Как видно из документа, в беседе были затронуты важные вопросы, касающиеся Австрии, Чехословакии, Польши, Румынии, Венгрии, и что особенно важно, вопрос о заключении с Германией мира.
В этой беседе А. Даллес („Балл“) заявил, что „никогда впредь не будет допущено, чтобы народы подобно германскому были вынуждены на отчаянные эксперименты и героизм из-за несправедливости и нужды. Германское государство должно остаться существовать как фактор порядка и восстановления. О разделе его или об отделении Австрии не может быть и речи“.
Касаясь Польши, Даллес („Балл“) заявил, что „путем расширения Польши в сторону востока и сохранения Румынии и сильной Венгрии следует поддержать создание санитарного кордона против большевизма и панславизма“. Далее в записи беседы отмечается, что „м-р Балл“ более или менее согласен с государственной и промышленной организацией Европы на основе больших пространств, полагая, что федеративная Великая Германия (подобная США) с примыкающей к ней Дунайской конфедерацией будет лучшей гарантией порядка и восстановления Центральной и Восточной Европы.
Даллес („Балл“) также заявил, что он вполне признает притязание германской промышленности на ведущую роль в Европе.
Нельзя не отметить, что этот зондаж был произведен англичанами и американцами без ведома и согласия их союзников — Советского Союза, причем Советскому правительству ничего не было сообщено о результатах этого зондажа даже в порядке последующей информации. Это могло означать, что правительства США и Англии сделали попытку вступить в данном случае на путь переговоров с Гитлером о сепаратном мире.
Ясно, что такое поведение правительств Англии и США нельзя рассматривать иначе, как нарушение элементарных требований союзнического долга и союзнических обязательств…»
Можно было бы продолжить перечень еще многих других фактов, свидетельствующих о неискренности, это говоря дипломатическим языком, союзников в отношениях с нами, когда подписи под всякими посланиями — «искренне Ваш», «преданный Вам» и прочие любезные изречения, по сути дела, не стоили и ломаного гроша. Вот почему мне довелось не раз слышать от Сталина в адрес наших союзников, что политика государств с разной идеологией может смыкаться лишь в самых необходимых, непреложных случаях, когда иного выхода на данном отрезке времени нет, ибо капиталист при любой, даже самой малой возможности будет делать все возможное, чтобы стереть с лица земли любое социальное устройство, которое не соответствует существующему на сегодняшний день закону капитализма. [526] Кто думает, что это не так, что можно найти какие-то приемлемые формы и беззаботно жить в дружбе с капиталистом, тот серьезно ошибается. Такие серьезные просчеты могут повлечь и обязательно повлекут за собой серьезные последствия. Далее Сталин приводил высказывания В. И. Ленина о том, что, если тебя где-то похвалил капиталист, значит, ты в чем-то допустил серьезную ошибку, которую нужно найти и исправить.
На примере многострадального народа Чили видим мы всю сущность империализма, который, не останавливаясь ни перед чем, восстанавливает свои утраченные права и в прямом смысле истребляет не только всех ему сопротивляющихся, но и тех, кто просто с ним не согласен. Вот к чему может привести и приводит вера людей, стоящих у руководства своей страной, в то, что можно мирно и беззаботно жить бок о бок с капиталистом, если тебя поддерживает большинство населения, хотя взгляды твои на то, как должно жить это общество, — некапиталистические и ты их проводишь в жизнь демократическим путем. Такая вера потянет в пропасть не только руководство страны, но и весь народ. Мы видим это сейчас на горьком примере народа Чили.[134]
Мирное сосуществование некапиталистического общества с капиталистическим, безусловно, возможно, но при наличии надлежащей мощи, гарантирующей от всяких возможных неожиданностей.
Однако нам следует вернуться к Великой Отечественной войне. Приведенные документы не были нам тогда известны, но мы располагали достаточными сведениями, полученными из разных источников (в том числе и от разведчиков, которых забрасывали в тыл к немцам экипажи АДД), что союзники не ведут с нами открытую честную игру, а поэтому их топтание на месте после высадки в Нормандии, естественно, вызывало у нас не только недоумение, но и обоснованную подозрительность. Однако удар гитлеровцев в Арденнах заставил нас поверить в отсутствие у союзников того опыта, тех знаний, которые приобрели наши войска и наши полководцы за три с половиной года войны. Не в наших интересах было возможное поражение англо-американских войск на западе. Союзники попросили помощи, и мы немедленно на эту просьбу откликнулись, честно соблюдая договор о сотрудничестве и взаимопомощи. Вот в таких условиях — огромных побед Красной Армии на востоке и серьезного поражения союзников на западе — и начался последний год, а точнее, уже несколько последних месяцев войны с гитлеровской Германией. [542]
1945
Возмездие
Наступательные операции Красной Армии в январе 1945 года планировались несколько в иные сроки, чем на самом деле они начались. Но Черчилль 6 января обратился к Сталину с посланием, в котором просил организовать крупное наступление наших войск, чтобы помочь союзникам выйти из тяжелого положения, в которое они попали в связи с неожиданным для них наступлением немецких войск в Арденнах. Действительно, за считанные дни войска Гитлера прорвали слабую оборону 1-й американской армии на фронте до сорока километров, к 22 декабря овладели городами Сент-Юбер и Марш и, вскоре выйдя на реку Маас, оказались на рубеже Динан, Живе, не вводя для развития этого наступления никаких резервов. Таким образом, вклинившись на 100—110 километров на территорию, занимаемую американскими войсками, они расширили фронт прорыва до ста километров, разъединив английские и американские войска на две части. Видя такой успех, главное командование гитлеровцев изменило направление главного удара и решило развивать дальнейшие действия уже левым флангом, где находились 5-я танковая и 7-я армии. Командующий группой армий Модель для проведения этой операции стал спешно перебрасывать для усиления войск на новом избранном направлении части и соединения из других мест.
Уже 7 января Сталин послал Черчиллю ответ:
«…Мы готовимся к наступлению, но погода сейчас не благоприятствует нашему наступлению. Однако, учитывая положение наших союзников на Западном фронте, Ставка Верховного Главнокомандования решила усиленным темпом закончить подготовку, не считаясь с погодой, открыть широкие наступательные действия против немцев по всему центральному фронту не позже второй половины января». [542]
