что ждите его”».
По поводу газет Владимир Иванович спросил у Геннадия Ивановича: «Ты что хочешь превратить меня в цензора?! Вы этим в ЦК КПСС занимались, да и в Администрации Президента есть соответствующее подразделение, вот и занимайтесь закрытием неугодных вам СМИ сами. Не втягивайте нас в политику. Нам и без этого понятно, что с нами будет вскоре. И даже если вы меня посадите за отказ от выполнение таких ваших указаний, отсижу, но выполнять их не буду!»
Щербаков В. И.: «Тогда же я спросил у него, верит ли он сам в болезнь Михаила Сергеевича, на что Геннадий мне ответил: «Володя, так нужно!» – «То есть вы все собрались, осмыслили ситуацию и решили, что других путей выхода из кризиса нет?» И он ответил: «Да!»
В конце концов мы разругались, но Геннадий всё-таки смирился с моим подходом, сказав напоследок: «Ну ладно, всё равно нам как-то надо вместе работать». И опять спросил: «Ты, что меня не признаешь?» На что я ответил: «Да нет, что ты! Я могу не признавать тебя президентом, но то, что ты вице-президент, кто может оспаривать?! И я, ты же знаешь, не идиот и не пойду на баррикады с криком: «Президент не настоящий!» Тем более что ты чужой кабинет и не занял, продолжаешь сидеть в своём. Сделают тебя на Сессии Верховного Совета президентом, и я приму такое решение. Но и в нынешнем состоянии ты для меня главный начальник».
Но жизнь продолжалась, приходилось с одной стороны принимать важные решения, а с другой отбиваться от очень активных тогда журналистов.
Щербаков В. И.: «Нас, конечно, интересовала и реакция общества на действия правительства, слушали мы в первую очередь явно недружественные программы, таких радиостанций, например, как «Эхо Москвы». Помню и как Александр Гурнов обвинял нас: «Вы нас не слушали, хотя мы вас предупреждали». Пришлось ему сказать, что в их передачах было столько вранья, что, проверив озвученные сведения мы перестали доверять им и решили на такую информацию не опираться».
Александр Гурнов в 1991 году был ведущим программы «Вести» на российском телеканале РТР. В 1991 году, после августовских событий его наградят медалью «Защитнику свободной России».
21 августа Владимир Иванович для обсуждения на Президиуме КМ СССР подготовил официальное заявление Кабинета министров. Его он решил довести до сведения советских и иностранных послов и огласить на пресс-конференции. В документе было всего 4 пункта, в которых говорилось:
«1. Правительство СССР официально подтверждает, что оно во всей своей деятельности строго руководствуется Конституцией и законами СССР, подчиняется только конституционным органам, подотчётно Президенту СССР М. С. Горбачёву и Верховному Совету СССР.
2. Призывает граждан СССР, трудовые коллективы, представителей всех партий и течений, местные органы власти и управления сохранять спокойствие, не допускать массовых беспорядков, воздержаться от политических забастовок, размах которых может нанести непоправимый ущерб, после чего процесс реформ в СССР может быть свёрнут. Призывает решать все политические вопросы конституционным, главное, мирным путём, не допустить кровопролития и не поддаваться на возможные провокации.
3. Обращается к главам правительств всех стран мира, международным организациям с просьбой не предпринимать практических шагов по разрыву экономических связей до принятия Верховным Советом СССР решений в связи со сложившейся обстановкой, заверяет, что все вопросы будут решены на конституционной основе.
4. Подтверждает, что Правительство СССР во всех своих практических действиях будет строго руководствоваться стратегическим курсом на демократизацию всех сторон жизни общества, перестройку в сфере экономики и политики, выработанных под руководством Президента СССР М. С. Горбачёва, соблюдение прав человека и всех международных обязательств СССР».
Предварительно В. И. Щербаков обсудил написанное со своим коллегой В.М. Величко, и тот посоветовал, принимая такое заявление, на кого-то опереться. Лучше кандидатуры, чем Председатель Верховного Совета было не найти.
Тогда Владимир Иванович в 13:00 позвонил по спецсвязи А. И. Лукьянову и вначале попросил его подтвердить достоверность информации, переданной по Радио России и содержащиеся в выступлении Б. Н. Ельцина. Там говорилось, что Анатолий Иванович якобы признал действия вице-президента СССР Г. И. Янаева неконституционными, а решения ГКЧП неправомерными. Выяснив, что Лукьянов подобного рода заявлений не делал, Щербаков продолжил беседу.
Щербаков В. И.: «Я спросил его и о том, появилось ли официальная медицинское заключение о состоянии здоровья Горбачёва. Получив вновь отрицательный ответ, я изложил Анатолию Ивановичу основные положения нашего заявления и спросил, какова будет реакция, если президиум Кабинета министров СССР примет его. Принципиально поддержав, Лукьянов отметил только, что по закону мы имеем право не подчиняться решениям главы ГКЧП Г. И. Янаева. Это конституционно. Однако не выполнять указания вице-президента, особенно в сложившейся обстановке до принятия решения на Сессии Верховного Совета мы не имеем права. Поэтому Анатолий Иванович посоветовал в каком-нибудь месте заявления отметить, что КМ СССР выполняет указания ВС СССР и вице-президента в рамках его компетенции. Я согласился с ним и внёс это положение в документ.
Кроме того, Анатолий Иванович тогда же сказал мне, что он в ближайшие часы вместе с Язовым и Крючковым вылетает в Крым для разговора с Горбачёвым».
Так как заявление, по замыслу В. И. Щербакова, должно было быть подписано всеми членами Президиума КМ СССР персонально, они были приглашены на внеочередное заседание, которое началось в 14:30. На нём был зачитан текст подготовленного документа. В ходе обсуждения мнения разделились. Некоторые члены Президиума заявили, что открытое противопоставление Кабинета министров СССР, как органа исполнительной власти, вице-президенту СССР и ГКЧП до получения прямого подтверждения о неконституционности происходящего дополнительно обострит обстановку. Они предложили дальше работать над текстом.
Пока его перерабатывали, министры рассматривали другие вопросы.
Щербаков В. И.: «В частности, тогда мы приняли решение не выполнять поручения ГКЧП об организации цензуры и перерегистрации периодической печати, как не соответствующие Конституции и законам СССР.
Также все тогда же осудили, опубликованную в печати информацию о заседании Кабинета министров СССР, состоявшемся 19 августа, в которой было сообщено о косвенной поддержке кабинетом решений ГКЧП. Выяснилось, что она была подготовлена аппаратом КМ СССР и никто из руководства, включая В. С. Павлова, её не видел.
Сославшись на разговор с А. И. Лукьяновым, я проинформировал членов Президиума о том, что буду встречаться с послами и дам пресс-конференцию, на которой расскажу о состоявшемся обмене мнениями.
Договорились, что если члены Президиума к тому времени подготовят информацию о заседании и обращение, то текст будет передан мне прямо на пресс-конференции».
После этого В. И. Щербаков через МИД дал указание пригласить к себе послов. В зале коллегии Госплана СССР (сегодня это зал заседания Совета Думы) собралось около 20
