Читаем без скачивания Советский Союз в локальных войнах и конфликтах - Сергей Лавренов

Хотя прекращение огня было объявлено еще 28 октября, то там, то здесь продолжали вспыхивать изолированные бои. Когда, однако, новое правительство 30 октября заняло место в своей канцелярии, перемирие вступило в полную силу. В тот же день советские войска начали отступление из Будапешта. Все надеялись на то, что переговоры, ведущиеся об их полном удалении с территории Венгрии, вскоре приведут к желаемому результату. Многочисленные революционные органы, новые политические партии и вновь оживающие газеты безоговорочно поддерживали усилия правительства, направленные на преодоление беспорядков. По словам многих заслуживающих доверия свидетелей, нигде не было грабежей, хотя многие витрины были разбиты, но ценные товары, даже драгоценности, лежали нетронутыми, несмотря на то, что за ними достаточно было протянуть руку. Вследствие артобстрела сотни домов в Будапеште превратились в развалины, а многие тысячи были серьезно повреждены, хотя были районы, которые почти не пострадали.

В дни после объявления перемирия и вплоть до 4 ноября население Будапешта начало разбор развалин, восстановление порядка и нормальных условий жизни. Все пришли к согласию с 5 ноября вновь приступить к работе. Роспуск АВХ, возобновившееся доверие к личности Имре Надья, а также победная борьба повстанцев – все это вместе создало такую добрую, исполненную надежд атмосферу, которая на всех наблюдателей произвела глубокое впечатление. 2 ноября правительство призвало бывших работников госбезопасности явиться к властям для направления в проверочные комиссии. На следующий день и в самом деле большое число гэбистов обратилось в прокуратуры. В то же время были освобождены арестованные и подвергавшиеся пыткам политические заключенные. Из обретших таким образом свободу политических заключенных самым уважаемым, встреченным с наибольшим ликованием был кардинал Миндсенти, который вернулся в Будапешт и обратился по Радио к венгерской нации. Похоже, что, когда были открыты тюрьмы, освободились и уголовные преступники. В начале ноября повстанцы настояли на том, чтобы при сохранении своего первоначального статуса влиться в Национальную гвардию, кроме членов которой, а также кроме армии и полиции, никто не получил права ношения оружия.

3 ноября было сформировано новое правительство. Ряд коммунистов удалили с занимаемых постов, некоторых сместили собственные подчиненные, работники тех или иных министерств. По три министерских портфеля получили коммунисты, члены НПМХ и социал-демократы, партия Петефи получила два министерских портфеля. Эти коалиционные партии были теми же, которые в 1945 г. получили одобрение Союзнической контрольной комиссии, в том числе и Советского Союза. Имре Надь стал, таким образом, главой временного правительства. Народ считал его «добрым венгром», которому можно доверить и организацию требуемых революционными и рабочими советами всеобщих свободных выборов, и ведение переговоров с советским руководством о выводе советских войск из страны и об установлении новых связей с Советским Союзом. Один из облеченных наибольшим доверием руководителей революции Пал Малетер уже в генеральском звании стал министром обороны. Различные ведущие политики делали успокоительные заявления касательно будущего политического курса. Член Национальной крестьянской партии, государственный министр Ференц Фаркаш заявил, что четыре партии, согласно воле народа, единодушно поддерживают сохранение всех тех социалистических завоеваний, которые совместимы со свободным демократическим и социалистическим строем. Они недвусмысленно высказались о том, что осуждение поверженного строя, выразившееся в восстании, не касается коллективной собственности сельскохозяйственных и промышленных предприятий. Крестьянские партии не во всем соглашались с социал-демократами, но и они твердо выступали против восстановления крупных поместий, как и против насильственно проведенной коммунистическим режимом коллективизации и введенной обязательной продразверстки.

Коммунистическая партия и сама признала, что ей необходимо коренным образом пересмотреть свои методы, если она хочет вернуть доверие своих разочарованных сторонников. 1 ноября вечером в 9.50 Янош Кадар зачитал по будапештскому радио сообщение Подготовительной комиссии о том, какой будет реформированная Венгерская социалистическая рабочая партия (ВСРП). Он сказал и о восстании, в котором «коммунистические писатели, журналисты, студенты, молодые члены круга Петефи, тысячи рабочих и крестьян вместе со старыми коммунистами, несправедливо брошенными в тюрьмы, плечом к плечу сражались против ракошистского произвола и преступной до мозга костей политики». Новая партия, сказал он, будет защищать дело демократии и социализма, «не рабски копируя зарубежные образцы, а идя по пути, который соответствует историческим и экономическим особенностям нашей страны…». Кадар призвал «вновь образованные демократические партии» укрепить правительство «во избежание опасности» вмешательства извне. Венгерский народ доказал свою непреклонность в стремлении поддержать усилия правительства, направленные на полный вывод советских войск. «Мы больше не хотим ни от кого зависеть, не хотим, чтобы наша страна стала полем сражений».

