хаотично — то тут, то там. Вспыхивали неровные линии и гасли, чтобы проявиться в другом месте. Я присела на корточки и осторожно потрогала одну из таких зазубрин, на которую наступила. Это было похоже на вырезанную, не очень ровную, толстую линию, но относительно короткую, не больше моего указательного пальца.
Моя засохшая кровь, оставшаяся на руке после пореза, соприкоснулась с «царапиной» на поверхности. И та вспыхнула ярко, ослепив меня. Я тут же закрыла глаза ладонью и от неожиданности завалилась на спину. Через долю секунды как моя, пусть и запекшаяся, кровь коснулась вырезанной толстой линии, а яркий свет ослепил, будто получил от моей крови какую-то силу — все вокруг завибрировало. Я почувствовала страх — он был похож на огромный комок льда, который я проглотила, и теперь он таял внизу моего живота. Мое дыхание сбилось, а сердце затрепетало дикой птицей в грудной клетке.
Пол подо мной — этот полный трещин, полупрозрачный стеклолёд — затрясло.
Я перевернулась на живот, положила ладони на поверхность, подтянула локти к корпусу и стала ждать. Откуда-то я знала, что вот-вот всё кончится и снова станет безопасно, во мне жила уверенность в этом. Когда снова всё стихло, я медленно поднялась на ноги.
Интересно, что острые текстурные края не поранили мою кожу, ни когда я на них наступила, ни когда я провела по ним подушечкой пальца, но я умудрилась поцарапаться о какую-то очередную неровность, пока перекатывалась на живот и вставала на ноги.
Мне не хотелось вызвать очередную волну дрожи в этом мире, поэтому допустить соприкосновения крови с линиями никак нельзя. Я поймала бегущую по ноге каплю крови пальцем и слизнула её. Во рту появился привкус железа и соли.
Голова взорвалась болью! Перед взором предстали серо-голубые глаза, смотрящие на меня с тревогой и страхом. Что это? Кто это? И снова острая вспышка боли пронеслась внутри черепа, будто заставляя ненавидеть этот момент или вынуждая отбросить любые мысли об этом. Я схватилась за голову, пошатнулась, но устояла на месте. Я отпустила это и освободила себя от ненужных мыслей. Через пару мгновений всё растворилось, будто ничего и не было, и я смогла снова открыть глаза.
Под ногами стали зажигаться символы: повсюду вспыхивая, линии передо мной сложились, приняли четкие очертания и на моих глазах превратились в текст. Они текли рекой, не останавливаясь. Я не поспевала взглядом за их проявлением.
Тяжело дыша, я поднялась, выпрямилась и огляделась. Всю поверхность, сияя золотым светом, застилали письмена, и они неслись всё дальше.
Я наклонилась и стала бегать взглядом по горящим золотым линиям, силясь их прочитать. Но мне удалось узнать только отдельные слова и какие-то символы. Я поняла, что полностью прочесть написанное мне никак не удастся — для меня это были обычные завитушки, дуги и формы, складывающиеся в «буквы» и «звуки».
Язык магов. Нет, это что-то древнее… Язык Хранителей? Он же язык самой магии.
Это было какое-то ужасающе сложное заклинание.
Мне казалось, я знаю, что за текст передо мной. Я его знаю… я узнаю символы и понимаю, что передо мной открылось…
Виски снова пронзила боль, и я зажмурилась. Такое знакомое слово, оно крутилось на языке! Печать…
Это была печать!
Мне оставалось догадываться, что могло послужить причиной для подобного рода запечатывающей магии. Мне оставалось догадываться и о том, почему здесь присутствовала древняя магия, которой ни маги, ни люди не обладали. Кто мог обладать такой силой, чтобы написать здесь это?!
Пока я лениво размышляла, глядя на переливающийся светом текст и аккуратно вырезанные линии, этот незнакомый мне мир продолжал жить своей бурной жизнью.
Несмотря на тяжёлую давящую тишину, которую нарушала лишь я одна…
Я услышала булькающий звук.
И замерла, задержала дыхание и прислушалась — нет, мне не показалось, всё повторилось. Делать всё равно было нечего, и я отправилась дальше исследовать этот мир.
Далеко впереди показалась завиднелась трещина. Или скорее расщелина? Она показалась мне большой, широкой в середине, её края сужались вдалеке. Но разлом, из которого она образовалась, был огромным. Он тянулся далеко и создавал целую сеть, как паутину, мелких трещин по всей поверхности стеклольда. Она сделала его хрупким и опасным.
Я медленно приближалась к расщелине. Моих подмерзших пальцев ног коснулось что-то теплое. Это тепло обожгло из-за разницы температур.
Янтарное море рвалось наружу. Оно бурлило, выплескивалось из пролома с редким, но громким бульканьем. Светящееся море вытекало и стремилось куда-то сбежать, будто у этого мира был свой угол наклона, и эта жижа стремилась по склону вниз. Но она текла от меня, прямо вперёд.
Редкие выплеснувшиеся капли собирались в маленькие лужицы, вытягивались и бежали ко мне, словно намагниченные. Они омывали мне ноги, заставляя мои босые ступни прилипать к поверхности, так как жидкость была густой и вязкой. Она казалась мне живой. Она текла и текла. Струйки собирались в ручейки и продолжали свой путь. Бесконечный путь по зажигающимся письменам.
А я так и стояла, утопая ступнями в небольшой луже, которая образовалась вокруг меня совершенно самостоятельно.
Я двинулась вперёд, решившись приблизиться к разлому. Я не собиралась рисковать и осторожно макать ногу в эту жижу, погружаться и плавать мне тоже не хотелось. Оно меня пугало и притягивало одновременно. Я чувствовала какую-то связь с этим морем.
Когда я оказалась достаточно близко, всё вокруг снова завибрировало и покачнулось. Я ощутила толчок, но не увидела ничего, что могло бы вздрогнуть. Не стоило мне сюда приходить! Мне не стоило так близко подходить к разлому!
Из-за сильной вибрации я потеряла равновесие, взмахнула руками, пытаясь его удержать, но поскользнулась на этой янтарной теплой жидкости и упала прямо в расщелину. Я что было силы заставила себя вынырнуть, вздохнуть и распахнула глаза. Выбраться! Надо срочно выбираться! Я пыталась схватиться за края стеклольда, удержаться и подняться на него обратно. Но руки скользили, зацепиться за край не представлялось возможным — жидкость вытекала и дальше, делая всё вокруг скользким. Она бурлила и выплёскивалась наружу, а меня утягивало вниз. Я содрала себе ногти в попытках удержаться, выпрыгивала снова и снова, но чем больше я пыталась, тем меньше сил оставалось и тем сильнее я вязла. Я, будто упавший под лёд человек, пыталась спасти свою жизнь, схватившись за кусок льда, который вслед за моими действиями ломался и откалывался.
Я не успела даже вскрикнуть, как оказалась поглощена морем. Конец. Кромка янтарного моря сомкнулась над моей головой. Меня тянуло вниз. Чем больше я барахталась, тем тяжелее становилось, и
