они едут в каком-то гигантском храме, среди колонн-великанов. И хотя не было травы, но все равно вдаль смотреть не получалось, настолько часто стояли деревья. Звуки опять стали тихими и глухими, хотя и шуметь совсем не хотелось, прямо как в храме.
Тургул уверенно вел свой отряд, как будто у него в голове был компас. Непонятно, как он здесь ориентировался, но вскоре Лекс увидел широкий овраг, который, наверное, век тому назад был руслом реки, а сейчас зарос кустарником и сравнительно небольшими деревьями. Лекс постарался вспомнить карту, где-то справа должно было находиться поселение смолокуров. Вскоре они выскочили на неширокие просеки, которые вели куда-то вглубь леса, скорее всего, к смолокурням. Лекс посмотрел на ящеров, самочки вели себя спокойно, а значит, чужих рядом не должно было быть, хотя, возможно, самочки не реагировали на посторонних. Тургул остановил отряд и все напряженно прислушивались, но стука топоров не было слышно, и он махнул рукой, позволяя двигаться дальше.
В одном месте Тургул все так же молча дал команду остановиться и Крин, соскочив с седла, бросился вперед, осторожно вглядываясь среди деревьев. Вскоре он пропал между стволов, самочки устало переводили дыхание и флегматично обнюхивали чахлый папоротник, который пробивался между камней и ковра упавших иголок. Лекс крутил головой по сторонам, пытаясь сориентироваться, где находится солнце и где примерно они находятся. Крин, появившись, показал жестами, что все в порядке и можно двигаться дальше.
Лекс совсем не ожидал, что они добрались до намеченного места. Они оказались у каменного обрыва, который уходил вниз почти отвесно. Лекс спешился следом за Тургулом и осторожно глянул вниз. Высота была сравнительно небольшой, метров десять, и то скорее из-за того, что внизу был широкий овраг, который зарос кустами и сравнительно небольшими деревьями. По всей видимости, это было место прежнего устья Шустрика. Овраг перегораживала каменная насыпь, точно так же заросшая всевозможной чахлой зеленью, как и овраг. Скорее всего, когда-то здесь был большой каменный обвал, который перегородил речку и заставил ее искать новое русло.
Сверху открывался интересный вид. Река неистово билась в преграду и, недовольно шипя каменистыми порогами, разворачивала в сторону города Теланири. До поворота реки была деревянная пристань, где стояло небольшое судно, а далее было привязано несколько плотов, возле которых ходили люди. После поворота, значительно ниже по течению, там, где река переставала пениться, была похожая пристань, и там стояло еще одно судно.
— Интересно, как по такой реке можно плыть на кораблях? — Лекс недоуменно пожал плечами. — Ну ладно, плоты сплавлять, тут не очень-то и страшно. Даже если плоты рассыплются, то их всегда можно увязать по-новому, но суда?
— Здесь есть один достаточно хитрый маршрут, и местные жители проводят суда на длинных веревках, — Тургул хмыкнул, — мало кто решается заплывать выше. Но там дальше есть широкое озеро, откуда и начинается Шустрик. И на берегу озёрного края живут искусные охотники, там добывают красивейшие меха и, кроме того, там есть мастера по работе с кожей. Они делают и мягкие накидки, и твердые доспехи, и работа тех мастеров хорошо известна. Только вот из-за этого поворота по Шустрику добраться до них купцам тяжело, а властители Озерного края давно разругались еще с дедом Теланири, и поэтому Теланири не пропускает их торговцев по реке ни за какие деньги, заставляя продавать свои товары у него на базаре.
— Так мы освободители, получается! — развеселился рыжик. — Это, конечно, все хорошо, только нам надо как-то спуститься и оказаться на берегу Шустрика. Нам потом по тому берегу добираться до города Теланири.
— Ящеры смогут спрыгнуть с обрыва на насыпь, для них это допустимая высота, — Тургул показал рукой на верхушку завала, до нее оставалось четыре-пять метров, — мы спустимся отдельно. Если бы мы были на боевых ящерах, то могли бы прыгать прямо в седле, но самочки и слабее, и не приучены к такому, и поэтому они будут спрыгивать на насыпь сами и без груза. Не хотелось бы травмировать их, нам еще долго ехать. Мы спустим груз отдельно, и спустимся сами, так будет безопаснее.
— Дождемся ночи? — Лекс смотрел на людей на берегу, они привязали канаты к корме и носу судна и растягивали их над водой. — Что это они собираются делать?
— Переводить судно через пороги, — Тургул тоже смотрел за людьми, — посмотри, это будет интересно. Только сильно не высовывайся, чтобы случайно не заметили.
Тургул хлопнул Лекса по плечу и пошел в лес, туда, где стояли ящеры и четверка, спешившись, ожидала дальнейшей команды. Тургул с ними поговорил и ящеров стали расседлывать, складывая груз и седла в отдельные кучки неподалеку от обрыва, но так, чтобы их не было видно снизу. А Лекс тем временем смотрел, как одномачтовый баркас тащили по реке. Команда была на борту и, вооружившись веслами, помогала бурлакам, отталкивая веслами борта судна от торчащих камней. Команда бурлаков работала достаточно слаженно. Они и правда проводили судно по достаточно сложному маршруту, заводя поочерёдно нос и корму то в одну сторону, то в другую. Казалось, что корабль исполняет сложный танец на воде, среди белых барханов пенной воды и торчащих камней, потом они развернули судно практически в одном месте под прямым углом и начали энергично тянуть его вверх по течению. Когда стало смеркаться, баркас пришвартовали у верхнего причала возле судна, несколько меньшего по размеру.
— Лекс, отправляйся покушать и отдохни, — Тургул тихо подошел со спины, — ты уже знаешь, что делать дальше?
— Я хотел бы подойти ближе к насыпи и посмотреть, что там с другой стороны.
Тургул кивнул и махнул рукой, приглашая следовать за ним. Они прошли метров двести и остановились возле сложенных бочонков и седел. Центурион подхватил одну из попон и, пригнувшись, добежал до края и сразу же лег, расстелив рядом попону, похлопал по ней, приглашая Лекса лечь рядом. Тот так и поступил, также на полусогнутых добежал до края и лег на расстеленную попону. Он спокойно смотрел вниз с обрыва. И поскольку его рыжие волосы были замотаны серовато-зеленым пледом, то он был уверен, что его не заметят люди, которые заканчивали сматывать канаты и ходили по берегу, занимаясь своими делами.
— Они нас не услышат, — Тургул говорил спокойно, — я бывал на этих порогах и знаю, что там настолько шумно, что приходится кричать друг другу, чтобы хоть что-то услышать, но вот увидеть они нас вполне могут. Поэтому дождемся темноты, прежде чем будем уговаривать самочек прыгать с обрыва. Я вначале спущу Бэла и Крина, потом груз, потом Мэла и Пина, и только
