Пять дней и пять ночей Экума поила короля красным настоем и вонзала золотые иглы в его тело, выбирая определенные точки на руках, плечах и шее молодого человека. И древнее врачевательское искусство вернуло Фредерику здоровье, каким бы удивительным это ни казалось…
- Очень рада, что все получилось, - Тайра коснулась своими пальцами выздоровевшей руки государя. - Теперь тебе не надо ехать к Красным перьям, - она невольно вздрогнула и вопросительно глянула на молодого человека, опять увидев на его шее подвеску Бруры. - Как понять?
- Мне все равно придется ехать к Крупоре, - ответил Фредерик, пожимая плечами. - У меня там встреча - это раз. Я хочу проверить - правда ли, что тамошние ведуны занимаются всякими зверствами. Это два…
- Хочешь проверить? - усмехнулась Тайра. - Тебе моего слова мало? Тогда спроси у любой в моем лагере. Каждая скажет, что поганые траводавы из Красных Перьев - вечный кошмар для чинариек. Спроси у любого в Азарии - каждый скажет: из женской кожи знахари Круга Семи Камней делают страницы для своих книг. Вот так-то!
Король Южного Королевства с большим удовольствием потянулся, разводя руки в стороны и раскрывая грудную клетку для вдоха, самого большого, на какой только он был способен. Потянувшись и наклонив туда-сюда затекшую шею, он продолжил говорить:
- Если так, думаю: в моих силах прекратить безобразия азарских траводавов. И это три… Ну, а бляха Бруры поможет мне попасть в запретные пещеры.
- Это хитро, - Тайра энергично кивнула, и глаза ее тоже заблестели: ей понравилась задумка Фредерика. - Очень хитро. Мы пойдем с тобой!
- Кто "мы"?
- Я и мои девки! - капитан решительно ударила себя ладонью по колену.
Молодой человек открыл рот, чтоб ответить на такое заявление, и вдруг уцепился взглядом за заманчиво белевшую в сумерках плошку с молоком и ароматную лепешку. Этот свой нехитрый ужин Тайра на время беседы отложила в сторону. Ноздри короля резко раздулись. Капитан не могла не заметить такого резкого изменения выражения лица Фредерика и засмеялась, позабыв на миг о Красных Перьях и "поганых траводавах":
- Поешь, славный витязь. На пустой живот и безделье не в радость. К тому же, тебе надо крепнуть. Хворь много от тебя забрала.
- Ты опять права: я слаб, как котенок, - смехом на смех ответил Фредерик. - Но я голоден, как волк. Хороший знак, правда?
Молоко и хлеб исчезли быстро, благодаря озверевшему аппетиту поправившегося короля, и Тайра приказала принести еще еды Сама же решила продолжить начатую тему:
- Так ты слышал? Мы с тобой. Мы всегда мечтали разгромить злое место, где погибло много наших девушек
- Поехав со мной, вы провалите мои планы, - сказал Фредерик, допивая вторую плошку молока.
- Как так?
- Просто: знахари с гор сразу поймут наши замыслы, увидав у подножия своих гор армию чинариек… Хотя, - тут он смолк и задумался, и лицо его просияло от новой идеи. - Это же просто, как мыльный пузырь! Вы поедете со мной. Но не все. И связанными. Уж извини…
Тайра с удивлением взметнула брови, но так же быстро вернула их обратно и расхохоталась:
- Я понимаю тебя, хитрая голова! Змеиная голова! О! Ты - Лунный Змей! Это точно!
Фредерик кивнул. Он был очень доволен тем, что капитан так быстро все поняла. Внезапно лицо его изменилось: он увидел цепочку своего медальона, которая золотой петлей свисала из-за пояса капитана.
- Зачем он тебе? - голос короля стал глухим.
Тайра опять все быстро поняла. И протянула ему медальон со словами:
- Прости, взяла без спроса. Красивая штука. Никогда не видела рисованных лиц. Твоя жена как живая…
Фредерик проверил исправность замочка и вернул подвеску на шею:
- Как славно. Я думал, что потерял его. В последнее время я был очень неловок.
- Красивая жена, - улыбнулась Тайра. - Она родила тебе сына?
- Да, его зовут Донат. Он и Эльберт погодки. Еще немного подрастут и начнут чубить друг друга, - Фредерик тоже улыбнулся, вспомнив о своих бойких наследниках.
- Они твои сыновья. Сыновья всегда похожи на отцов, - чинарийка пожала точеными плечами.
