Трое изумрудных, расположившихся как раз под теми местами, где стояли стражники, сбросили с запястий тонкие черные нити. Первое оружие из арсенала Хантера. Невидимые в ночной темноте нити заскользили, удлиняясь, вверх по бревнам частокола, потом по одеждам друидов. Один даже дернул плечом, почувствовав легкую щекотку. А потом одновременно трое ниндзя дернули за конец нити, обвивавшейся вокруг их запястий. Тонкие петли захлестнули шеи стражников, давя любой крик. Борьба длилась недолго, но трое других изумрудных уже забросили на стену крючки-кошки и огромными черными пауками вскарабкались вверх. Они успели вовремя, чтобы поддержать падающие тела, не дать шумом всполошить тех, чей сон, возможно, некрепок и тревожен. Еще миг — и весь отряд на стене, и тут же скользит вниз, держась в тенях от строений. Ни одного приказа, только поразительная слаженность и полная тишина. Пожалуй, даже люди Аквы не смогли бы сработать так чисто и бесшумно. Наверно, прав Магнус, и изумруды на головных повязках действуют как средство связи, обмена мыслями.
Никто не знал, как быстро проснутся остальные друиды. Звериные инстинкты должны были предупредить их о грозящей опасности. Но они — не Предвиденье адептов школы Марса. И все-таки ниндзя действовали так быстро, как могли. Подготовленное поле боя — залог успеха для Плутона. И многочисленные самовмуровывающиеся ловушки позволяли сделать так, что сама крепость друидов будет сражаться против своих хозяев. Я следил внимательно. Вот один изумрудный вонзил по диску слева и справа от широких дверей. Диски сами начали углубляться в древесину. «Путеводная нить» — так называли в шутку этот артефакт. Когда кто-то пытался выйти, диски создавали тончайшую стальную нить, перерезающую его. Второй изумрудный снял со спины и расстелил перед входом что-то, напоминающее коврик. Ловушка называлась «стальная трава», или «лужайка». Стоило на нее ступить — и из-под земли вырастало множество лезвий длиной до полуметра. Помнится, несколько «лужаек» Гюрза в свое время попыталась применить против моего отца. Окна в двухэтажном деревянном срубе оказались слишком узки, чтобы выпустить человека или волка. Блокировать их смысла не было. А вот по всему периметру стен на уровне пояса в дерево вогнали трубки длиной ладони три. Они тоже быстро начали углубляться. «Трубки мира» — такие же, как та, что была вмурована в стену моего убежища на Плутоне. Как же давно это было! Только приводились в действие они не касанием, а голосом. Все-таки братство детей Хансера обладало самыми качественными поделками колдунов.
И вновь не прозвучало команд, а ниндзя заняли свои места быстро и четко. Двое — по бокам от выхода, один — напротив двери, как раз за «лужайкой». Еще двое стали позади него с арбалетами. Один быстро и ловко вскарабкался на крышу и сел на волчьей голове, украшающей конек. И тогда я услышал первый звук. Тихим голосом тот, кто стоял напротив двустворчатых дверей, произнес:
— Залп.
Десять «трубок мира» из двадцати пяти выплюнули одновременно короткие, но толстые болты. В доме послышались крики. Боли в них не было, скорее, недоумение и злость. Вряд ли всего лишь десяток «трубок мира» смог поранить кого-нибудь из спящих. Ниндзя спокойно обнажили свои недлинные клинки, сверкнувшие серебряным покрытием в свете звезд. Изумрудные знали, против кого шли, знали, что лишь такие мечи могут нанести существенный вред друиду в боевом воплощении. Арбалетчики взяли вход на прицел. Предводитель спокойно выждал некоторое время и произнес:
— Второй залп.
