... - Но все мы смертны, а на войне в особенности. Если меня убьют, я хочу быть уверенной, что с тобой ничего без меня не случится. Что ты не умрешь с голодухи, не умея кашеварить. Поэтому делай, что я сказала. И не спорь.
- Конечно, Эвинна. Извини, что плохо о тебе думал, - смущенно улыбнулся он. - Я не хотел тебя обидеть...
"Ну надо же! Ведь впервые в жизни кто-то передо мной извинился..." - подумала она. И произнесла:
- Ты молодец, делаешь успехи. Но все равно постарайся. Проверю.
Руки усердно чистили меч, однообразная работа оставляла голову свободной. А думал Моррест о том, что пока почти ни в чем "Сказание" не соврало. Конечно, Альдин умер раньше, чем встретил Эвинну, но, похоже, за него придется "работать" ему самому. Это не страшно, ведь он давно привык считать дело Эвинны своим. Хуже другое. В остальном все идет, как в заброшенной в иной мир рукописи. Те же люди, те же места, то же восстание на Гевине. Но это значит, что...
Вот именно. И дальше все пойдет так же. То есть Эвинна сдуру отправится в Валлейский монастырь, и там попадется. "Вот бы отговорить ее, - мечтательно подумал Моррест. - Да разве ж послушает? Для нее Эльфер, если уже и не святой, так уж точно не враг". Придется выручать. Опять же, если верить "Сказанию", ничего невозможного. У Альдина же там получилось, а он был ничем не лучше. Это полбеды.
Но дальше будет восстание. Эвинна не тот человек, чтобы отступиться от задуманного, даже если ей грозит гибель. И, значит, главная опасность впереди - война. Моррест вспоминал перепетии еще не случившегося восстания, за проведенное в этом мире время "Сказание" основательно подзабылось, было не до него. Но главное из памяти не вытравишь. Итак, Эвинна, освободившись из Гверифской тюрьмы, присоединится ко взбунтовавшимся против сборщиков дани крестьянам. Они начнут громить имения, а карательный отряд разгромят... Надо же, он еще помнит, как. После этого запылает вся страна. Алкам придется где драпать, а где и погибать. К осени весь Нижний Сколен окажется в руках сколенцев.
Но вот дальше... Дальше Амори может двинуть войска в Нижний Сколен, чтобы надавить на Карда. Сам же Моррест разъяснил королю, зачем это нужно. Едва ли Амори в похожей обстановке будет действовать по-другому. И если Эвинна, как в "Сказании", момент прозевает... Нет, там, в "Сказании", Эвинна сражалась еще три года. Ей удастся остановить первое наступление алков, измотать их стойкой обороной Макебал, выстоять при Аттарде, потом заманить в ловушку и уничтожить шеститысячную армию при Аттарде... Чтобы все равно потерпеть поражение при Вестэлле, а потом попасть в плен в Валлее. И, наконец...
Моррест поймал себя на том, что не может спокойно думать, что произойдет "потом". Нужно думать не об этом, а о том, как направить здешнюю историю в другой коридор. Не обязательно лучший - но если все будет по "Сказанию", у Эвинны вообще не останется шансов. А нужно, чтобы они появились.
Еще Маяковский писал: "Мятеж не может кончиться удачей. В противном случае его зовут иначе". Вопрос - как обреченную на разгром крестьянскую войну превратить в победоносную революцию? Думай, голова, думай. За тебя - опыт гораздо более развитой по части политтехнологий цивилизации. В конце концов, именно в России случилась величайшая в истории того мира революция.
В "Сказании" восстание потерпело поражение потому, что попыталось опереться на прогнившую Империю, а опора оказалась некудышной. Значит, нужно найти другую. Но как еще можно поднять на борьбу крестьян Верхнего Сколена? Да и не выход это на самом деле. Замкнуться в границах Верхнего Сколена - кратчайший путь к разгрому. Наоборот, против Империи Амори нужно выставить другую империю, сколенскую. Пусть для начала в границах Верхнего и Нижнего Сколена. Со столицей в Старом Энгольде. С Императором во главе - не самозванным правителем, каким Эвинна стала в "Сказании", а полноценным, коронованным по всем правилом владыкой.
Моррест даже отложил меч, отер о полено, на котором сидел, испачканные маслом руки. Вот она, точка развилки, где можно изменить историю минимальными усилиями. Эвинна должна не позволить Амори захватить Нижний Сколен, не допустить упразднения императорского титула. Чтобы получить шанс на победу, восставшие должны сами занять столицу Старого Сколена и сделать ее своей столицей. Эвинна должна, как минимум, держать под контролем Императора, чтобы он делал то, что нужно восстанию. Как максимум - сама стать императрицей.
"Если мы тоже одолеем в первом бою и возьмем Макебалы, надо сразу идти в Нижний Сколен, - решил Моррест. - Пока Амори не просек фишку: он ведь тоже может двинуть войска туда сразу. А обоснуем все необходимостью защиты Императора".
Удовлетворившись остротой и блеском лезвия, Моррест вбросил меч в ножны. Отер руки ветошью и отправился спать. "Жаль, не с ней" - мелькнуло в голове. Наверное, впервые с тех пор, как познакомился с Эвинной.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
