Более сложным был процесс преобразования мелких и средних предприятий, преобладавших в промышленности и торговле. Здесь принцип индивидуального преобразования предприятий вряд ли был возможен, и ЦК КПК в ноябре принимает по инициативе Мао Цзэдуна решение о поотраслевом преобразовании частной промышленности и торговли.
Это решение предусматривало переход частного мелкого и среднего бизнеса под прямое управление государственных отраслевых компаний. Для пропаганды этого непростого решения Мао Цзэдун в конце октября 1955 г. приглашает на своеобразное собеседование руководство и активистов Всекитайской ассоциации торговцев и промышленников. Выступая перед представителями китайской буржуазной элиты, Мао Цзэдун призвал их
не только не саботировать эти преобразования, но и активно их поддержать, проявить инициативу в добровольном преобразовании, обещая за это материальную компенсацию, трудоустройство и сохранение высокого социального статуса. С этой целью правительство приняло решение о «выкупе» частной собственности: бывшим владельцам обобществленной собственности было обещано в течение 7 лет выплачивать 5% годовых (фактически выплаты продолжались до 1966 г.). Все это привело к тому, что буржуазия серьезно не сопротивлялась социалистическим преобразованиям их собственности. К лету 1956 г. процесс преобразования частного предпринимательства был завершен. Не сумев победить частного предпринимателя в рыночной конкурентной борьбе, государство и государственный сектор силовыми методами поглощают своего конкурента.
Быстрые темпы преобразования деревни и частного предпринимательства ускорили и преобразование кустарной промышленности, в которой было занято не менее 10 млн. человек в городе и деревне. И среди кустарей шел процесс кооперирования, но шел достаточно осторожно — к концу 1955 г. в промысловые кооперативы было объединено немногим более 2 млн. человек. Это «отставание» кустарной промышленности не могло не раздражать Мао Цзэдуна и в марте 1956 г. он дал указание форсировать кооперирование кустарей. К середине года примерно 90% кустарей вошли в промышленные кооперативы.
Таким образом, к середине 1956 г. в масштабах всей страны произошли радикальные социально-экономические перемены — была ликвидирована частная собственность и резко ограничены рыночные отношения. Мао Цзэдун и его единомышленники расценивали эти события как победу социалистической революции в сфере экономики, как досрочное выполнение заданий «генеральной линии» («Генеральная линия, можно сказать, — подчеркивал Мао Цзэдун, — направлена на разрешение вопроса о собственности...»). В рамках маоистской концепции общественного развития такое формальное обобществление или, несколько точнее, огосударствление и означало социалистическое преобразование: «...чем больше обобществления, тем больше социализма». Вместе с тем по сути дела тотальное огосударствление хозяйства означало развитие феномена «власти-собственности», столь характерного для традиционного Китая. Развитие капитализма и рыночных отношений в Китае постепенно подрывало устои этого «азиатского» феномена, однако процесс шел очень медленно и противоречиво. Гоминьдановское правительство, много сделавшее для поощрения капиталистического развития в 30-е гг., в 40-е пошло по пути поглощения государством частной собственности, что и привело к развитию «бюрократической буржуазии» и «бюрократического капитала». Примерно по той же схеме менялась и социально-экономическая политика пришедшей к власти КПК, что, однако, было результатом не столько влияния гоминьдановского «наследства», сколько влиянием утопических идеологических построений Мао Цзэдуна и его сторонников.
Одновременно с преобразованием собственности Мао Цзэдун и его сторонники попытались резко ускорить промышленное строительство и увеличить промышленное производство. В 1956 г. в определенной мере этого удалось добиться. Предельное напряжение всех ресурсов страны, помощь Советского Союза позволили достигнуть высоких показателей промышленного развития: валовое производство выросло на 31%, производство средств производства почти на 42%, продукция машиностроения почти в два раза. Однако это перенапряжение уже к осени 1956 г. выявило некоторые печальные последствия попытки сделать «скачок» в индустриализации страны — обострились диспропорции народного хозяйства, выявилась нехватка сырья и энергоносителей, недостаточная численность работников высокой квалификации и т.п. Пришлось планировать на следующий год весьма умеренные показатели (рост производства — 4,5%). В 1956 г. не получился «скачок» и в сельском хозяйстве, хотя удалось все-таки не допустить снижения уровня сельскохозяйственного производства.
