– Когда‑то подсматривал за отцом, – сказал Кейел, стоя рядом. Ненадолго замолчал, закусив губу, а потом отвернулся и закончил: – До того, как услышал духов.
– Кейел, мне жаль, что…
– Ты должна рассказывать в поселении о том, что чувствуешь духов, – перебил он, – но молчать о Единстве. Это важно, Аня. Никто не должен разоблачить нас.
– Больше нигде нельзя раздобыть лиертахона?
– Нет. Только тут я видел, что их научились приручать. Никто в Обители не знает об этом. Исследовательнице будет полезно понаблюдать. Возможно, она еще не потеряла свое будущее и когда‑нибудь сможет вернуться к нормальной жизни. Кстати, – поморщился, рассматривая мою голову, – красный цвет волос тебе не идет. И эти рисунки… Не обижайся, но сейчас ты страшная.
– Ты меня не любишь, – сделала я вывод. Неудивительно, что Вольных никто не жалует.
– Нет конечно. Я же только и толкую об этом. Почему ты мне не веришь? Будто я тебя часто обманывал, – проворчал он.
Вечером Кейел отправился на разведку. Я сидела у костра, стискивала кружку с заваренной мелиссой и, глядя на пламя, как заведенная, мысленно повторяла, что спалю к чертовой матери Фадрагос, если Кейел не вернется. Спокойно вздохнула только тогда, когда он подкрался со спины, подул в шею, а затем полушепотом сказал:
– Новости хорошие: нас встретят с распростертыми руками.
– Ты сказал им, что мы придем? – удивившись, повернулась к нему. Его глаза искрились весельем.
Он переступил бревно и, присев рядом, обнял меня. Прижав к себе, коснулся губами лба.
– Предупредил, что со мной будут те, кто не знает о культе. – Высматривая ребят, проговорил: – По дороге додумал нам легенду. Где остальные?
– Девушки пытаются найти доказательства твоего преступления, – без зазрения совести сдала я. – На всякий случай.
– А Ромиар?
Сверху, с нижней ветки раскидистого дерева, донесся недовольный голос:
– А Ромиар размышляет, какой ты глупец.
Я скривилась, разглядывая хвостатую заразу. Он хоть когда‑нибудь и кем‑нибудь бывает доволен? Расселся на дереве, как на лежаке; длинные пальцы двигаются беспрерывно, прокручивая дротик.
Высокомерно глянув на нас, пояснил:
– Сказал бы, что мы тоже знаем о культе, тогда они были бы разговорчивее. Теперь всем придется играть роли в твоем спектакле. – Почесал подбородок и проговорил: – Отпусти меня, я хочу найти Ив.
– Иди, – разрешил Кейел. – Приведи всех.
– Может быть, снимешь с него метку? – прошептала я, наслаждаясь теплыми объятиями. – Ты же все равно не убьешь Ив, как грозишься.
Кейел оторвал тяжелый взор от спины Ромиара и будто бы искренне спросил:
– Почему?
А может, в самом деле искренне?
– Мне казалось, мы подружились. И она…
– Твоя подруга, – закончил за меня Кейел, глядя в глаза. – Не моя.
– У тебя нет друзей, – тихо сказала я.
– И никогда не будет.
* * *
Елрех мучила меня с самого рассвета: заплетала множество тугих косичек, вплетала в них растения и украшала мелкими зубами. Остальные, рассевшись вокруг остывшего костра и попивая горячие чаи, опять обсуждали планы и договоренности.
– Значит, нам с Ив даже притворяться не придется. А если они видели твой портрет и догадаются об обмане, тогда что будем делать?
План Кейела походил на авантюру. Во‑первых, до отдаленного поселения, о котором знают немногие в Фадрагосе, все еще не дошли новости. Во‑вторых, Кейел сам рассказал обо всем верховному жрецу и по совместительству старосте, но не забыл перевернуть информацию с ног на голову.
– Они не видели моего портрета. Кто бы им принес? К тому же вчера меня отпустили, а не закрыли в клетке.
– Давай обсудим все еще раз, – поежилась Ив, кутаясь в плед. – Мы с Роми на самом деле никакие не изгои.
– Да, – кивнул прирожденный обманщик. – Мудрецы выдали вам знаки лесных гильдий, а публично выставили изгоями, чтобы вы отыскали Кейела.
– Тебя, – одновременно с ним закончила Ив.
