Первые выстрелы, прозвучавшие у здания Радио, ознаменовали собой начало той жестокой пятидневной битвы, которую народ Будапешта вел с советскими танками и силами венгерской госбезопасности. Полиция симпатизировала восставшим, передавала им оружие и сражалась на их стороне. Отдельные части венгерской армии организованно перешли на сторону восставших, но сама армия с начала восстания развалилась. При малейшей возможности солдаты отдавали свое оружие и боеприпасы сражавшимся соотечественникам и во многих случаях по одному или группами переходили на их сторону. Однако офицеры высокого ранга в основном были настроены просоветски, и повстанцы им не доверяли. Но не известно ни одного случая, когда бы венгерские части воевали на советской стороне против соотечественников.
Повстанцы – в большинстве своем рабочие и частично студенты – как правило, сражались небольшими группами, но некоторые создали такие центры сопротивления, как например, кинотеатр «Корвин». Наиболее употребительным оружием против советских танков был так называемый «Коктейль Молотова» – неплотно заткнутая бутылка с бензином, которая взрывалась от удара о танк. Такие созданные экспромтом доморощенные методы оказались очень эффективными в борьбе с советскими танками, которые с трудом могли маневрировать, особенно в узких улочках, и водители не могли соперничать в подвижности с молодыми боевиками, часто детьми. Действенность советских танковых сил снижало и то, что поддержка пехоты и снабжение продовольствием в равной мере были неудовлетворительны. По свидетельству очевидцев, русские солдаты неохотно выполняли поставленную перед ними задачу. Те, кто уже и до этого находился в Венгрии, зачастую поддерживали дружеские связи с местным населением, многие венгры говорили с ними по-русски. Кое-где они прямо братались с венграми.
Революционные и рабочие советы
Большая часть имевшихся в распоряжении советских войск была направлена в Будапешт, так что в провинции было сравнительно мало боев, там в первые дни восстания власть из рук коммунистической бюрократии перешла в руки новых революционных и рабочих советов. В большинстве случаев эти советы взяли власть без сопротивления, хотя местами были и столкновения. Эти спонтанно образованные советы представляли оппозицию приказным методам бывшего режима. Революционные советы выполняли различные функции местных властей. Революционные советы или комитеты образовались в армии, в министерствах и среди представителей различных свободных профессий, а также в таких учреждениях, как, к примеру, Радио и Венгерское телеграфное агентство (МТИ). Члены этих советов, как правило, избирались на собраниях той или иной организации, коллектива и были призваны работать над созданием действительно демократического правящего строя. Советы сформулировали различные политические и экономические требования, такие, к примеру, как отвод советских войск, свободные и тайные выборы, полная свобода мнений и упразднение однопартийной системы. Среди этих органов наиболее влиятельным был, пожалуй, Задунайский национальный совет, который представлял народ Западной Венгрии. Через Дьерскую радиостанцию этот совет требовал, чтобы Венгрия вышла из Варшавского Договора и объявила о своем нейтралитете. В случае, если его требования не будут выполнены, совет планировал создание своего независимого правительства.
Рабочие советы, сформировавшиеся на некоторых заводах, шахтах, промышленных предприятиях и т.п., также выдвигали политические требования и пользовались значительным влиянием. Но насущной их целью было дать рабочим возможность принимать участие в управлении предприятиями и осуществлять представительство их интересов. Они отменили такие непопулярные правила, как обязательная для каждого рабочего «норма» выработки. Появление по всей стране революционных и рабочих советов было одной из наиболее характерных особенностей этого восстания. Это было первым практическим шагом к восстановлению порядка и экономической реорганизации, социалистической, но без строгого партийного контроля и полицейской машины.
Политические события
25 октября произошел тяжелый инцидент, вызвавший в народе глубокую горечь и снизивший популярность Имре Надья, чья роль в призыве советских войск оставалась невыясненной. Охранявшие Парламент и канцелярию председателя Совета министров советские танки при поддержке АВХ открыли огонь по безоружным демонстрантам. Эта кровавая баня со многими убитыми потрясла нацию. Венгерский народ не знал, что, в то время как советские танки стреляли в безоружную толпу, Имре Надья держали под арестом в здании коммунистической партии.
