- Чт-то? - пролепетала она, обвисая в его руках. Михаил сошел с ума. Следовало понять это раньше. Он напрочь сошел с ума. - Чт-то ты... что ты несешь?!.. Что значит не отсюда?! Я из Волжанска. Я родилась там. Я там училась. Можешь спросить мою сестру!..
- Спросить о чем?! О том, что так действительно было? Или о том, что это было, потому что она тебе так сказала?! О, ты права, я знаю! - искаженное злобой лицо Михаила нависло над ней, заслонив собой весь мир. - Я помню! Я помню тебя! Я помню их всех! Каждое живое существо, которое вы...
- Меня не было там! - выкрикнула Шталь в это страшное лицо, усеяв его бисеринками слюны. - Ты врешь, меня там не было! Я не первого поколения! Я зараженная!
- Да что ты?! - Михаил перехватил ее, оторвав от пола, развернул резким рывком и поставил перед зеркальной дверцей шкафа. - Посмотри на себя! Твой внутренний фиксатор больше не действует!
Эша затравленно вскинула взгляд навстречу своему отражению - залитому слезами, смятому ужасом зеркальному лицу с ослепительно сизым огнем, бешено вращающимся в глазницах - более ярким и куда как более жутким, чем все глаза раздраженных Говорящих, которые она видела до сих пор.
- Но меня не чувствуют, - прошептала она. - Никто меня не чувствует...
- Конечно нет! Потому что ты получила больше, чем мы! Потому что мы были живы, когда проходили через это, а ты была мертвая, Эрези-Джеш!
Шталь вздрогнула в его руках, и Михаил вдруг отпустил ее и отступил назад, глядя растерянно и испуганно. Его лицо вновь стало прежним, и свежий шрам выступил на побледневшей коже широкой яркой полосой.
- О, господи! - выдохнул он. - Эша, я... Господи, что я наделал?!..
Шталь пьяно развернулась, стукнувшись плечом о дверцу шкафа, та слабо звякнула. Звук напомнил ей, где она, и Эша потерянно огляделась. Михаил протянул к ней руки, но она тут же отпрянула. Она больше не верила этим рукам.
- Забудь, что я сказал! - Михаил тут же спрятал руки за спину и улыбнулся, точно пытаясь показать, что он - все тот же старый добрый Оружейник, который может говорить всякую ерунду эшам шталь, но никогда не сделает им ничего плохого. - Я не соображал, что говорю! Такая нагрузка в последнее время... и... может, у меня солнечный удар. Я...
- Кто я?
- Как кто? - теперь его улыбка стала глуповатой. - Ты - Эша Шталь - и никто больше. Ты...
- Ты назвал меня другим именем, - прошелестела она. - И почему-то мне кажется, что ты верил в то, что говорил... Я знаю это имя... Я слышала его во сне сегодня...
- Нет! - в панике воскликнул Оружейник, и его руки снова кинулись к ней. - Только не это... Эша, я не хотел! Пожалуйста, не уходи! Я говорил не о тебе!
Только не уходи, Эша. Останься, не уходи...
- Кто я? - хрипло повторила она.
- Шталь, пожалуйста, послушай меня, - торопливо заговорил он, кладя ладони ей на плечи, и на этот раз Эша позволила ему это сделать. - Ты здесь не при чем. Ты хороший человек. Ты мой друг! Я говорил не про тебя! Я не знаю, что на меня нашло! И дело даже не в том, что я не хочу, чтобы она возвращалась!.. Для меня важнее, чтобы ты не пропадала! Я не верил... не верил, что ты и она - разные люди... Я знал, что долго это не продлится... он тоже это знал...
- Ты говоришь об Олеге? Поэтому ты сказал, что мы друг другу не подходим?
- Наверное, после всего, что произошло, он действительно хотел сделать твое оставшееся время счастливым... Но это не совсем правильно. И по отношению к нему, и по отношению к тебе.
