была занята этим наиблагороднейшим делом. Жрали защитники демократии, как птенцы – жадно, быстро и много. Только успевай – подвози.
Подвозили бойцы Фила. К Белому дому. Их там уже знали и подпускали к самым баррикадам…
В офисе сильно пахло колбасой предположительно краковской. Хозяйственный Пчела добыл где-то чуть ли не тонну этой роскоши.
Под всю эту свистопляску Саша заперся в кабинете и с упорством идиота пытался дозвониться в Душанбе, до Фарика. Связи не было напрочь, будто некто просто перегрыз все провода. Причем, Некто с большой буквы. Уши которого росли явно откуда-то из Министерства Добрых дел. Наглые, волосатые, рыжие уши. Впрочем, Игорь Леонидович со своей гэбэшной мордой пока не проявился. Понятное дело: выжидает. А если пока тихо соскочить?
– Фара, мать твою! Отзовись! – Белый в сердцах хлопнул трубкой по телефону. И тот вдруг запиликал.
– Алло! Белов! – рявкнул Саша в трубку.
– Белый, брат! Так ты не дома? – вкрадчивый голос Фархада, казалось, был совсем рядом.
– Какой дом, Фарик! У нас тут такое творится!
– А у нас тут передают: Белый дома, Белый дома. Звоню домой – тебя нет…
– Что ты несешь, Фара? – расхохотался Саша. – Что несешь? – он пытался говорить жестко, но радость, что Фарик, наконец, проявился, распирала его. – Слушай, Фар, тебе колбаса не нужна?
– Какая к черту колбаса, Белый? – Фара громко задышал в трубку: не иначе как удивился очень.
– Какая-какая – краковская. Пчела тут тонной разжился.
– Тонной? Какой?
– Все в поряде, Фарик, не волнуйся, брат, колбасняк – высший сорт, прямо с базы Совмина.
Тут, наконец, Фара понял, что Белый на самом деле в поряде, коли уж шутить не разучился.
– Ладно, твоя взяла. Скажи лучше, брат, куда ветер дует?
– Если честно, Фарик, то – хрен его знает. Одно скажу – схему пока не меняем. Только пережди пару дней с отправкой. И будь все время на связи! – закричал он напоследок в трубку.
– Люда! – рявкнул Саша, нажав кнопку громкой связи. – Всех свистать наверх!
– Куда наверх? – голос секретарши звучал тихо и вяло.
Спят они все там, что ли? Но оказалось, что никто не спал, дверь распахнулась почти мгновенно, и в ее проеме образовались две физиономии. С улыбками до самых до ушей.
– Что веселитесь, опричники? – стараясь сдержать ответный совершенно беспричинный смех, поинтересовался Саша.
Пчела хитро глянул на Фила и произнес трагическим шепотом:
– Космос-то у нас с раной.
– Чего? – не понял Саш.
– Коса подбили. На баррикадах, – уточнил Фил.
– А чего тогда ржете?
Назревал тот момент, когда всем вдруг попавшая в рот малюсенькая смешинка грозила обвалом дикого конского ржания. Повод, похоже, давно созрел. Так и оказалось.
Пчела буквально собрал волю в кулак:
– В общем, Белый, такие дела. Отправились мы с Косом защищать демократию. А меня хошь верь, хошь нет, прямо на подступал к Белому дому медвежья болезнь прихватила. Едва до ближайшего сортира добежал. – Пчела смешно скривил физиономию, изображая нечеловеческое страдание…
2
Космос и Пчела помчались в разные стороны. Пчела по направлению к метро «Краснопресненская», где был единственный на всю округу общественный туалет. Кос влился в поток людей, двигавшихся в одном направлении. Хотя «влился» про Коса сказать было сложновато – его долговязая фигура была видна издалека, и даже невооруженным глазом. Пчела с перекошенным лицом успел оглянуться и вяло помахать ему вслед рукой…
Накануне они зависли на «Динамо» у Верки-манекенщицы. Хорошо провели время. Классные все же девицы из ансамбля «Березка». «Бля-Березка» по версии Космоса.
А поутру они проснулись… От лязга и грохота. Глянули в окно – какая там березка! По Ленинградке в сторону центра шла колонна танков и бэтээров.
Космос бросился к телевизору. Щелкая переключателем каналов, он на всех подряд обнаруживал исключительно «Лебединое озеро».
– Что такое? – пожимал он плечами.
Верка вошла в комнату, попыхивая длинной сигаретой.
– Ребята, – невозмутимо сообщила она, – в стране переворот. – Горбачева в Крыму арестовали. Только что по «Свободе» передали.
– Пчела, звони Белому! – крикнул Космос возбужденно.
– То-то он порадуется, – не удержался и загоготал Пчела, – он как раз в Ялту сегодня лететь собрался. Медовый месяц у него! – он оперативно дозвонился до Белого.
– Ладно, пацаны, – выслушав Пчелу и с полминуты помолчав, ответил Саша. – Узнайте, что сможете и подтягивайтесь в офис. А я пока Фила и его бойцов мобилизую. И не зарывайтесь там, на рожон не лезьте…
На всем протяжении Тверской – от Белорусского до Манежной – на каждом углу, в каждом переулке стояли танки и бэтээры. Из люков время от времени высовывались любопытные физиономии солдатиков, их тут же окружала небольшая толпа, засыпавшая служивых вопросами. Но солдатики как один отвечали заученно-тупо: «У нас приказ. У нас приказ».
Машину пришлось бросить, не доезжая до Белорусского. Дальше гаишники никакой гражданский транспорт не пропускали.
– В следующий раз на танке приеду! – заносчиво пообещал им Космос, но те не обратили на него никакого внимания.
Обстановка на Тверской напоминала бы гуляния, если бы, конечно, не присутствие военной техники в количествах, явно превышающих разумные.
– Блин, они что, и вправду воевать собрались? – Пчела удрученно почесал макушку.
– Народ им этого не простит, – вставая в позу памятника и потрясая указательным пальцем, с пафосом ответствовал Космос…
Народ тем временем стихийно собирался в группы, в центре каждой из них всякий раз оказывался кто-то наиболее осведомленный. Потихоньку картина начала проясняться. Горбачев в Форосе, якобы болен. Власть – в руках какого-то ГКЧП. Пять или шесть козлов хотят вернуть советскую власть: границы на замок, бизнес на хрен, всех на картошку. Говорят, они только что выступали по телевизору. Ельцин то ли арестован, то ли в Белом Доме. Именно туда, к Белому дому народ и потянулся…
Потеряв по дороге верного товарища, Кос остался один, но тут же присоединился к группе парней спортивного вида, которые от всей толпы отличались некоторой организованностью и заметной целеустремленностью.
– Откуда, пацаны? – бросил он бритому парню, которого все называли Василич.
– Сборная Узбекистана по вольной борьбе, – солидно ответил Василич.
Кос с изумлением оглядел сборную – ни одного узбека он не обнаружил.
– Ну, если по вольной, тогда я спокоен. Мужики, я с вами. Ага?
– Давай, Длинный. Снаряды подносить будешь.
– Я бы лучше пострелять, – пробурчал в ответ Космос.
Бойцы дружно заржали. Кос к ним присоединился уже окончательно. Ему начинало нравиться защищать Родину.