Декларация о нейтралитете

1 ноября утром Имре Надь лично взял на себя ведение иностранных дел. Он пригласил к себе советского посла и сообщил ему, что, по имеющимся у него достоверным сведениям, в Венгрию вторглись новые советские военные части. Он обратил внимание посла на то, что эта акция означает нарушение Варшавского Договора, и венгерское правительство выйдет из этой организации, если из страны не будут выведены войсковые подкрепления. Позже в течение того же дня советский посол заявил, что советские части перешли границу только для того, чтобы сменить части, принимавшие участие в боях и защищавшие советских гражданских лиц. Он сообщил, что советское правительство готово к переговорам о частичном выводе войск и предложил назначить по две делегации с каждой стороны, одну для обсуждения политических, а другую для обсуждения технических вопросов, связанных с выводом войск. В 2 часа пополудни Имре Надь позвонил советскому послу и сообщил ему, что за прошедшие три часа границу перешли новые советские части. Вследствие этого Венгрия незамедлительно выходит из Варшавского Договора. В 4 часа пополудни Совет министров, в заседании которого принял участие и Я нош Кадар, единогласно принял это постановление, и на том же заседании была принята Декларация о нейтралитете Венгрии. В 5 часов вечера Совет министров пригласил к себе советского посла и проинформировал его о вышеуказанных постановлениях. Венгерское правительство проинформировало об этом и руководителей аккредитованных в Будапеште дипломатических представительств, сообщив им также, что Имре Надь обратился к Организации Объединенных Наций с посланием, в котором просил помощи четырех великих держав для защиты венгерского нейтралитета. Вечером в 19 часов 45 минут Имре Надь обратился по радио к венгерскому народу с речью, в которой огласил Декларацию о нейтралитете. Свое выступление он завершил следующими словами:

«Призываем наших соседей, как ближние, так и дальние страны, уважать неизменное решение венгерского народа. Несомненно, что наш народ так един в этом решении, как, пожалуй, никогда еще в течение всей своей истории. Миллионы венгерских трудящихся! Храните и укрепляйте с революционной решимостью, самоотверженным трудом и восстановлением порядка свободную, независимую, демократическую и нейтральную Венгрию».

Новое вмешательство советских войск

В то время как поступали сообщения о концентрации советских танковых сил, переговоры о выводе советских войск из Венгрии продолжали вестись. Во второй половине дня 3 ноября казалось, что соглашение уже близко и осталось решить только несколько второстепенных вопросов. Венгерскую делегацию, состоявшую из министра обороны генерала Пала Малетера, государственного министра Ференца Эрдеи, начальника генштаба генерала Ковача и полковника Сюча, пригласили для решения этих второстепенных вопросов прибыть к 10 часам вечера в ставку советского военного командования в селе Текел близ Будапешта. Члены венгерской делегации приняли участие в торжественном ужине, устроенном для них советскими военными представителями. Была уже почти полночь, когда прием был прерван прибытием шефа советской госбезопасности генерала Серова, который в сопровождении офицеров НКВД вошел в зал и приказал арестовать венгерскую делегацию.

Когда связь между правительством Надья и Малетером была прервана, в здании Парламента воцарилось сильное беспокойство. В течение ночи в Парламенте постоянно раздавались телефонные звонки, извещавшие о том, что положение продолжает ухудшаться. Из промышленных районов в окрестностях Будапешта и различных революционных советов из провинции поступали сообщения о происходившем в боевом порядке движении советских войск. Революционные органы просили срочной помощи для того, чтобы иметь возможность оказать вооруженное сопротивление. По подсчетам, 3 ноября в Венгрии было сосредоточено примерно 2500 советских танков и 1000 бронетранспортеров. Все стратегические центры, аэродромы, железные и шоссейные дороги находились под советским контролем. Однако Имре Надь дал четкое указание не стрелять в советские войска, потому что еще надеялся, что переговоры о выводе войск могут быть закончены успешно. Этот приказ был отменен только тогда, когда прошел слух, что Кадар сформировал другое правительство. Надь созвал Совет министров, который принял решение оказать вооруженное сопротивление советским войскам. Утром в 5 часов 20 минут Имре Надь выступил по будапештскому радио и объявил, что советские войска напали на столицу «с явным намерением свергнуть законное демократическое правительство Венгрии». Он сообщил, что правительство на своем месте и венгерские войска вступили в бой. По главным магистралям на подступах к Будапешту действительно шли бои. Несмотря на превосходящие силы советских войск, построенные венгерскими бойцами хлипкие баррикады все же препятствовали их продвижению. Венгерская армия плечом к плечу с Национальной гвардией и оснащенными в основном легким стрелковым оружием группами повстанцев сражались против рвущихся вперед танков. Вскоре после 8 часов утра будапештское радио последний раз вышло в эфир, и перед прекращением передачи обратилось к писателям и ученым мира с призывом помочь венгерскому народу. Но тогда уже советские танковые части прорвали оборону Будапешта и заняли мосты через Дунай, Парламент и телефонную станцию.