же, должен был там быть. А теперь уже поздно.
– Я думала, что ты сегодня слишком плохо себя чувствуешь, чтобы выйти на улицу, – попробовала она защитить себя. – Ты даже почту забрать не смог.
Он не стал это комментировать, скис и секунду сидел тихо. Потом сказал:
– Никто не понимает, каково мне. Если бы у меня только была машина! У Людей Льда много машин, а им они и вовсе не нужны.
– А кто будет водить твою предполагаемую машину? – поинтересовалась Криста.
– Не такое уж это и сложное дело. Люди Льда смогли, а гениев среди них нет.
– Но ведь ты даже не можешь пробки починить, как же ты смог бы…
– Ты не понимаешь меня, – поспешил снова пожаловаться он. Он не собирался говорить о пробках, ему было гораздо удобнее переложить всю тягостную домашнюю работу на Кристу.
Но в этом он даже самому себе не признавался.
И Кристе пришлось провести остаток вечера в его обществе. Он продолжал уязвленно молчать.
На следующее утро она, как обычно, приготовила завтрак для Франка и, не уточнив, куда отправляется, ушла из дома в свое обычное время. Так что он подумал, что она идет к Абелю.
Но туда она не собиралась.
Криста вывела из сарая свой старый велосипед. Последний раз она ездила на нем год тому назад, он простоял заброшенный целую зиму и лучше от этого не стал.
Тащился еле-еле по весенней грязи, цепь гремела, педали не всегда поддавались, колеса скрипели из-за недостатка смазки, а заднее колесо все время вело куда-то в сторону. Но это было не так уж и важно.
Криста попыталась вспомнить, как выглядела карта учительницы. Она сосредоточилась на двух озерках неподалеку. Одно она знала достаточно хорошо, но поблизости от него не было дремучего леса. Но с другой стороны, она ничего не знала о том, откуда обычно плыл на лодке Линде-Лу. Возможно, он плыл от этой стороны озера до усадьбы, которая могла находиться достаточно далеко.
Но тогда бы она его знала. И все бы в приходе его знали.
Нет, он не здешний, в этом она была уверена. Все равно: он не мог жить слишком далеко отсюда, ведь она же уже дважды видела его в деревне.
Другое озеро было значительно дальше. Криста всего лишь раз видела его издалека, когда была с классом на прогулке Но она знала, как туда попасть. Сначала пройти весь приход, а потом – через лес…
То, что надо было идти лесом, ей нравилось.
Она двигалась на некотором расстоянии от хутора Нюгордов. Над полями все еще поднимался дым. Франк уже позвонил проповеднику – не больше не меньше – чтобы расспросить о том, что произошло. Состояние Петруса Нюгорда было без изменений.
Она помнила случайное замечание, услышанное на хуторе накануне вечером. Кто-то сказал, проходя мимо: «Хорошо, что это не случилось с кем-то другим из Нюгордов. Они люди хорошие». Другой ответил: «Да. А у Петруса та же дурная кровь, что и у его деда. Он был сущий дьявол, да уж» «Ага», – сказал первый. «Но будем надеяться, что этот негодяй выживет. Для Линуса было бы ужасно потерять сына». «Хорошо еще, что у них несколько сыновей», – пробормотал второй, и Кристу это задело. Она знала, что даже если у кого-то пятнадцать детей, он все равно не хотел бы потерять ни одного из них. Именно этого ребенка никогда нельзя было бы заменить.
Она ехала на своем дребезжащем, скрипящем и извивающемся велосипеде. Приход остался позади, и она оказалась в лесу, лежащем к северу. Дорога стала хуже, колеса увязли, переднее колесо вильнуло, и Криста очутилась в жидкой грязи.
Черт! Ну ладно, все не так плохо. Она счистила с себя грязь – не так и сильно испачкалась, да и велосипед цел. Лишь бы никто не видел этого позора. Ближайший дом остался далеко за спиной.
Ехать по лесу днем было совсем не страшно. То тут, то там проглядывало солнце, и все тут же становилось гораздо радостнее. Пока солнце снова не исчезало и на смену ему не пришли тучи. Или, точнее, пасмурный день. Погода явно никак не могла определиться, но Криста была одета достаточно тепло.
Она тайком захватила с собой немного еды. Она пригодится мне самой, заверила она себя, но это была не совсем правильная мотивировка. На самом деле она взяла с собой больше, чем могла бы съесть за несколько дней.
Потому что никогда нельзя знать наверняка…
В любом случае, она всегда сможет привести еду домой назад.
Она все дальше углублялась в лес, проезжала мимо открытых полян, крошечных озер и поросших кустарником пригорков. Дорога шла вверх, дышать стало тяжелее. Цепь визжала и соскальзывала, и от этого было еще труднее.
Потом дорога снова пошла вниз – и наконец она увидела озеро. Оно было довольно далеко от дороги, но она видела его справа от себя, по другую сторону болотца.
А дорога? Она должна была найти объезд!
Она помнила карты из школы. Вдоль берегов этого озера маленькими черными квадратиками были обозначены мелкие хутора. Немного. Насколько она помнила, там вдали было только два хутора.
Неужели один из них?..
Она не помнила, как выглядит ближайший к приходу берег, были ли там какие-то дома. Она помнила только маленькие точки где-то далеко.
Вот он, объезд!
Ах, нет. Ездили здесь нечасто. Вдоль дороги она видела куски сосновой коры, это говорило о том, что зимой тут возили лес. И еще она видела лосиный навоз то тут, то там.
Как же можно удержать равновесие на этой дороге, она вся в выбоинах, места прямого нет, да еще и узловатые корни деревьев везде. Ну ладно, она попытается. Сказав «а», надо сказать и «б».
Слава Богу, что здесь есть хутора! Иначе она бы испугалась большого леса.
К счастью, солнце решило задержаться, и его свет делал жизнь намного легче. Тени, отбрасываемые кронами деревьев, образовали теплую солнечную сетку на коричневой тропинке, обильно усыпанной еще прошлогодней хвоей.
К Кристе вернулось мужество. Конечно, ей было немножко стыдно за себя, самой идти искать парня, но как же ей иначе его найти? Что-то говорило ей о том, что он ужасно одинок. Может быть, он будет рад гостье. Она уже придумала план: она скажет, что ей хотелось поехать по новой, неизвестной дороге, и что она не ожидала встретить здесь людей.
Если она его найдет…
Он ведь вполне мог жить и в другой стороне от прихода. Ведь она ничего не знала.
