— Да, такое тоже возможно… — задумчиво произнесла Вика.
Мы на некоторое время задумались, перебирая варианты нашей закладки.
— А, знаешь, — Начала фразу Вика, — давай ее закопаем…
— В пещере, там, где обрыв! — воскликнули мы одновременно и расхохотались.
В последнее время, такое случалось довольно часто, что и думали мы одинаково и одни и те же мысли, причем одновременно приходили в наши головы.
Отсмеявшись, мы расселись спиной друг к другу и начали писать свои послания. После завершения, свернув листочки в трубки, засунули их в бутылку и я, вырезав из куска ветки пробку, плотно закупорил ее. Но этого нам показалось маловато, поэтому достав из мусорной ямы несколько целлофановых пакетов, я поджег их и падающими с них каплями, мы залили горлышко бутылки. Теперь, была гарантия, что сырость не проникнет внутрь. Осталось только закопать бутылку в том месте, что мы решили.
Еще разок, окунувшись в реке, и чуть обсохнув, мы оседлали наш мотороллер и поехали к обрыву, до которого от нас было метров пятьсот.
Когда-то на вершине обрыва стоял дом, который когда-то принадлежал то ли купцу, то ли еще кому-то, но после дом разрушился, а кирпич потихоньку растащили местные жители. Хотя и говорили, что место здесь нехорошее, но видимо на кирпич, это не распространялось. Хотя там никто и не селился. Но это скорее происходило из-за того что река протекающая у берега, постоянно подмывала его и иногда часть берега, просто скатывалась вниз.
В одно из таких обрушений, из обрыва выкатился огромный валун, оставив после себя довольно большую пещеру. Мы как-то залазили в нее, но ничего интересного там не нашли. Просто небольшой грот, около четырех метров вглубь и два-три метра шириной.
Именно там мы и собирались спрятать бутылку с посланием, рассчитывая, что в ближайшее время, новых обвалов не ожидается, потому что река, от последнего обрушения изменила свое русло и теперь протекала в десятке метров левее. Оставив мотороллер у подножия, я достал из-под сидения лопатку, которую всегда возил с собой и мы поднялись по склону до пещеры, вход в которую находился чуть выше трех метров от основания.
Войдя внутрь, дошли до дальней стены. Выбрав место, я уже собирался начать копать, когда заметил умоляюще-завистливый взгляд подруги. Похоже, она сама хочет этим заняться, понял я, и протянул ей орудие труда.
Вика, сразу же расцвела и еще раз оглядевшись, решила копать одну из боковых стенок. Некоторое время я стоял возле нее, надеясь, что она одумается и отдаст лопату мне. Но ничего подобного не произошло. Наоборот, она выставила меня из пещеры, сказав, что позовет, когда яма будет готова.
Глина, из которой состояли стены пещеры, была очень сухой и слежавшейся, отчего ее приходилось не копать, а скорее рубить. Из-за этого, в пещере вскоре поднялась пыль, и стало трудно дышать.
Немного поработав, подруга вышла на свежий воздух, и дождавшись пока пыль чуть осядет, вернулась обратно, так и не отдав мне инструмент.
Я присев, на один из валунов, во множестве лежащих возле обрыва поджидал ее. И вдруг звуки рубки стены прекратились, а я услышал восклицание:
— Ой! Сашка иди сюда скорее! Тут такое!
Быстро взобравшись по склону я, вошел в пещеру. Вика стояла в глубине ее у боковой стены, которая вдруг обрушилась, образовав довольно широкий проем. В его глубине, в полумраке проникающего с улицы света мы рассмотрели похожие на оружейные ящики, стоящие друг на друге. Все это было покрыто паутиной и толстым слоем пыли.
Вика взглянула на меня и, тут же сделав шаг вперед, попыталась проникнуть внутрь. Я едва успел удержать ее от этого шага.
Оттащив ее от провала, я попытался объяснить ей, что делать этого ни в коем случае нельзя. Потому что если там находится, действительно, что-то ценное, то после, замучаешься доказывать, что ничего не взял. Поэтому наилучшим выходом, будет уйти отсюда, и рассмотреть находку, в присутствии милиции.