Елрех потянула чуть сильнее, я цыкнула, наклоняя голову набок.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
– Нет, – усмехнулся Вольный. – Забудь мое имя, эльфийка. Я Торвард. Если будет проще – Тор.
– И тебя приставили к нам сопровождающим.
– Не к вам, а к вестнице духов, – подмигнул мне Кейел. – Она помогает отыскать Вольного и бывшую любовницу правителя. Как только вы разыщите беглецов, то разделитесь, и тогда она должна следить за вами. Это ее миссия.
– Нас объявили изгоями, чтобы повысить доверие изгоев к нам, – пояснил Ромиар взволнованной Ивеллин. – Если будут задавать вопросы, тебе все равно нужно отвечать только одно: я дала клятву о неразглашении.
– Но он ведь все им рассказал, – тяжело вздохнула она.
– Я должен был подкупить их ценной информацией. Иначе наш визит был бы подозрительным.
– Думаешь, он стал менее подозрительным? – фыркнул Ромиар.
Я не встревала. Свою роль запомнила хорошо и не сомневалась, что справлюсь.
– Как долго вы там пробудете? – поинтересовалась Елрех и, хлопнув меня по плечу, сказала: – Готово.
– Как только приручим лиертахона, уйдем. Наверное, тебе придется подождать несколько рассветов.
Своего отражения я не искала. Ожидая, когда ребята соберутся, теребила клык лиертахона, мое неизменное украшение. Сейчас он показался важным: когда‑то давно я помогла Елрех убить ящера с крыльями летучей мыши и хвостом, разрезающим стволы деревьев, как нож масло. Елрех отдала мне этот клык, разделяя добычу, признавая, что я причастна к победе.
Кейел поправил ремешок ножен, чуть потянул меч, а затем подошел ко мне и подал руку.
– Пора.
Через пару часов мы вышли на еле заметную колею и остановились перед массивными воротами. Из‑за высокого частокола выглянул фангр и кивнул Кейелу. Вскоре донеслись голоса, послышался скрежет, стук и в конце – скрип. Двое крепких мужчин открыли дверь в воротах, безмолвно пропустили внутрь. Небольшая вооруженная мечами группа стояла сразу у входа. Широкоплечий мужчина, человек, выступил вперед и склонил голову. На тонких косичках в светлой длинной бороде засверкали серебром крохотные заколки.
– Гости у нас нечасто, – хрипло произнес он, с интересом поглядывая на Ив. – Давно не захаживал к нам, Торвард.
– Служба, – отмахнулся Кейел, пожимая ему руку.
– Вяз, – представился мужчина, по‑прежнему не сводя взора с Ив.
Ее уши дернулись, а улыбка вышла нервной.
– Ивеллин, – она сложила руки за спиной. – Я не помню вашего поселения на карте.
– Такая мелочь, – протянул Вяз. – Оно не стоит изменений.
– И место тут неспокойное, – поддержал Кейел. – Сегодня на карту нанесли, а завтра путники застанут только пепелище.
Вяз кивнул.
– Васоверги часто драконов выгуливают. Вон гляньте, – указал ручищей на стену, – гарпунные пушки на каждой вышке.
А вышек было предостаточно… Я осмотрелась. Вдоль частокола помосты, на них снует народ. Все вооружены, крепкие, будто викингов из фильмов сюда перетащили. Даже эльфы тут выглядели, как эльфиоры: широкие плечи, утонченность только в ушах и осталась. Все посматривали на нас косо, с подозрением.
– Откуда столько пушек?
– Сами научились делать. Добраться до нас тяжело. Сами видели: лес непролазный, густой, высокий, но он же от небесных хищников прячет.
– А колея есть, – укорил Ромиар, продолжая крутить головой. Он даже не скрывал, что акцентирует внимание на оружии мужчин, на подъемах на стену и прочую угрозу или путь к бегству.
– Неподалеку почва хорошая, духи там землю любят. Мы огороды и разбили. Жить же ж надо как‑то. На одном мясе долго не высидишь. А чего ж мы стоим у ворот? Я вас к старосте проведу, а потом к ребятам своим вернусь.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Бревенчатые дома в поселении росли ввысь, теснились так, что с одного окна к другому можно было рукой дотянуться. Но после каждого пятого дома оставался зазор, где под навесом стояли лавки с утварью: лохани, стиральные доски, комоды. По центру таких полян были колодцы. Вокруг, на простеньких сушилках, качалась выстиранная одежда. Женщины шустро сбивались в кучки, шептались, разглядывая нас. Шикали на любопытных девушек и гнали их в дом.
