я не понимаю… Ведь это же так просто, – растерянно проговорила она.
И тут до нее постепенно дошло.
Она всегда была очень одиноким ребенком, ей приходилось играть дома одной, потому что Франк не хотел отпускать ее от себя. Этот фокус она умела делать с самого детства, но никогда не задумывалась о нем. Она никогда не показывала его кому-то, потому что в этом словно бы не было ничего особенного, она думала, что этому могут научиться все. А с годами просто позабыла о нем.
Теперь ее щеки запылали.
Господи, а вдруг никто больше так не умеет? Она же учила в школе про силу тяжести – о том, что все притягивается к земле, падает вниз.
Но все равно – она же висела в нескольких сантиметрах над полом!
– Ой, а про еду-то я совсем забыла! – с ужасом воскликнула она, потому что хотела, чтобы мальчики обо всем забыли. – Не рассказывайте никому о том, что за фокусы мы показывали, – сказала она. – Давайте мы как-нибудь их удивим.
Но, конечно же, у нее и в мыслях не было ничего подобного.
Она раскладывала еду на семь тарелок – тетка и она сама поедят что-нибудь потом – и лихорадочно размышляла.
«Люди Льда, Люди Льда – ведь я же одна из них! Может быть, я избранная?» Нет, ее поколению удалось этого избежать, избранным должен был стать мертворожденный ребенок Петры. И к тому же – у нее тогда, наверное, были бы и другие способности? А не только эта. Уметь парить немного в воздухе, хотя и с огромным напряжением.
И чем больше Криста размышляла, тем больше она утверждалась в мысли, что это не имеет никакого отношения к Людям Льда. Она не была ни проклятой, ни избранной. Но у нее было, на кого быть похожей – и даже с двух сторон. На черных ангелов – ведь она же была потомком Люцифера. И на демонов ночи тоже!
Может, сейчас, когда она обнаружила в себе эту небольшую способность отменять силу притяжения – правда, в очень незначительной степени, – у нее обнаружатся и другие подобные таланты? О которых она и не догадывалась?
Но ей ничего не приходило в голову.
Уметь летать… Звучит здорово! И, может быть, если она будет упражняться в этом своем небольшом умении, то сможет развить в себе способность летать? Она не уверяла себя, что, возможно, когда-нибудь научится летать, но интересно, сможет ли она развить свои способности?
Попытаться стоит.
Но не сегодня. Сегодня был четверг, и ей надо было за молоком.
Ужасно важный день. Потому что… потому что… возможно… придет Линде-Лу.
Где он будет ждать ее, где они встретятся? Надо было бы договориться поточнее, а сейчас она ничего не знала.
Она даже не знала, сможет ли он сосчитать до четверга и не перепутать.
Она заторопилась домой, щеки ее пылали. Абель Гард повстречал ее, когда она выходила из его дома: он ушел с работы немного пораньше – только чтобы поздороваться с Кристой. Но у него ничего толком не вышло, потому что она пронеслась мимо, прокричав на бегу:
– Привет, рубашки твои я погладила, точнее сказать, одну, остальные не успела.
И она исчезла. Абель долго разочарованно смотрел ей вслед.
Она дошла до ельника, где ее никто не мог видеть, и свернула чуть в сторону. Чтобы посмотреть, насколько высоко она может прыгать. Ничего необычного не произошло. А если сосредоточиться? Надо как бы ухватиться за что-то руками, потом опустить вытянутые руки вниз, держа ладони вниз и растопырив пальцы – как будто сопротивляешься силе тяжести.
Она попыталась. Оттолкнулась и снова прыгнула.
Криста удивленно огляделась. Она подпрыгнула далеко. И высоко! Если бы она так прыгала на школьных соревнованиях, то, несомненно, победила бы. В прыжках и в длину, и в высоту. Во всяком случае, победила бы всех других девочек. А мальчиков вряд ли.
А если потренироваться еще?
Нет, сюда могут прийти. Тогда завтра! Ведь сегодня должен прийти Линде-Лу.
Она, почти не скрывая этого, торопилась, подавая еду Франку и запихивая что-то в себя. Но на самом деле она никогда и не ела в это время дня, она же перекусила вместе с теткой Абеля Гарда.
Абель Гард?
О, Господи, я же забыла ему передать, что просил проповедник!
Она не успеет сбегать туда, иначе опоздает за молоком. Вместо этого она позвонила, а Франк, сгорая от любопытства, расспрашивал:
– Кому ты звонишь? Абелю? Зачем он тебе? Проповедник? А что ему надо было от Абеля? У вас что, тайны?
– Папа, я могу позвонить спокойно?
Сначала Франк уставился на нее, разинув рот, – не больно красивое зрелище, когда у человека нет зубов, а потом до него дошло, он, обиженно сопя, выбрался из своего удобного кресла и вышел на кухню. И демонстративно захлопнул за собой дверь.
Криста ничего не могла с собой поделать. В голове у нее вертелось: «Как ребенок».
Голос Абеля смягчился, когда он понял, что это она.
– Криста. Как хорошо, что ты позвонила!
Она поспешила все ему объяснить и попросила прощение за то, что забыла сказать ему об этом раньше.
– Нет-нет, все в порядке, – облегченно вздохнул Абель. – Значит, у нас все складывается удачно, Криста!
Она настолько удивилась, что даже не нашлась, что ответить. На другом конце провода тоже было тихо, Абель хотел продолжить разговор, но ждал, что скажет она.
Она не смогла придумать ничего, что не удлинило бы разговор. Ей было некогда.
– Ну, тогда у меня все, – быстро сказала она. – Спокойной ночи, Абель!
Она слышала, как он прокричал:
– Подожди! – но положила трубку, как будто не услышала этого.
– Я пошла за молоком, – крикнула она Франку.
– Уже? Но еще слишком рано, ты же только что пришла домой.
– Мне надо забежать к Ингеборг, – солгала она, и тут же почувствовала угрызения совести из-за того, что совсем забыла про Ингеборг. Но ей приходилось думать о многом, а именно в этот момент она хотела считаться только со своими собственными желаниями.
А они вертелись вокруг предстоящей встречи с Линде-Лу.
Она уже не могла больше скрывать это от самой себя. Ее очень занимал этот парень. Когда она думала о нем – а она думала о нем почти все время – ее пронзала ликующая радость от того, что он есть и что он, возможно, захочет стать ее другом. Она не осмеливалась думать ни о чем большем, она избегала этого. Но в глубине души знала, что эта дружба станет и чем-то
