сказать, что он не видел ясно ситуацию, но если бы он снова и снова совершал одну и ту же ошибку, то он был бы не Нидеван.
Сидни не могла не наблюдать за выражением лица старика, но, к сожалению, не могла найти никаких зацепок. Старый Нидеван, похоже, не хотел подробно говорить об этом. Он сказал только эту одну фразу, а остальные не осмелились спросить.
С другой стороны, маленький Нидеван, казалось, хотел что-то сказать, но был подавлен суровым взглядом отца. Брендель случайно заметил эту деталь, но ничего не сказал.
Подумав немного, он не осмелился ответить ни на одно из слов премьер-министра. Он только ответил: «Большое спасибо, но несмотря ни на что, сначала подождем полчаса».
Полчаса не так уж и много. Но в определенные моменты времени все еще было достаточно, чтобы заставить человека чувствовать себя беспокойно.
…
Глава 1085.
Время шло медленно, пока дворяне успокаивались. Вероника взяла у Сиднея карту и отметила несколько участков камнями и ветками.
«Декабрьская площадь и прилегающие территории заполнены бунтующими людьми. Каждая улица от Южных ворот до Восточных ворот полностью заблокирована ими. К югу от Императрицы мы заметили несколько охранников, противостоящих наступающей толпе, когда мы проходили мимо. Одним словом, эти места не подходят для проезда. “
Она объяснила, как она жестикулировала.
«После входа во внутренний город его охраняет Имперская Гвардия. Даже если возникнут проблемы с патрулирующей кавалерией и городской стражей, эти войска под непосредственным командованием Императорской Семьи все равно будут верны своим обязанностям. несколько Рыцарей Сородичей Пламени и несколько монахов Священного Собора, размещенных здесь. Даже если туда проникнут высокопоставленные силы, они не смогут уменьшить их боевую мощь за короткое время».
Она повернулась к Брендель и спросила: «Насколько ты уверен?»
Брендель покачал головой и честно сказал: «Даже десяти процентов нет».
Ночной ветер гулял по холмам и лесу, шелестя углами карты. Камни и ветки, которые были прижаты к нему, падали на землю. Все присутствующие ощутили глубокий холод ночи.
На карту Вероника особого внимания не обращала, так как она и так была бессмысленна. Она посмотрела на юношу Эруин с равнодушным выражением лица, как будто ответ на вопрос должен был быть таким.
Женщина-командир сказала: «Тогда, по крайней мере, вы должны избегать бунтующих людей. Они могут вам помочь».
«Боюсь, это будет трудно», — сказал в это время барон Хуо Мец. Он был старшим сыном герцога Цветов и Листьев и братом Фаэны. Это был молодой человек с правильными чертами лица, густыми бровями и большими глазами, обладавший праведной аурой солдата: «Нынешний бунт далек от рекорда двадцатитрехлетней давности, не говоря уже о том, что было в год измениться. Боюсь, это будет трудно повлиять на внутреннюю часть города».
Все присутствующие замолчали. Очевидно, они не увидели возможности, предоставленной бунтом. Однако Брендель чувствовал, что все не так просто. Если бы Все За Одного стояли за бунтующими людьми, все было бы в порядке, но Лесные Пастухи редко возвращались с пустыми руками. Раз они начали действовать, значит, они что-то замышляют.
Однако он не озвучивал свои мысли вслух. Он знал, что в ту эпоху дворянам было трудно различать фракции культистов. Даже такой знающий человек, как Вероника, часто путал Пастухов со Всеми За Одного.
Он мог заметить разницу, но не мог объяснить, почему так много знает о культистах. Это была запретная тема, поэтому он решил не говорить об этом.
Единственным, кто был так же спокоен, как Брендель, был старый премьер-министр Нидеван. Человек, который когда-то повелевал ветрами и облаками Империи, снова замолчал, напугав всех. Он не участвовал в обсуждении и лишь тихо наблюдал со стороны. Однако он был полон сил, словно не боялся холодной ночи. Его прищуренные глаза всегда искрились энергией.
Рядом со Старым Нидеваном Младший Нидеван на мгновение замялся, прежде чем заговорить: «Ее Величество давно знала, что за беспорядками стоят сектанты. Она не спрашивала об этом, но я боюсь, что она хочет убить их, чтобы установить свою власть. “
Хотя его звали Маленький Нидеван, нынешнему премьер-министру Империи на самом деле было за шестьдесят. Судя по продолжительности жизни Железного Народа Вонте, он уже был среднего возраста. Хотя он не был назначен королевой, в последний момент он, наконец, ушел с политической должности. Можно сказать, что его понимание и предположения о политических намерениях королевы были самыми авторитетными среди присутствующих.
«Политическая ситуация в Бэнкле нестабильна. Убийство людей — действительно лучший способ». Вероника кивнула.
Только Брендель нахмурился. Как человек из цивилизованного мира, он все еще не мог принять тему убийства мирных жителей, хотя и понимал, что дворянам такая тема ни к чему.
В природе социальные животные часто истощали свою численность, чтобы достичь баланса с природой. То же самое было верно и для людей, будь то война или внутренние раздоры, особенно в эпоху, когда расширение было затруднено.
Корнем беспорядков в ядре Империи было отключение линии снабжения. Более того, война между Мецем и югом Вечнозеленого коридора не собиралась заканчиваться в ближайшее время. В этом случае они могли бы только сократить количество людей, потребляющих пищу.
— Лорд Нидеван, что вы думаете?
Вероника перевела взгляд на старого премьер-министра.
Старый Нидеван вздохнул. «Ее Величество тоже не была такой в ранние годы».
Брендель был ошеломлен. Он не ожидал, что бывший канцлер Империи скажет такое. Другие были похожи, но слова старого канцлера пробудили воспоминания старших дворян, таких как великий герцог Мехотофена.
“Действительно. ” Последний кивнул. «Действительно неожиданно, что Его Величество стал тем, кем он является сегодня».
«Какой была Ее Величество в прошлом?» — внезапно спросил Брендель.
Не то чтобы ему было любопытно, но он понял, что внезапное прерывание разговора старым Нидеваном могло на что-то намекать.
«Командир Вероника, вы должны помнить».
Вероника была ошеломлена на мгновение, затем слегка кивнула. «Раньше Ее Величество была известна как самая добрая принцесса в Империи, но это было в то время, когда она была принцессой».
«Я отчетливо помню». Великий князь Мехотофена улыбнулся. «В то время мы изучали дворянский этикет в Королевской Академии Грифонов. Ее Величество часто говорила с нами, молодежью, о будущем и идеалах. Круз не должен был полагаться на войну, но мог также полагаться на торговлю и развитие, чтобы захватить процветание и власть…»
«Да, я был стойким противником в то время». Вероника не могла не рассмеяться, словно вспоминая былую молодость. «Я был примерно того же возраста, что и Ее Величество, и каждый раз я до смерти злился на ее наивность. Но
