на нападение до начала дуэли. Это моветон, дуэль бы отменили. И мы все разошлись по домам живые и здоровые, не пришлось умирать сотням невинных гоплитов притащившихся сюда по приказу их сюзеренов.
— Я вырежу твоё сердце и принесу его в жертву на алтарь Зевса.
— А я опрокину рюмочку в храме Диониса, трахну храмовых дев в храме Аполона, устрою вакханалию в храме Валупия и даже не вспомню о тебе.
— Богохульник! — на ладони Деймоса вспыхнул фаербол.
Пиромант! Ну, это не так страшно как телекинетик, или повелитель молний. Хотя, полный круг колдунов тоже может натворить дел. Ну, давай же, кинь в меня свою гадость и дуэль признают незаконной. Уж как-нибудь жар огня я переживу.
— Уважаемые кириосы, призываю вас к порядку, у вас сегодня ещё будет возможность выяснить ваши отношения на поле брани. Но давайте хотя бы блюсти традиции, — «спас» ситуацию от скандала распорядитель.
Деймос всё же успокоился, затушил фаербол и скрепя зубами продолжил с того места, где я его перебил.
— … попросит у него прошение и признает своим сюзереном.
— Кириос Пол Атрейдес, вы согласны выполнить требования кириоса Деймоса Слоэн?
— Ну, естественно… — все присутствующие с удивлением посмотрели на меня, для большей красочности и возможности полюбоваться на эти удивлённые морды, я затянул паузу — … нет. Никогда не хотел стать сучкой на поводке в руках извращенца, — тут я совершенно неприлично подмигнул Деймосу, мол, «я знаю чем ты занимался на прошлых выходных и с кем».
Деймос оплавил под собою пол, но сдержался.
— Что ж, тогда получите свои браслеты поединщиков, и прошу вас пройти на стадион дуэлянтов.
Браслеты поединщиков — это одновременно маяки и пеленгаторы которые одевают на руку дуэлянты. С того момента как браслет одет и активирован, дуэль считается начатой. Покинуть дуэльный стадион можно только отрубив руку противника, или уничтожив браслет. При этом убивать своего противника не обязательно. Своего рода милость в смертельном поединке. Теперь о правилах. Одновременно с каждой стороны может быть до четырёх сотен бойцов, а там пока личная гвардия аристократа не кончится. Плюс невосполнимые юниты в виде четырёх единиц техники, или химер не больше С-класса, по единице на сотню, соответственно. Что такое химера или техника С-класса я не знал, но мои экзотанки высотой в четыре метра и общими габаритами напоминающие небольшой фургон, попадали под технику класса Б, а гончие под химеру класса А. По рекомендации моих советников, на дуэль я привёл с собой два экзотанка, одну гончую и одного небоевого робота, похожего на реактор ново-излучения класса «толстяк». Робот, которого Легат назвал «РМС», то есть, разведывательно-мобильная станция, был напичкан всевозможными сенсорами, которые мы смогли вспомнить и придумать. В каком спектре он только не видел, даже чувствовал электрические потоки и псивозмущения, и если бы я попытался спрятаться от него в пространственном кармане, используя пространственный щит, по сути, переместившись на иной слой существования, он бы и там меня увидел.
Ещё, воспользовавшись правом привести с собой десять гостей, я взял Легата, который собирался осуществлять общее командование над нашей техникой. И вооружившись тактической гаус-винтовкой на мощных магнитах, питающихся от его собственного энерго-реактора нова-излучения, он собирался осуществлять снайперское прикрытие. Стрелять он будет небольшими адамантиевыми иглами, покрытыми медным напылением, для лучшей электропроводности. Вообще, он хотел притащить с собой рельсотрон, который обладал на несколько порядков большей мощностью, но винтовка получалась слишком большой и прожорливой, его личный моторчик такое бы не потянул. Вторым номером шла Нэнси, на которой висело управление нашей пехотой, она должна была работать в связке с Легатом, но в бой не вступать, она же не робот и не может одновременно вести огонь и мониторить ситуацию. Естественно, она на всякий случай была в броне Паладин со всеми включёнными гаджетами. Но на всякий случай ей ещё дали бластерную винтовку и силовые клинки. Веденикт в своей новенькой броне, которую он получил в замен испорченной в прошлом бою, а ещё он притащил с собой свой здоровенный тесак и болт-пистолет.
— Оружие с применением физического урона ожидает показать низкую эффективность в грядущем бою, — проинформировал Легат, а затем спросил. — Зачем тебе болт-пистолет?
— Но, ты же свою винтовку зачем-то берёшь.
— Я способен вести огонь с высокой точностью на дальнем расстоянии, и я не опираюсь только на гаусовую винтовку. Есть вариант Б. — Легат похлопал себя по бедру, где болтался плазменный пистолет.
— Вот и я его беру с собой, на всякий случай, — ответил Венедикт, — И потом, какой может быть астартес без болтера? Если в легионе узнали, то засмеяли бы.
Ещё, за каким то чёртом, к нам в команду затесался Гера. Я не хотел его пускать в бой с его-то панической фобией на мертвяков. Но он прилип как банный лист и всё твердил, что это он этих людей на службу сагитировал и теперь не может прятаться у них за спинами. Аргумент того, что вызов как главе дома брошен мне, он не принимал.
— Да всё нормально будет, — уверял он, — У меня самый толстый костюмчик, меня оттуда не выковыришь.
Я пожал плечами. По толщине брони скафандр «Рыцарь» действительно был самым защищённым. Все оставшиеся гостевые места я забил Преторианцами и хотел поставить им задачу телохранителей для ключевых персон. Мне «запретил» сделать это Легат, заявив, что это нерациональный расход ресурсов. Нэнси, как командирша, на передовую не полезет, а в тылу бодигарды ей незачем. Его, как снайпера, такая крупная боевая единица будет демаскировать, а всем остальным, если хочется быть в безопасности, стоило бы оставаться дома. Никто с ним спорить не стал, и поэтому отряд Преторианцев будет действовать как отдельная тактическая группа под его управлением.
Мы стали выходить на стадион, который представлял из себя прямоугольное пространство шириной в пару километров и длиной в четыре. Так что развернуться тут было где. По краям прямоугольника были высокие сорокаметровые стены, а за ними… МАТЬ МОЯ КОНВЕЕР. Столько много народу в одном месте я ещё не видел, наверно на трибунах расселось несколько миллионов человек. Я сначала удивился, «что они пытаются увидеть на таком дальнем расстоянии», ведь мы должны быть для них словно муравьи, и какая разница наблюдать это по галовидению или притащиться на стадион, но чувство сопричастности бесценно, да у зрителей были мощные бинокли и трансляция с шарообразных дронов, летающих тут как комары. Блин, билеты, кто-то на нас сегодня неплохо так заработает, надо будет спросить у Перикла как он вернётся из своего нового амнезия-отдыха, положен ли нам процент с этого дела.