Неоднозначны были и социальные последствия радикальных и очень быстрых экономических преобразований, которые не могли не привести к росту социальной напряженности в обществе. В ряде сельских мест произошли волнения крестьян, не получивших обещанного увеличения своих доходов или даже ощущавших ухудшение своей жизни. Все эти выступления жестоко подавлялись. Еще более острой была реакция рабочих, занятых на преобразуемых предприятиях. Так, в Шанхае — крупнейшем промышленном центре страны — социалистические преобразования частной промышленности привели к снижению заработков рабочих этих предприятий, потере некоторых льгот. Преобразования привели к ликвидации системы рабочего контроля, которая сложилась на частных предприятиях после победы 1949 г. и которая защищала интересы фабрично-заводских рабочих. На ухудшение своего положения рабочие Шанхая ответили «беспорядками» (термин официальной китайской статистики). Весной 1957 г. «большие беспорядки» охватили 587 предприятий (на 90% это были преобразованные предприятия, остальные — государственные), на которых было занято около 30 тыс. рабочих. Главным оружием рабочих была, естественно, забастовка. Традиции забастовочной борьбы шанхайских рабочих были продолжены в совершенно иных политических условиях. Власти с большим трудом сумели подавить эти выступления. В конце 1956 г. имели место также волнения среди студентов.
Неоднозначной была и политическая обстановка в КПК, особенно среди партийного руководства. Не прекращавшаяся никогда скрытая борьба по вопросам путей и методов обновления Китая получила теперь новые импульсы — решения XX съезда КПСС, направленные на разоблачение культа личности Сталина, и подготовка к очередному VIII съезду КПК. Решения XX съезда КПСС (1956) активизировали борьбу оппонентов Мао Цзэдуна, объективно были поддержкой их сопротивления насаждению культа личности Мао Цзэдуна и его социально-экономическим авантюрам. Но и Мао Цзэдун по-своему с удовлетворением встретил эти решения, увидев в них новые возможности претворения в жизнь своих честолюбивых замыслов идейно-политической гегемонии в национально-освободительном и коммунистическом движениях. При этом, естественно, критику культа личности на свой счет он не воспринимал. Несмотря на то, что среди противников авантюристической политики Мао Цзэдуна была значительная часть руководства КПК и КНР — Лю Шаоци, Чэнь Юань, Дэн Цзыхуэй, Бо Ибо, Дэн Сяопин, министр финансов Ли Сяньнянь, министр сельского хозяйства Ляо Луянь и некоторые другие, они не сумели существенно повлиять на формирование и реализацию политики КПК в это переломное время. Решающее слово оставалось за Мао Цзэдуном. Работа и решения VIII съезда КПК еще раз это доказали.
VIII съезд КПК проходил официально с 15 по 27 сентября 1956 г. и его делегаты представляли более 10 млн. членов правящей партии. Официальным заседаниям предшествовало закрытое подготовительное совещание всех участников съезда, проходившее с 29 августа по 12 сентября (т.е. на два дня больше официальной части). Именно на этом совещании и шло реальное обсуждение и утверждение документов съезда, текстов докладов и выступлений делегатов, согласовывались кадровые вопросы. Мао Цзэдун, не выступавший на съезде с докладом, на совещании произнес большую речь, сумев навязать свой подход к анализу идейно-политической ситуации в Китае. В результате съезд поддержал тезис Мао Цзэдуна о том, что «пролетарско-социалистическая» революция «в основном уже завершена». Съезд также фактически одобрил все социальные эксперименты Мао Цзэдуна, высоко оценив результаты социалистических преобразований в городе и деревне. Это была главная политическая победа Мао Цзэдуна. Съезд также одобрил расправу Мао Цзэдуна с Гао Ганом.
Одержав победу в главном политическом вопросе, Мао Цзэдун мог пойти на некоторые уступки в других вопросах. Так, съезд по докладу Дэн Сяопина вычеркнул из устава КПК положение о том, что «идеи Мао Цзэдуна» являются идейной основой партии. Докладчик также подчеркнул необходимость для партии продолжать борьбу против «выпячивания личности, против ее прославления», добавив, однако, что главную роль в борьбе с культом личности в КПК играет Мао Цзэдун.