- А дочки? На кого похожи дочки?
Тайра вздохнула - вспомнила о малышке, которую пришлось оставить на нянек. Ей очень хотелось увидеть дочь именно сейчас, но еще больше желалось показать ее Фредерику. Но пока она могла только рассказать:
- У твоей дочки твои глаза. Кора еще слишком мала, чтоб можно было сказать, на кого она похожа. Круглые щеки, нос-пупырышка, - Тайра опять вздохнула, согнула ноги, подтягивая их к себе, обхватила руками голени и уложила на колени голову, прикрыв глаза: она в этот миг видела перед собой малышку. - Она смешная. И кудрявая. У нее рано появились зубы. Сейчас уже полный рот зубов, но первые прорезались очень рано - ей полугода не было. Она кусала меня за грудь, когда я ее кормила, - Тайра тихо рассмеялась. - Маленькая мышь… Она любит возиться в песке. Впрочем, все дети любят песок и грязь. Из грязи можно делать все, что угодно…
- Я бы очень хотел ее увидеть, - прошептал Фредерик. - Хотел был подарить ей что-нибудь. И тебе… Если бы я знал, что встречу тебя…
- Ты можешь ехать со мной в Чинарию после того, как мы разберемся с поганцами из Красных Перьев, - сказала Тайра. - Это будет получше всех подарков…
Их беседу прервали. У костра, всколыхнув пламя, появилась фигура Элиаса, из-за темноты казавшаяся гигантской. Рыцаря пошатывало. В руке гвардейца качалась причина нетрезвости - небольшой кожаный бурдюк, а за его спиной слышался тихий женский смех. Бурдюк был сильно съежен, смахивая на огромную изюмину, и Фредерик вмиг догадался: большая часть того, что плескалось в нем, уже перекочевала в живот бравого воина.
- Мои глаза не врут? Ты здоров? - спросил Элиас, кивая на правую руку Фредерика, которая уверенно держала над огнем пруток с нанизанным на него ломтиком хлеба.
- Поздравь меня, братишка, - весело отвечал король. - Мне обещали: хворь не вернется. Мне осталось лишь вернуть свой родной вес, а то ветром сносит.
- Здорово! Не зря мы, стал быть, в такую даль отправлялись. За это надо выпить! - тряхнул лохматой светлой головой гвардеец и довольно неуклюже плюхнулся на траву рядом с Фредериком и протянул ему бурдюк. - Славное винцо, пробуй.
Молодой человек с готовностью отхлебнул питья, и чмокнул губами от удовольствия: оно оказалось сладким и крепким, но не обжигало, а согревало. Фредерик почувствовал, как резво побежала по жилам кровь, обленившаяся за пять дней лежания, как запылало лицо и уши, а мысли уподобились легкому пуху, который порывы ветра поднимают все выше и выше над землей. И даже за облака…
- Медовуха на пяти травах, - сообщила Тайра. - Прогоняет печать, лечит сердце, - взяв из рук короля бурдюк, тоже сделала пару глотков. - Твое здоровье, Фред.
- Здорово, - повторился Элиас и толкнул государя в плечо. - Я, стал быть, могу забрать назад свое обещание?
- Какое?
- То самое, - буркнул рыцарь, многозначительно округлив глаза.
- А, - вспомнил Фредерик и покивал головой. - Конечно, братец. Знаю: это давило на тебя. Но я еще кое-что знаю: на друга Элиаса всегда можно положиться. В любом деле, - и протянул гвардейцу открытую ладонь.
- Добро, - тот опять тряхнул головой, пожимая государю руку.
Они еще хлебнули медовухи, опустошив бурдюк, и расслабленно откинулись на траву.
- Как там парни? - спросил Фредерик. - Не безобразничают?
- Не беспокойся. Все ведут себя исключительно вежливо, - отвечал гвардеец. - А как же иначе в дамском обществе.
- Ха! - отозвалась на эти слова Тайра.
Рядом запрыгал свет от факела, и у костра появилась длинноногая и круглолицая девушка с большими, блестящими глазами и с двумя толстыми, длинными косами. На ней была туника рыжего цвета, расшитая красным бисером, ожерелье из деревянных колец и бусин и широкие бронзовые браслеты на запястьях. Увидав Элиаса, чинарийка широко улыбнулась, сверкнув крупными белыми зубами, протянула ему смуглую руку, сказав:
