отослал троих бывших монахов подальше в лес, с ящерами и вещами, и остался у камня с Тургулом и Бэлом. — Поджигай!
Тургул защелкал огнивом и вскоре небольшой факел разгорелся. Лекс поджег фитили и троица рванула в лес на максимальной скорости. В темноте Лекс считал время, и на счете семь не заметил корягу, свалился, подвернув неудачно ногу, но Тургул в тот же миг подхватил его за шиворот и, закинув на плечо, как лось ломанулся в лес.
— …двенадцать Миссисипи! — обрадовался Лекс, молотя по спине Тургула, который после глухого взрыва на удивление добавил скорости. — С Т О Й! Стой, Тургул!
Они добежали до ящеров. Пин, Мэл и Крин связали ящерам лапы, чтобы они не убежали, и теперь успокаивали орущих с перепуга самочек. Там рыжик забрался к Тургулу за спину и велел держать его под коленки, после чего скомандовал, чтобы он так же быстро бежал обратно. Непонятно, что Тургул видел в полнейшей темноте, но он, как породистый жеребец, донес рыжика до места, где раньше стоял камень, и при этом ни разу не споткнулся. В воздухе пахло сладкой карамелью с легкой горчинкой, и две небольшие подпалины остались там, где раньше был запал. И больше ничего… Они уставились на небольшую вмятину там, где раньше стоял камень. Самого камня не было…
— Куда же он делся? — Тургул сделал круг по проплешине, пока не посмотрел на реку, — мать моя ящерица! — взвизгнул центурион и замахал головой, как будто в припадке. Лекс не сразу сообразил, на что он показывает. Но из воды торчало плоское как стол основание камня. Казалось, кто-то очень сильный перевернул камень и заткнул, им как пробкой, Шустрика в самом глубоком месте. Вода стала подниматься, и вскоре на плоское основание стали набегать волны реки, которые от взрыва и падения отскочили волной, а теперь возвращались обратно.
— Бочонки! — пришла пора верещать Лексу, — бочонки… зальет порох, на фиг! Фитили намочит! Быстрее!! Огня!!!
Бэл коротким жестом оторвал край своей туники и, намотав ее на палку, стал высекать искру. Тургул, как боевой конь, стоял рядом и бил копытом… ну, то есть в этом мире, вел себя, как боевой ящер: рычал, шипел и дрыгал ногами, невербально торопя Бэла. Вскоре искра подпалила ткань и троица помчалась к прикопанным на вершине и у основания вала бочонкам. Бэл стремительно подпалил первый фитиль и на счете «пять Миссисипи» подпалил второй. Тургул, едва дождавшись второго шипения, помчался в лес, перекидывая рыжика со спины на грудь.
На счете «двенадцать Миссисипи» ничего не произошло, и Лекс испугался, примерно так же сильно, как когда-то в прошлой жизни, когда на буровой начался пожар и врубили сирену прямо над головой молодого и самоуверенного практиканта. На счете «пятнадцать Миссисипи» было все также тихо, и рыжик припомнил все свои косяки в этой жизни… Но тут РВАНУЛО!!!
Взрывной волной Тургула толкнуло в спину так, что он впечатал рыжика в землю, как будто хотел его посадить на рассаду к весне. Но потом тренированный воин сгруппировался и прикрыл его своим телом. Земля вздрогнула дважды, а потом стали падать камни, сор и искры. Тургул вздрагивал, когда на него падали камешки, а Лекс понял, что едва может дышать от придавившей его тушки.
— Эй, вы там живы? — Бэл схватил Тургула и потормошил за плечи.
— Что это было? — здоровяк выглядел перепуганным.
— Это было БАМ и БУХ! — Лекс недовольно спихивал с себя вялого с перепугу центуриона, — слезь уже с меня, ящер, а то мужу пожалуюсь!
Похоже, угроза подействовала лучше оплеух и холодной воды. Тургул сразу стал выглядеть собранным и сосредоточенным. Лекс попробовал встать, но ногу стрельнуло, и рыжик скомандовал поднять его Тургулу на спину, и отнести обратно, «туда, где бабахнуло». Центурион обратно уже не бежал, а шел степенным шагом, наверное из-за того, что с неба до сих пор летели сор и мелкие камушки. В воздухе пахло жженым сахаром и серой. Запах был едким и в воздухе стоял белесый дым. Когда они вышли к прежнему завалу, то увидели две глубокие ямы, которые стремительно наполнялись водой. Лекс велел еще раз отнести его к камню и при свете звезд снова осмотрел результат первых взрывов.
Камень лежал на месте прежнего русла просто идеально. А еще, новые взрывы откинули в сторону камни и щебень, присыпав щели между здоровенной глыбой и бывшими берегами реки. Если не знать, куда именно упал каменюка, то его обнаружить было бы сложновато. Пока Лекс осматривал теперь уже бывшее русло, на новом месте две воронки от взрывов наполнились водой, и теперь вода текла по дну оврага, набирая скорости и мощи. Вода несла поднятую землю, срывала траву и выкорчевывала кусты, и все это вперемешку с камнями было похоже на грязевой сель в горах.
— Хорошо, что мы отвели ящеров, и нам не надо пересекать ЭТУ реку сейчас.
— Да уж, — Лекс смотрел на реку, она, как рачительная хозяйка, очищала себе дорогу от излишней грязи, — в ближайшие два-три дня она будет мутной и грязной, а потом опять станет чистой. В ближайшую неделю озеро несколько обмелеет, пока река наполнится, как положено, а потом, через пару-тройку месяцев, опять восстановится в объеме. Я думаю, властители Озерного края, когда увидят, что вода куда-то уходит, отправят своих охотников на разведку. Они увидят новое русло Шустрика, и поймут, что они теперь независимы от Тили-мили. А люди, которые работают в смолокурнях и на просеках, смогут продавать свои изделия и лес непосредственно в порту. Я думаю, что все, кроме Тили-мили, этому порадуются.
— Надо уходить, — Бэл прислушивался к чему-то, — люди уже опомнились и идут посмотреть, что произошло.
Лекс приподнялся на плечах Тугрула и увидел, как вдалеке мелькают факелы, похоже, люди с пристани пошли на разведку. Тургул развернулся на месте и потрусил обратно к ящерам.
— До рассвета нас никто искать не будет, — думал вслух Тургул, — а может, и вообще искать не будут. Это не похоже на… — центурион задумался, а потом фыркнул, — это вообще ни на что не похоже. Это — как гнев богов, неподвластно человеческому уму. Вот увидишь, найдутся очевидцы, которые будут рассказывать о молниях богов, которые изменили русло Шустрика. И камень этот пропавший. Как будто ребенок взял игрушку и заткнул в бочке дырку. Так ловко лежит камешек. Нет, люди так не могут сделать…
— Это точно, — хмыкнул Лекс, — мы тут ни при чем, это все боги…
Дорога к Желтой
Остаток ночи прошел скомканно. Ящеры были напуганы