Теперь своими смертоносными снарядами харкнули ловушки, расположенные ближе ко входу. И на сей раз в криках и стонах звучала боль. Дверь вдруг вылетела. Предводитель изумрудных хладнокровно припал к земле, пропуская ее над собой, а арбалетчики так же спокойно выстрелили в высокую фигуру друида в полузверином воплощении. Это было правильно. Он мог порвать «путеводную нить»: ведь она не серебряная. Одна стрела отскочила ото лба, несмотря на то что наконечник был посеребренный, зато вторая вошла точно в глаз. Друид завалился назад. Через его тело перепрыгнули сразу трое в человеческом облике и тут же были разрезаны «путеводной нитью». Двое волков, проскользнувших у них под ногами, погибли на «лужайке». Расчет друидов оказался в общем-то верным. Полузвериное воплощение позволяло пройти в дверь лишь одному, а таким образом в бой вступали сразу пятеро. Но бьющие один раз Изумрудного домена тоже не зря ели свой хлеб и легко спланировали битву.
Из следующей за первыми атакующими тройки успел сориентироваться только один. В то время как его собратья упали, рассеченные нитью, он пригнулся, проходя под ней, и, присев, ударил вправо. Удар был неподготовленным, друид наносил его вслепую. Ниндзя с легкостью парировал его, а второй, стоящий слева, тут же ударил под вскинутый щит, вгоняя лезвие в бок друиду. Тут же вновь щелкнули арбалеты. Стрелы ушли в темноту за дверью, но промазать в такой тесноте трудно. Все стихло. Ниндзя еще не расслабились, еще не опустили клинков. Конечно, залп «трубок мира» и арбалетные болты вывели из боя часть друидского отряда, но изумрудные готовились к худшему. И, как оказалось, не зря.
Друид вышел один. Он проскользнул под нитью в облике волка, длинным прыжком преодолел «лужайку». Предводитель ниндзя отступил, готовя удар, но волк резко прыгнул в сторону и устремился к стене, проскользнув между ним и арбалетчиком. Оба болта ушли в пустоту. Волк хорошо продумал свой бросок и теперь действовал не менее четко, чем его противники.
— Уйдет! — крикнул предводитель.
Арбалетчики бросили свое оружие и устремились следом, на бегу выхватывая мечи и сюрикэны. Волк прыгнул прямо на стену и вдруг, резко оттолкнувшись от нее, рванулся в обратную сторону, в полете принимая полузвериный облик. Брошенные сюрикэны вонзились в дерево. Ниндзя не ждали такого поворота событий, потому и промазали. А друид обрушился на одного из них. Мощный удар лапой отбросил изумрудного прочь, свернув шею. Горло было разорвано когтями. Второй попятился, отвлекая друида на себя. И тут в бой вступил предводитель. В его руках оказался кусари-кама, цепь с серпом на конце. Один взмах — и посеребренное лезвие вошло в спину друида. Арбалетчик прыгнул вперед, занося ниндзя-то, но друид ринулся навстречу, уже не думая о том, что сам напарывается на клинок. Он обхватил противника лапами и последним судорожным усилием сомкнул клыки на его горле.
А дом словно бы сошел с ума. Бревна вдруг пустили зеленые побеги, которые оплели собой двух стоявших под дверью ниндзя. Еще один друид в полузверином облике ринулся вперед, разрывая тонкую «путеводную нить». Сидевший на крыше изумрудный прыгнул на него сверху. В руках у него сверкнули саи. Его собратья дергались, опутанные зеленой порослью. Друид намеревался добить их, но, почуяв опасность, отшатнулся в сторону и поймал противника левой лапой прямо в полете за горло. Я слышал короткий стон, видел, как правая лапа ударила в солнечное сплетение. Резким движением друид вырвал сердце ниндзя. Отбросив его в сторону, как ненужный мусор, он вновь бросился к спутанным пленникам, но момент был упущен. И вновь свистнул кусари-кама. Цепь захлестнула шею, а кончик серпа вонзился в грудь. Предводитель перехватил другой конец цепи двумя руками и рванул на себя. Друид упал, попытался встать, но ниндзя прыгнул сверху, выхватил откуда-то из недр своих просторных одежд танто — и ударил в основание шеи раз, еще, еще. Он бил до тех пор, пока побеги не отпустили его собратьев.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
