С тяжким лязгом двери захлопнулись, отрезая ее от меча, от Морреста, от мира - такого непростого, но которому она поклялась служить. И словно оборвалось в душе что-то важное, наверное, то была нить, связавшая ее с Моррестом.
- "Мне будет его не хватать, - подумала Эвинна, чувствуя чкерную пустоту на душе. - И что я к немиу так привязалась? Я все же Воин Правды, а это, что бы не говорил отец Велиан, почти монах. Не мне мечтать о любви. А он и без меня найдет себе девушку. Вон, как Ирмина - лишь бы его снова не предали. Но пока мы были вместе, я и не понимала, как он мне дорог. А теперь поздно"
- Эвинна ванна Эгинар! - сказал, сумрачно на нее глядя, до зубов вооруженный привратник. Эвинну покоробило: она успела отвыкнуть от строгости храмовой братии, от старомодной речи монахов. Ничего, скоро привыкнет опять. - Завтра тебя ждет суд. Сегодня же мы поместим тебя туда, куда приказали знающие больше меня.
Он вел ее вниз, в подвалы. Наконец, отворил дверь в небольшую комнатку с толстой ржавой решеткой вместо двери.
- Это и есть келья для меня? - удивленно спросила она.
- Не могу знать. Мне приказали, я исполняю. Старшим виднее, чего ты заслужила. Завтра они изрекут свою волю, и определится, где ты будешь жить дальше. В камере для проваливших испытание, или в келье, подобающей Воину Правды.
"Скорее, первое" - сжалось сердце от недоброго предчувствия. Не стоит тратить силы на гнев, лучше собраться и обдумать, что будет завтра говорить. Эвинна не сомневалась в своей правоте, но как ее донести до остальных? Завтра потребуются все силы и ум, чтобы доложить, как полагается, о том, что она сделала и чего не сделала. Сегодня - спать.
С этими мыслями девушка и уснула.
Эвинна проснулась на рассвете, хотя в тюрьме по-прежнему было темно и сыро. Дверь с крошечным глазком по-прежнему была заперта, свет падал лишь снаружи. Спросонья она первое время не могла вспомнить, как же тут очутилась. Потом вспомнила - и содрогнулась. Она не знала, как встречают вернувшихся учеников: за проведенные в монастыре два года других учеников не было. Но не сажают же в темницу! Может, и это испытание? "Да что прятаться за сладкими сказками! - одернула себя Эвинна. - Готовься к худшему!"
- Эвинна вана Эгинар! - вызвал, отпирая решетку, охранник. - Начинается суд, на котором твои поступки рассмотрят: верховный жрец Справедливого Стиглона Тольвар ван Стемид, настоятель сего монастыря Телгран ван Олберт, начальник Школы Воинов Правды Нидлир ван Эльвар, и твой главный учитель Эльфер ван Нидлир. Они будут судить тебя по справедливости, за все твои дела со времени выхода в путь год назад. Отвечай на все вопросы правдиво, ничего не утаивая, ибо ложь и умолчание будут рассматриваться как признаки сокрытого более серьезного преступления. Темнить не в твоих интересах. Итак, идем. А там уже как решат судьи.
- А как они могут решить?
Мужчина задумался, но решил все-таки поделиться.
- По-разному. Один раз одного не справившегося судили. Правда, это парень был, на воле он подался в ватагу наемников, а там и насилия, и грабежи, и убийства - дело обычное. Его еще ловить пришлось, зато когда поймали, попросту повесили. Но так было только раз, может, еще в древности. Обычно не справившиеся, но и не особенно навредившите ученики остаются в храме до конца в качестве слуг, или даже отпускаются на все четыре стороны. Тех, кто справился, принимают в храмовую братию и вносят в списки на довольствие. Скоро сама увидишь.
Ее привели в огромный зал, обставленный с мрачной роскошью. Огромная люстра освещала зал: в нее было вставлено триста свечей. За столом, накрытым бордовым сукном, сидели четыре властных, богато одетых старца. На столе стоял кувшин с водой и несколько толстых древних кодексов. "Куда там наместнику Эшперскому!" - с неожиданным злорадством подумала Эвинна. Так одеться по карману, разве что, Амори или Императору, но Тот, Кому служили эти люди, неизмеримо выше любого земного владыки. Да и не пустит на ветер тот же Амори ни гроша. Никакой роскоши сверх приличествующей королевскому сану алк не допустит.
В углу за отдельным, попроще обставленным столом сидели секретари, готовые стенографировать сказанное. По другую сторону стоял еще один, совсем уж маленький столик, за ним сидел один Эльфер. И на этом столе стопкой громоздились те же кодексы. Секретарей было шестеро - четверо должны были записывать сказанное каждым из судей, пятый - слова Эльфера, а шестой занесет в списки речи самой Эвинны. Потом все высказывания разберут по порядку, перепишут начисто - и свиток с материалами суда займет место в храмовом архиве. Он станет обоснованием вынесенного судом вердикта.
Секретари особенно поразили Эвинну. За все странствие она видела лишь несколько грамотных людей: Моррест, Амори, Велиан... Да еще, пожалуй, у Эшперского наместника были секретари. И в Империи-то, по рассказам Эльфера, грамотны были не все, а уж теперь-то... Хорошо, если один из тысячи, да и те за знание держатся. Ни за что они не станут никого учить: чем меньше в Сколене грамотеев, тем вернее у них доход. Храм тоже держится за крохи древнего знания, боясь посеять их в народе - так скупец умирает от голода на мешках с золотом, но боится потратить хоть грош.
- Начнем, братия? - спросил высокий и тощий старец. Костлявым лицо застыло злобеной маской, запавшие глаза блестят фанатичным огнем. Верховный жрец Тольвар ван Стемид. Первый в мире слуга Отца Богов, конечно, после Императора. Остальные кивнули, и глава жрецов задал первый вопрос. Отточенные древними канонами, столетиями не менявшиеся фразы падали могильными плитами, древний, книжный сколенский язык звенел, как молот о наковальню.
- Эвинна вана Эгинар, ученица Эльфера ван Нидлира! Год назад ты была отпущена, дабы пройти испытание и показать, достойна ли ты зваться Воином Правды, сможешь ли ты исполнять этот долг. С тех пор прошел год, и ты вернулась сюда. Расскажи, где ты была и что предпринимала, пока была вне храмовых стен. Старайся не оставить темных мест в рассказе: сомнение будет трактоваться как улика.
Эвинна набрала в легкие воздуха - и начала рассказ, не пытаясь ничего не приукрасить и не утаить. Нет смысла обманывать - все они, раз дослужились до таких постов, легко раскусят любую хитрость. Проще говорить одну лишь правду. Эвинна подробно рассказывала, как, лишенные дела, пьют и маются бездельем некогда славные рыцари в Валлее, какие преступления совершают алки в захваченных деревнях. Она говорила о том, как пыталась действовать строгопо наставлениям, и никому не помогла. Сама чуть не погибла. Как спорила с отцом Велианом, бесстыдно обманывающим неграмотных, униженных крестьян. Как ее взяли в плен покрываемые знатным мерзавцем пираты, и как пьет и развратничает близкий родственник алкского короля. Напоследок она поведала, как помогла людям взять судьбу в свои руки - пусть лишь на крошечном островке Гевине. Сказала и о том, что поняла во время восстания.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