Но все мои слова, бились, словно о глухую стену. Вика совсем не слушала меня, продолжая рваться вперед.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Кое-как, схватив подругу в охапку, я выволок ее на свежий воздух. Оказавшись внизу, так и не смог понять, как же мы не навернулись с такой высоты. Вика вновь стала вырываться от меня, пытаясь подняться в пещеру, но я ее удерживал в очередной раз пытаясь объяснить, что делать этого нельзя.
— Ты же видела, что там все заросло паутиной, а вдруг там какой ядовитый паук, — пытался втолковать ей. — Что мне после прикажешь делать?
После этих слов, она немного задумалась, но все равно, то и дело бросала взгляды на пещеру. Но было заметно, что она обиделась на меня. В этот момент я взглянул на ее лицо и неожиданно для нее расхохотался.
Вика недоуменно посмотрела на меня. Я пытаясь как-то успокоиться, дотянулся до кармашка, на ее сарафане и, достав из него зеркальце повернул его к ней. Вика взглянула в него, потом повернула его ко мне и, спустя мгновение, хохот раздался у нас обоих.
В зеркале отражались наши физиономии измазанные глиной, с дорожками пота, лившимися по щекам и, как попало размазанные по лицу. Волосы, вообще трудно было описать. Непонятного рыжеватого цвета, они топорщились во все стороны, создавая, что-то похожее на произведение абстракционистов.
Смех растопил обиду, и спустя минуту мы, быстренько раздевшись и побросав одежду на мотороллер, бросились в воду, отмываясь от пыли и глины.
Искупавшись, мы вышли на берег, и Вика вновь посмотрела на проем пещеры. Я вновь объяснил ей, повторяя все доводы, против посещения пещеры.
— Лучше всего, будет быстрее доехать до дома и вызвать милицию, а уж вместе с ними можно и посмотреть, что же там находится. — Сказал я.
— Тогда, что мы сидим? — тут же подскочила подруга, натягивая свой сарафан.
Через минуту, мы уже мчались домой.
По дороге мы договорились, что все это расскажем родителям у меня дома. Въехав во двор, Вика сразу же помчалась к себе, приглашать отца. А я вошел в дом. Мама смотрела телевизор, а сестра, видимо умчалась к подружкам. Увидев мой взволнованный вид, мама спросила, что произошло.
— Страшного ничего, — ответил я ей. — А подробности будут, когда Вика приведет папу. Ну, чтобы дважды не повторяться.
Мама выключила телевизор, и мы вышли в столовую. Через минуту пришли и Вика со своим отцом.
— Так, что у вас произошло? — Вновь спросила мама.
— В общем… — Начал я.
— …Мы нашли клад. — Закончила Вика.
Мама с дядей Ченом переглянулись и, усевшись поудобнее потребовали, подробного рассказа.
Мы от волнения перебивая и дополняя друг друга рассказали родителям, что сегодня у нас юбилей. Три года, со дня нашего знакомства, на что они улыбнулись. И вот мы решили отметить его. Купили мороженое и лимонад и съели его на берегу реки. После этого нам пришла в голову идея написать самим себе послание и запечатав в бутылку закопать ее в укромном месте. Наилучшим местом, нам показалась гора, то есть обрывистый склон реки, под разрушенным домом, какого-то купца.
— Это бывший дом, первого военного министра Туркестана. — Вставил реплику дядя Чен в наш рассказ.
Там после последнего обвала образовалась пещера. Вот в ней, мы и собирались прикопать нашу бутылку. Тем более, что река изменила русло и в ближайшее время обвалов не ожидалось. Вика забрала у меня лопату и сама стала копать там, где посчитала нужным. Я же ждал ее у входа в пещеру, потому что там пыльно и тесно для двоих.
— Я копала, копала, а потом лопатка взяла и провалилась сквозь стенку. А когда пыль улеглась, я увидела ящики стоящие там, все в пыли и паутине. Позвала Сашку и хотела влезть туда, но он мне не дал. — немного обиженно закончила Вика наш рассказ.
— И правильно сделал. — Сказала мама. — Раз уж нашли ни в коем случае, нельзя его трогать, а то после замучаешься доказывать, что ничего не присвоил из найденного.
— А вдруг там паук, или змея? — Вставил дядя Чен.
— Вот и Сашка то же самое говорил. — Грустно произнесла Вика. — А после мы отмылись от глины, и приехали сюда. Решив рассказать все вам. И что же теперь нам делать?
