Читаем без скачивания Силы Хаоса: Омнибус - Кристиан Данн

— Благодарю, просвещенный, — резко произнес губернатор. Головная боль стала почти непереносимой.

— Если не возражаете, губернатор, — произнес техник-адмнистратор, — я бы хотел вернуться на подстанцию. Я благословлял духи машины турбин, когда вы потребовали моего присутствия здесь.

— Ладно, ладно, иди, — сказал губернатор, махнув рукой.

С лишенным эмоций лицом судья-арбитр повернулся. В комнате наступила мертвая тишина, и строгий судья дал ей продлиться. Губернатор ощутил комок в горле.

— Я услышал достаточно, — наконец, сказал он. Флински вздрогнул от тона его голоса.

Варну было скучно. Когда он, наконец, прошел через охранные посты на подземном уровне, затем на третьем и восемнадцатом этажах и, в конце концов, ступил на сам дворцовый уровень, его подвергли серьёзному обыску одетые в синюю церемониальную броню дворцовые стражи. Они потребовали его оружие, и не пустили бы его, если бы Варн не отдал им свой пистолет и силовую дубинку. Он неохотно выполнил это требование. Его даже вынудили сдать свой шлем — очевидно, для "общественной безопасности".

Его привели в маленький альков, оставив ждать арбитра-судью. Это был маленький коридор, соединявший две длинные галереи, и там уже с остекленевшими глазами сидели десятки истцов и ответчиков. Он сел в дальнем конце коридора.

Прошли часы, и он смертельно устал от этого места. На другой стороне галереи, в которую вел альков, находилась величественная лестница. Множество охранников не давали никому по ней подняться. Те же, кто к ней подходил, разворачивались, увидев охрану. На её вершине находились внушительные двойные двери, рядом с которыми стояли ещё несколько охранников, удерживающих высоко на виду заряженные лаз-ганы. Недвижимые, у них были непроницаемые лица. «Должно быть, им так же скучно, как и мне», — подумал Май. Моргнув, он увидел, как одна из больших дверей приоткрылась, и оттуда вышел человек. Охранники едва взглянули на него, когда тот поправил свою красную мантию и куда-то заторопился по лестнице. «Какой-то техник», — подумал он, увидев символ Механикус у него на груди и заменявшую левый глаз бионику. Человек выглядел взволнованным, быстро поднимаясь по ступенькам, он безумно осматривался. Навстречу ему выступил человек, которого Варн не узнал, и техник начал воодушевленно что-то ему говорить.

Мужчина шикнул на него, и лейтенант вспомнил, что этот человек чуть раньше вышел из того же зала. Он с первого взгляда не понравился силовику, он выглядел как очередной высокомерный и полный официоза представитель знати. Они заторопились прочь. Варн вздохнул.

Губернатор прикусил губу, по его лицу градом катился пот. Грозный судья-арбитр пристально смотрел на него через всю комнату. Его лицо походило на холодную и лишенную эмоций маску.

— Политика правительства за последние десятилетия привела к недостатку ресурсов и живой силы у местных силовых структур, и в результате они не способны справиться с угрозой мятежа. Это свидетельствует об ужасной и непростительной некомпетентности.

Обвинение повисло в воздухе, и никто не посмел ничего сказать. Мир Губернатора Флински сжался, а шея вспотела. Его глаза метались по комнате. Все кроме министра Курца отвернулись.

— Я… что… возможно мы… недооценили серьезность… ситуации. Но я вас уверяю, это вполне можно исправить… — произнес губернатор голосом, казавшимся слабым и жалким даже ему.

— Шинар рискует впасть в мятежную анархию. Ситуация нарушения безопасности города неприемлема, поэтому время для потворства бюрократии истекло. Губернатор Флински, я вижу, что вы некомпетентно исполняете свой долг. Вас заменит управляющий, пока не будет избран более подходящий губернатор. Я ввожу в городе военное положение до тех пор, пока мы не подавим мятеж и не восстановим безопасность.

Лицо губернатора побелело, а сердце сжалось. Он пытался заговорить, но не мог найти слов, открывая и закрывая рот от растущей паники.

Судья вынул из кобуры длинный черный автопистолет и наставил его на губернатора. В Флински никогда раньше не целились, и он ощутил тепло в штанинах. Со стыдом он понял, что пустил струю, в ужасе глядя на дуло пистолета.

— Сим я смещаю Планетарного Губернатора Флински с его должности властью данной мне Адептус Арбитрес.

— Нет, не… — начал губернатор.

