она и Петля! Но уныние с новой силой накатило на него, в душе заскреблось сомнение, и Марат пробормотал:
– Петля-то она Петля, да не на того удавку накинула.
58
В криминалистической лаборатории находились трое. Елена Петелина сидела за компьютером и внимательно изучала копии документов на мониторе. Справа от нее примостилась Астаховская, за спиной нависал Устинов. Некоторые фрагменты экспертного заключения Петелина зачитывала вслух:
– Зафиксированы разные типы бумаг на двух группах договоров продаж… Сравнение оттисков печати… Нажим левой части второй печати на восемнадцать процентов больше, чем правой. Угловое смещение на ноль целых пять десятых градуса. Характерный сдвиг вверх на 0,1 мм… Подпись Кузнецовой… Буквы и толщина линий строго идентичны… Краска соответствует штемпельной… Совокупность признаков позволяет утверждать, что вместо подписи использовалось факсимиле…
Петелина оторвала задумчивый взгляд от экрана и обратилась к Устинову:
– Это точные данные?
– Абсолютно. Я проверил файлы: никакого постороннего вмешательства или подмены не было. Это то экспертное заключение, которое подготовила Маслова.
– Выходит, в уголовном деле о махинациях с квартирами «Билдинг-треста» находится поддельный результат экспертизы.
– Я думаю, что дело обстояло так, – решила поделиться собственными выводами Астаховская. – Светлана Маслова четко выполнила свою работу. Она убедилась, что подписи Кузнецовой на многих договорах поддельные, кроме того использовались две разные печати, о чем и составила экспертное заключение. Его копия сохранилась в электронной базе.
– А в уголовное дело попало прямо противоположное заключение, на основании которого Кузнецовой увеличили срок.
– Встает вопрос: кто подменил заключение? Если бы на подлог в силу каких-то обстоятельств пошла сама Маслова, она бы заменила заключение и в базе данных. Но это не так. Остается следователь, которому Маслова передала заключение. Он мог подменить бумаги, не зная об электронной копии.
Астаховская не назвала фамилии следователя, ожидая, что это сделает Петелина.
– Грищук, – прошептала Елена.
– А кто же еще! – поддержала ее Людмила Владимировна. – Тут переплелись сразу два обстоятельства. После этой экспертизы Маслова уходит в декретный отпуск. Кроме нее подмены никто не заметит. А Грищук в тот момент ждал повышения, и не просто ждал, а рвался к новой должности. Пересмотр уголовного дела апелляционным судом повредил бы его карьере.
– Как так можно? Он же следователь! – возмутилась Петелина. – Неужели ради новой звездочки на погонах Грищук решился на подлог?
– Ему нужны были хорошие показатели: быстрая раскрываемость и обвинительный приговор. Ты же знаешь Грищука.
– Новый приговор сделал его победителем и убил Аллу Кузнецову, мать Олега Белова.
Устинов взъерошил волосы и рубанул воздух ладонью:
– Вот и основание для мести всем, кто к этому причастен. Да если бы с моей мамой такое сделали, я бы…
– Миша! – остановила бурные эмоции эксперта Петелина. – Вспомни и подумай: кто-нибудь еще мог подменить результаты экспертизы?
Головастик пожал плечами:
– Разве что я. Но вы же понимаете, я бы не допустил такого глупого прокола. – Эксперт кивнул на монитор компьютера.
– Значит всё же Грищук. – Петелина задумалась, сцепив пальцы, и неожиданно сменила тему: – Где рюкзак?
– Какой рюкзак?
– Тот самый, в котором был выкуп.
– А-а, этот. Пока еще у меня в лаборатории.
– Покажи.
Эксперт отошел к стеллажу с уликами, нашел нужную коробку и вернулся с рюкзаком. Следователь придирчиво рассмотрела принесенный рюкзак, обратив особое внимание на деформированные наплечные лямки.
– Как думаешь, отчего они смяты? – спросила Петелина у Миши.
Тот нахмурился, словно его уличили в небрежности, но быстро настроился на рабочий лад:
– Могу предположить, что лямки были чем-то перетянуты. Причем весьма сильно.
– Зачем? Если бы рюкзак несли на спине или в руках, этого бы не произошло?
– Разумеется.
– Тогда…
Елена Павловна хитро посмотрела на эксперта. Устинов привык говорить намеками. Так же поступила и она и даже употребила его излюбленное словечко:
– Объясняю. Я просмотрела фотографии. Для выкупа использовали новый рюкзак. В момент передачи денег он не был деформирован…
– Вот лопух! Как же я это прощелкал! – Устинов хлопнул себя по лбу. – Лямки рюкзака привязали к стальному тросу и тянули за него. Преступнику не надо было пролезать сквозь маленькое отверстие! А мы-то прикидывали, кто мог протиснуться сквозь узкую щель в полу! Белов через нее никак бы не прошел.
59
Окончательно прояснить ситуацию с подменой экспертного заключения могла только Светлана Маслова, но она лежала в больнице в тяжелом состоянии. Как поступить?
Петелина чувствовала, что старое дело «Билдинг-треста» напрямую связано с нынешней трагедией. Тогда погибла мать Олега Белова, погибла по чужой вине, и парня могла захлестнуть волна слепой мести. Так он или не он? Чтобы разоблачить преступника, она как следователь обязана разобраться, невзирая на обстоятельства.
«Я всё равно должна проведать Свету», – напомнила себе Елена Петелина, спускаясь к машине.
При выходе из Следственного комитета ее остановил телефонный звонок. Выдернув трубку из сумочки, Елена увидела, что звонит дочь.
– Мама, ты помнишь, что сегодня день рождения Веры? Я приглашена.
– Конечно помню, Настя. Ты должна дружить с партнерами по команде.
– А подарок? Ты обещала пойти в магазин вместе со мной, – с упреком напомнила дочь.
Петелина растерянно взглянула на часы. Магазин, подарок… Нет! Сегодня у нее в любом случае не было времени.
– Настя, сходи в магазин вместе с бабушкой. Она поможет выбрать…
– Даже ты не знаешь, чем увлекаются сейчас школьницы. Что говорить о бабушке? – вспылила дочь. – Я так и знала, что ты откажешься. Ты всегда выбираешь не меня, а свою дурацкую работу!
– Настя, пойми, именно сегодня я никак не могу.
– И вчера, и позавчера, и завтра! У тебя всегда одно и то же. А мне и не нужна твоя помощь. Я знаю, что подарить Вере.
– Вот и прекрасно, – начала успокаиваться Елена.
– Я подарю ей ботинки для керлинга, которые ты перепутала. Она левша, ей подойдут. Хотя бы подругу порадую, раз старший следователь не может ничего сделать.
Завершив гневную тираду, девочка бросила трубку.
Петелина прикрыла глаза, пытаясь унять сердцебиение. Как обидно слышать такие слова от единственной дочери! Но что она может сделать? Как разорваться между семьей и работой? Три дня назад Елена сделала выбор в пользу семьи, купила ненужные ботинки, а в это время…
– Елена Павловна, вам плохо? – услышала Петелина знакомый голос и открыла глаза.
Перед ней стояла журналистка Маша Луганцева с букетом цветов.
– Мне очень хорошо, – процедила Петелина. – А ты что здесь делаешь?
– Миша к себе не пускает. Говорит, вы приказали.
«Отдавать приказы подчиненным легко, а вот договориться с собственной дочерью…»
Петелина направилась на парковку к машине. Сзади семенила журналистка, тараторя на ходу:
– Елена Павловна, вы куда? По делам? А можно и я