В тот же день повстанцев ободрило известие о том, что первым секретарем ЦК партии вместо Эрне Герё стал Янош Кадар. На другой день Эрне Герё бежал под защиту советских танков, а позже в Советский Союз. Бывший премьер-министр, заместитель председателя Совета министров Андраш Хегедюш также сбежал из здания компартии.
Имре Надь теперь мог свободно водвориться в здании Парламента. 27 октября он сформировал правительство, в которое вошли как коммунисты, так и некоммунисты. Среди последних были бывший глава государства Золтан Тилди, бывший генеральный секретарь Независимой партии мелких хозяев (НПМХ) Бела Ковач и Ференц Эрдеи из Национальной крестьянской партии. Правда, некоммунисты были выбраны на основе их личных заслуг, а не как представители своей партии, кроме того, в правительство снова вошло и несколько «сталинистов».
После того как Герё и Хегедюш скрылись, ЦК ВПТ объявил, что правительство начнет переговоры о немедленном отзыве советских войск. 28 октября правительство Имре Надья объявило о прекращении огня. Приостановка боев была благоприятна в основном для повстанцев. И не только потому, что они успешно применяли партизанские методы боя, но и потому, что крупные повстанческие формирования с успехом противостояли советским танкам в таких укрепленных центрах, каким был проулок Корвин. В казарме им. Килиана неизменно успешно отбивали повторявшиеся атаки части венгерской армии под командованием полковника Пала Малетера, которого вывели против повстанцев, но он перешел на их сторону.
Имре Надь проясняет позицию
В тот же день, когда правительство Надья объявило о прекращении огня, премьер-министр заявил, что после восстановления порядка распустит АВХ. Однако гнев народа был таким всеобщим и глубоким, что Надью уже на другой день, 29 октября, пришлось издать указ об этом. Он и сам только теперь освободился в первый раз из цепких лап АВХ, работавшего по указке коммунистического партийного руководства. Эта мера неизбежно влекла за собой крах режима; за который в Венгрии только АВХ было готово бороться. 30 октября Имре Надь объявил, что правительство упразднило «однопартийную систему». От имени коммунистов выступил Янош Кадар, все еще остававшийся первым секретарем ЦК ВПТ. Он поддержал эту меру, которая, по его словам, поможет «избежать дальнейшего кровопролития». Бывший руководитель Независимой партии мелких хозяев Золтан Тилди заявил, что по всей Венгрии будут проведены свободные выборы. Представители Независимой партии мелких хозяев и Национальной крестьянской партии вместе получили в правительстве столько же мест, сколько и коммунисты. Одно место было оставлено представителю социал-демократов.
Как только АВХ было распущено, Надь почувствовал, что теперь может свободно объяснить свое поведение 24 октября и в последующие дни. Лично или через своих представителей он сделал в прессе и на Радио ряд заявлений. В важнейшем заявлении говорилось, что Надь не подписывал никакого указа, в котором просил бы вмешательства советских войск, отмежевался он и от указа о военно-полевых судах. Он отметил также, что и задним числом не одобрил обращения к советским войскам. Выяснение этих вопросов, а также принятые Надьем политические решения рассеяли сомнения народа касательно отношения Имре Надья к восстанию и вскоре сделали его снова очень популярным.
Хотя прекращение огня было объявлено еще 28 октября, то там, то здесь продолжали вспыхивать изолированные бои. Когда, однако, новое правительство 30 октября заняло место в своей канцелярии, перемирие вступило в полную силу. В тот же день советские войска начали отступление из Будапешта. Все надеялись на то, что переговоры, ведущиеся об их полном удалении с территории Венгрии, вскоре приведут к желаемому результату. Многочисленные революционные органы, новые политические партии и вновь оживающие газеты безоговорочно поддерживали усилия правительства, направленные на преодоление беспорядков. По словам многих заслуживающих доверия свидетелей, нигде не было грабежей, хотя многие витрины были разбиты, но ценные товары, даже драгоценности, лежали нетронутыми, несмотря на то, что за ними достаточно было протянуть руку. Вследствие артобстрела сотни домов в Будапеште превратились в развалины, а многие тысячи были серьезно повреждены, хотя были районы, которые почти не пострадали.