Автопистолет громко рявкнул. Три пули прошли сквозь лоб Флински, вылетев позади фонтаном мозгов и крови. Его труп сполз на пол с опрокинувшегося кресла. С почти музыкальным звенящим звуком три пустых гильзы упали на мраморный пол, а из дула пистолета пошел дым, после чего судья спокойно убрал его в кобуру.

Арбитр прошел вдоль стола, его тяжелые шаги эхом разносились по кабинету. Пинком отбросив труп губернатора, арбитр поднял кресло и сел во главе стола.

— Я приказываю отозвать все подразделения СПО обратно в Шинар, — он пристально посмотрел на побледневших и шокированных чиновников, смотрящих на него с ужасом. — Я хочу, чтобы все перемещения в город и из него были прекращены, а на главных городских артериях были установлены вооруженные контрольно-пропускные пункты. Я намерен ввести комендантский час: любого замеченного после его наступления на улице должны пристрелить. Необходимо обеспечить безопасность дворца: я хочу, чтобы без моего разрешения его никто не покидал. Свяжитесь с остальными городами и прикажите им отозвать в пределы поселений местные подразделения СПО. Скажите им, чтобы они были готовы к деятельности вероятного противника.

Он окинул собравшихся за столом людей тяжелым взором.

— У нас есть много работы, а я здесь не затем чтобы играть в ваши жалкие политические игры. Мой долг — привести город к порядку во имя Бога-Императора. Я здесь, чтобы по возможности предотвратить катастрофу.

Лужа крови растеклась около трупа губернатора Флински. В комнате царила тишина, и никто не смел двигаться. Едкий запах пороха перемешался с запахом крови.

— Танакрег качается на краю бездны, — сказал судья. — И лишь так мы сможем его спасти…

А затем кабинет взорвался, превратившись в ревущий огненный шар. От сил взрыва все находившиеся в нем погибли на месте. Мраморный пол разлетелся миллионами крошечных осколков, а толстые синтетические стекла вылетели наружу. От силы взрывной волны задрожал весь дворец, а из разбитых окон вылетели потоки пламени и клубы черного дыма.

Варна отбросило обратно в коридор алькова взрывной волной, которая врезалась в огромные двери, вырвала их из петель и разбросала стражников, словно тряпичных кукол. Он пролетел десять метров через весь коридор и рухнул на пол галереи среди горящих обломков и кусков мяса. Теряя сознание, лейтенант услышал воющие сирены, а потом он ничего не слышал…

Четвертая глава

Кол Бадар окинул взглядом своих воинов, каждый из них — последователь культа Помазанников. Это были самые ужасные, фанатичные и опасные бойцы в Воинстве, и он жаждал, чтобы они присоединились к Темному Апостолу во время десанта, но Ярулек и слышать об этом не хотел. Их терминаторский доспех был слишком громоздким для стремительной атаки на дворец, заявил он, и Кол Бадар был вынужден согласиться. Однако чувство неправильности происходящего не оставляло его. Он вместе со своими войнами привык сражаться подле Темного Апостола.

Освещаемые красным светом тесного трюма "Лэнд Райдера" рогатые шлемы Помазанников смотрелись дьявольски, и Кол Бадар знал, что он сам выглядит, словно злобный демон варпа, в своем покрытом орнаментом боевом шлеме. Словно чудовищные жвала, вперед выдавались кривые клыки, украшавшие его древний шлем, который был выполнен в виде оскаленной морды зверя. Тяжелая машина пересекала соляные пустоши планеты Танакрег, неся свой смертоносный груз все ближе и ближе к центральной части оборонительных линий жалких имперцев.

Разочаровавшийся в противнике, он и теперь не ожидал от него чего-то особенного. Империум хиреет. Воинство было десантировано с "Инфидус Диаболис" группой малых кораблей, которые рассерженными шершнями бросились из своего гнезда навстречу врагу. Они высадились на планете, в час, когда жаркое оранжевое солнце закатилось за горизонт, и атаковали первую линию обороны, расправившись с ней всего за час. Помазанники, доставленные надежными "Лэнд Райдерами" атаковали укрепления на возвышении, чтобы сломить сопротивление наиболее укрепленных точек, уничтожая все на своем пути.

Вражеская артиллерия была практически бессильна перед мощными танками, и выжившие бойцы Воинства прорвались сквозь проломы, сделанные Помазанниками, и, развернув свои собственные тяжелые орудия на вершинах холмов, обрушили град смерти на озадаченных имперцев внизу. Они прошли безжалостным маршем по окопам, убивая и калеча, захватывая ключевые бункеры и доты. Кол Бадар был разочарован, глядя на то, как сотни имперцев бегут перед Легионом, ища призрачной защиты в окопах второй линии обороны. Она была взята также быстро, как и первая, как только были подавлены огневые точки. Третья линия была сломлена так же молниеносно.