Но как бы пришельцы ни проделывали свои адские трюки, он был чертовски рад, что он не оказался во время взрыва прямо перед сараем. Четверо погибли сразу, несколько других были тяжело ранены. Их крики пронзали его все еще плохо слышашие уши.
Но вход в сарай теперь был доступен. Коделл взглянул на Молли. Она кивнула, хотя ее лицо отражало страх, который испытывал и он. Они подбежали ко входу вместе, крича и стреляя.
Воздух внутри был горяч и пах копотью. Коделл нырнул и прокатился через плечо. Он наткнулся на штабель с ящиками с аккуратными этикетками продуктов питания, готовых к употреблению. Молли присела рядом с ним. Он несколько раз сморгнул, чтобы глаза привыкли к полумраку. Внутри было не так темно, как должно быть. В дальнем углу, скрытые за горой ящиков, висели на потолке ярко-белые светящиеся паутинки. Молли указал на них дулом АК-47. "Такой же свет Бенни Ланг имел в своем доме, видимо у них все похожее."
"К черту Бенни Ланга." Коделл уже полз вперед на четвереньках. "Нам нужно внимательно осмотреться." Молли последовала за ним и несколько других солдат тоже. Он замахал им, призывая остановиться, когда подобрался к повороту в лабиринте ящиков. "Если я нарвусь на мину, нет необходимости гибнуть всем."
Повороты следовали один за другим, и каждый раз он проходил их один. Он не думал о храбрости или о чем-то подобном; единственное, что у него в голове было - пустая обувь незадачливого лейтенанта. Если ему не повезет, то он никогда не узнает об этом. Как ни странно, это помогало удерживать присутствие духа. Он видел слишком много гораздо худших способов умереть.
Так, похоже последний поворот. Горевший впереди свет был чуть ли не ярче дневного. Один из мужчин позади Молли сказал: "Куда же делись все эти чертовы ублюдки?" Коделл повернул за угол. Так как он не имел ни малейшего представления о том, как должна выглядеть чертова машина времени, он не мог честно сказать, что увиденное поразило его. Впереди была небольшая площадка, площадью где-то три квадратных фута, сияющая почти как солнце. Его первоначальной мыслью, когда он увидел это, было предположение, что эту чертовщину пришельцы, возможно, принесли из будущего на настоящей, более крупной машине времени?
Он опять моргнул несколько раз, чтобы избавиться от бликов и убедиться, что он может доверять собственным глазам. На этой платформе стоял ривингтонец, но Коделл мог видеть его насквозь, как если бы тот был одним из тех призраков, о которых часто рассказывали старые негры. Пока он осознавал увиденное, его автомат уже стрелял. Прежде, чем он опомнился, полдюжины патронов уже было выпущено. Пули прошли прямо сквозь прозрачного ривингтонца. Он не даже не пошевелился, он просто исчез. Светящаяся платформа потускнела, погружая помещение в темноту. Солдаты за Коделлом закричали в тревоге; он тоже орал во все горло. Машина времени плюнула потоком искр, как колеса железнодорожного вагона при резком торможении на скорости сорок миль в час. Стена позади него и ящики по обе стороны загорелись почти сразу.
"Бежим отсюда!" - три человека крикнули вместе. Солдаты развернулись и, поминутно спотыкаясь и ругаясь, помчались назад через лабиринт к свету от взорванной двери сарая. Коделл, который замыкал бег, кашлял и задыхался от дыма, когда, наконец, выбрался на благословенный свежий воздух.
Но даже когда он протер слезящиеся глаза, он не переставал думать о том, что же случилось с ривингтонцем на платформе, когда он выстрелил по машине времени. Успел ли тот вернуться в свой год? Или когда машина разлетелась вдребезги, его забросило в 1882 или 1923, или 1979? Или тот попал в чистилище, где вообще нет времени? Коделл знал, что никогда не узнает этого, но удивляться не переставал.
Бодрый треск выстрелов с юга быстро прервал его размышления. Эти ривингтонцы появились слишком поздно, чтобы успеть спасти свои жизни в том году, откуда они появились. Но они по-прежнему держали оружие в руках, и отчаянно сражались, как немногие из тех, с кем Коделлу доводилось столкнуться. Если они хотели отомстить, то лучшей цели в его лице вряд ли смогли бы найти. Коделл побежал на юг, подальше от горящего сарая. Он плюхнулся за лошадиное корыто, из-за которого недавно стрелял по железнодорожной станции, только теперь с другой стороны. Черт, а где же Молли? Ага, вон она стреляет из-за крыльца магазина. Страх и напряжение почти исчезли, когда он увидел ее.
Сарай и ящики внутри уже вовсю полыхали; он мог чувствовать тепло на шее даже в ста ярдах оттуда. Коделл оглянулся. Толстый столб густого черного дыма поднимался в небо, словно погребальный костер надежд оставшихся пришельцев из будущего.
Он выглянул из-за края лошадиного корыта и прицелился. Затем дважды выстрелил. Щелчок в AK-47 напомнил ему, что рожок пуст. Он отстегнул его и заменил. Машинально проделав это, он вспомнил, как почти невозможно было зарядить старый мушкет лежа. Он отполз чуть в сторону и выглянул из-за другого края желоба: может быть кто-нибудь из пестро-зеленых ждал его в том же месте, откуда он только что стрелял. А вот фигушки. Он не пережил бы Вторую американской революции, будучи таким глупым.
Нет, вспышек выстрелов не было, но что это там хлопает из-за куста лаконоса? "Белый флаг," - сказал он, сам сомневаясь в своих словах, когда произнес их вслух. Но белый флаг там несомненно был. Ривингтонец вышел из-за куста и стал размахивать им туда и обратно.
Стрельба со стороны отеля затихла. Мужчины из АБР стали выходить один за другим, держа руки поднятыми в знак капитуляции.
Даже когда пара десятков бойцов в пестро-зеленом, и все без оружия, вышли на открытое место, Коделл оставался за прикрытием лошадиного корыта. У него были сомнения в том, что мужчины из Ривингтона, после такой долгой и упорной борьбы против всей Конфедерации, будут сдаваться. И он был не один такой. Вряд ли какие-либо солдаты Конфедерации могли даже в этом доверять своим врагам. А ривингтонцы продолжали идти, держа руки вверх и понуро опустив головы. Это больше, чем что-либо другое, убедило, наконец, Коделла: они выглядели полностью деморализованными. Он поднялся на ноги, готовясь тут же нырнуть обратно при малейшем намеке на опасность. Когда Молли тоже попыталась выйти, он махнул ей рукой назад, говоря, "Лучше прикрой меня на всякий случай."
Несколько конфедератов вышли вместе с ним. Другие остались на месте, чтобы прикрыть их: сколько точно он не знал. Когда он обернулся, чтобы оценить прикрытие, то смог заметить только нескольких. Он также увидел, как черные и белые уроженцы Ривингтона постепенно выходят из своих убежищ, услышав, что стрельба прекратилась. Некоторые из них тоже направились к мужчинам из АБР, тем людям, которые правили этим городом и распоряжались их жизнями в течение последних четырех лет и более.
