пор не знает, насколько сознательно тот принимал решение об участии в ГКЧП. Ему хочется верить, что Павлова, как говорится, просто «развели», зная о его крайне напряжённых отношениях с Горбачёвым, Ельциным, и сыграли на его патриотической позиции. Сделать это было нетрудно.
Здесь уместна ещё одна ссылка М. С. Горбачёва на письмо Щербакова в Верховный Совет СССР, написанное 23 августа 1991 года:
«События 21.08. В присутствии т. Величко В.М. (в 13:00–13:20) я связался с т. Лукьяновым и попросил подтвердить лично достоверность информации, переданной по радио России, и содержащиеся в выступлении Ельцина по радио сведения о том, что Лукьянов признал неконституционными действия вице-президента СССР Янаева и неправомерными – решения ГКЧП.
Тов. Лукьянов сказал, что заявлений подобного рода он не делал. Я спросил, какова может быть его реакция, если президиум КМ СССР примет подготовленное мной (и предварительно обсуждённое с т. Величко) заявление – изложил ему основные положения этого заявления. Тов. Лукьянов в принципиальном плане поддержал это, но отметил, что по закону мы не имеем права не подчиняться решениям вице-президента СССР Янаева, особенно в сложившейся обстановке, и предложил в каком-нибудь месте заявить эту позицию в том духе, что КМ СССР подчиняется ВС СССР и вице-президенту (а не и. о. Президента СССР) Янаеву. После чего он проинформировал, что в ближайшие часы вместе с Язовым и Крючковым вылетает в Крым для разговора с Президентом СССР М. С. Горбачёвым»[276].
Утром 21 августа, когда по всей Москве начались мощные демонстрации, В. И. Щербаков отдал приказ вооружённой охране Госплана: если кто-то будет прорываться в здание, под его личную ответственность открывать огонь на поражение! Приказ он повесил на самом видном месте, чтобы не повадно было. Что, естественно, очень изумило всех сотрудников.
Произошло это до того, как вице-премьеру принесли список людей на арест и отстранение от должностей, где в первом десятке была и его фамилия.
Щербаков В. И.: «Когда стало понятно, что ещё один драматический эпизод из истории Советского Союза позади, я сел за написание документа, который должен был упорядочить события этих трёх непростых дней. Закончил его подготовку я полдвенадцатого ночи. Адресован он был Президенту СССР, которому я непосредственно подчинялся. Я не держался за своё кресло, но меня беспокоила судьба моего друга Валентина Павлова и я хотел показать, что он был введён в заблуждение ложной информацией и фактически не принимал участия в работе ГКЧП, полностью поддержав практически все мои действия и предложения».
Записка заканчивалась словами: «В случае если Вы сочтете представленные мной объяснения недостоверными или неубедительными, прошу считать этот документ моим официальным заявлением об отставке».
Для того чтобы читатель смог сам объективно оценить действия нашего героя, приводим документ полностью.
Президенту СССР
Товарищу Горбачёву М. С. (лично)
Уважаемый Михаил Сергеевич!
В связи с произошедшими с 18 по 21 августа текущего года событиями, исходя из того, что их ход должен быть всесторонне рассмотрен, и особенно в связи с намёками ряда политических деятелей, что я лично «примазываюсь к героям», полагаю необходимым отчитаться перед Президентом СССР о своих действиях в этот период и их мотивах.
Я узнал о происходящем 19.08.91 утром, примерно в 6:30, от Председателя Госстроя СССР т. Серова В.М., позвонившего мне на дачу и сказавшего, что по телевидению передают исключительно важное обращение руководства СССР к народу.
Примерно в 7:00 это обращение было вновь повторено, и я имел возможность полностью прослушать текст.
Прибыв в здание Кабинета Министров СССР на Пушкинской улице, около 8:30, пытался связаться с Премьер-министром СССР т. Павловым В. С., однако сделать это не удалось. Мне объяснили, что он болен, в настоящее время у него находятся врачи. Просили позвонить несколько позже. Мы с тт. Величко В.М., Догужиевым В.Х., Сенько Ф.П. собрались в кабинете т. Величко В. М., переговорили по телефону с некоторыми другими членами Президиума КМ СССР. Никто дополнительной информацией не располагал. Решили разойтись по рабочим местам и попробовать получить дополнительную информацию с мест.
Прибыв в здание Минэкономики СССР, примерно с 10 до 11 часов, провёл коллегию Минэкономики СССР, где приняли решение членам коллегии, работникам министерства в складывающейся обстановке руководствоваться следующим:
1. Минэкономики СССР – орган исполнительной власти. В этой связи Министерство не должно вмешиваться в деятельность и давать официальную реакцию на решения органов государственной и политической власти до выяснения конституционной основы их действий.
2. В связи с происходящими событиями состояние экономики страны сильно обострится. В стране нет другого органа, кроме Минэкономики, который владел бы системной информацией о состоянии народного хозяйства. Поэтому именно мы должны прекратить все дискуссии о политике, немедленно провести анализ и разработать прогноз развития ситуации в народном хозяйстве, выявить наиболее опасные факторы, которые будут в новых условиях способствовать нарастанию хаоса в экономике, и подготовить специальные меры по бесперебойности работы народнохозяйственного комплекса в критических условиях.
3. Необходимо выйти на связь со всеми республиками, министерствами СССР, наиболее крупными трудовыми коллективами, поставить перед ними задачу – срочно проинвентаризировать наличие материальных ресурсов, продовольствия, медикаментов, прежде всего закупаемых по импорту, совместно с ними сформулировать предложения по предотвращению нарастания кризиса в экономике. Одновременно призвать к соблюдению законности, конституционности всех практических действий, недопущению политического хаоса, забастовок, экстремизма и массовых беспорядков.
Дал ряд поручений по конкретным вопросам подготовки антикризисных мер работникам Министерства и аппарата Кабинета Министров.
После этого переговорил с Вице-президентом СССР Янаевым Г. И. и попросил его лично дать ответы на три вопроса:
1. Имеются ли достоверные доказательства тому, что Президент СССР М. С. Горбачёв действительно по состоянию здоровья не способен исполнять свои обязанности.
2. Что все указы Вице-президента, обращение советского руководства и решения ГКЧП, обнародованные по телевидению и в печати, действительно достоверны, их текст не искажён и что они полностью согласованы с т. Лукьяновым А. И.
3. Что ситуация руководством страны всесторонне осмыслена и действительно не найдено иных возможностей удержать страну от хаоса и массовых беспорядков, кроме как путём введения чрезвычайного положения.
На все три вопроса был дан однозначный утвердительный ответ. Обратил его внимание на то, что не соблюдён механизм введения чрезвычайного положения, предусмотренный Конституцией и соответствующим законом СССР. Попросил его подтвердить, что это решение, включая процедуру его принятия, полностью согласовано с Председателем Верховного Совета СССР т. Лукьяновым А. И. Он это подтвердил.
На вопрос о моей позиции в этой обстановке я ответил Г. И. Янаеву, что буду продолжать исполнение своих обязанностей впредь до решения Сессии Верховного Совета СССР по оценке сложившейся ситуации. Сейчас буду заниматься исключительно вопросами экономики. Отметил, что