- Оставшееся время? Я что - умираю?
- Нет... Физически - нет. Но ты сама сказала, что слышала во сне имя... Значит, все заканчивается, - Михаил сжал ее плечи. - Я действительно этого не хочу. Прости...
- Знаешь, Миша, - с легким смешком произнесла Эша, подаваясь ему навстречу, - я могу тебя поздравить! Ты и в самом деле полный псих!
- Значит, - в голосе старшего Оружейника причудливо перемешались облегчение, недоумение и разочарование, - ты мне не поверила?
- Не поверила в то, что я - маньяк-убийца с фальшивой биографией и масштабной амнезией, приехавшая неизвестно откуда и положившая кучу народу? Уж не обижайся, Миша, но в такое может поверить только такой же псих, как ты!
- Правда? - обрадованно сказал Михаил.
- Но советую тебе выбрать как-нибудь время и рассказать мне, что на самом деле снято на этой фотографии. А вот глаза, - Эша тронула указательным пальцем наружный уголок правого глаза, все так же бушевало сизое пламя, - вся эта история с глазами мне очень не нравится. Зараженные не обладают такой способностью. Аномалия - верно, Миш? Это ведь аномалия?
- Ну...
- И я думаю, нам ни к чему беспокоить Олега тем безумным разговором, который только что произошел, - Эша обняла его, и Оружейник с облегченной радостью сжал руки. - Но Миша, тебе лучше как можно скорей подыскать себе хорошего врача. Потому что подобные выражения антагонизма уже опасны. У меня на плечах останутся синяки.
Михаил уже почти успокоенно пробурчал что-то о помрачении сознания, о стрессе и о том, что в качестве извинения он готов вместе с прочими выполнять за Шталь всю ее работу, а пальцы Эши тем временем уже справились с задуманным и осторожно выудили сотовый телефон из его кармана, переправив его в карман халата.
- Ладно, - она отстранилась, небрежно отпихнув Михаила, точнее, отпихнув от него саму себя, - можешь начать извиняться прямо сейчас, отправившись на кухню и приготовив мне что-нибудь поесть. Постарайся сделать это съедобным. А я пока приму душ и осмотрю свои плечи.
- Я могу осмотреть их за тебя...
- Катись на кухню!
Михаил, кивнув, бодрым шагом покинул гостиную, и улыбка тотчас сползла с ее лица. Двигаясь, как лунатик, Эша убрела в спальню, подняла с пола свой сотовый, потом вернулась в гостиную, взяла со столика радиотелефон, вскрыла его и вытащила аккумулятор, который тоже бросила в карман халата. Затем тихонько вышла на лестницу.
Михаил на кухне уже вовсю грохотал посудой, то и дело чертыхаясь, и ей не составило труда незамеченной добраться до входной двери. Эша осторожно повернула ручку, выскользнула в бесшумно приоткрывшуюся дверь и прикрыла ее за собой. Замок едва слышно, сухо щелкнул.
Эша повернулась и, положив ладонь на теплую стену, пристально посмотрела на особняк.
Непонятно, о каком фиксаторе говорил Оружейник - связан он был лишь со свечением глаз или с чем-то более глубоким. Возможно, дело было всего лишь в том, что она сейчас была предельно взвинчена. Тем не менее, дом ощутился сразу - удивительно четко и ясно. Стены словно стали прозрачными - Эша увидела и почувствовала каждую комнату, каждый стенной стык, каждую балку, даже мельчайшие, незаметные глазу дефекты кладки и крошечный скол на потолочной лепнине третьего этажа. От особняка исходило сонное добродушие. В нем присутствовал один человек, он был близким другом хозяина особняка, он производил много шума и немного раздражал дом, но в целом особняк ничего против него не имел. Он знал Михаила не один год и привык открывать для него двери. Дом любил гостей, а ведь в последнее время даже хозяин редко когда в нем бывал.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
