Фея заняла их место. Села посередине, откинулась на спинку и закрыла глаза.
Она подождет пару минут. Осторожно достанет из кармана письмо. Положит рядом и уйдет.
Амелия глубоко вздохнула.
Что делать дальше? Зачем она стремилась на Сцену? Ради чего? Хотела поучаствовать в бесконечном представлении? Нет. Хотела закончить его? Нет. В этом не было смысла. После завершения ее ждало одиночество. Театралы не очнутся от ролей. Все знакомые мертвы. Как на Сцене, так и в Закулисье. Почтенные разорвали собственные души, театралы состарились и умерли.
Ради чего она стремилась сюда?
Фея мысленно отсчитала две минуты. Открыла глаза и вытащила из кармана конверт. Поднялась и быстро зашагала прочь.
Тело ныло от ран. Пальцы на правой руке пульсировали. Она лишний раз не доставала обожженную руку из кармана. Не желала пугать прохожих и привлекать слишком много внимания.
Амелия позвала ближайшего извозчика.
— Подвезите до вокзала, пожалуйста, — сказала фея и залезла в карету.
По дороге она думала о покупке билета и выборе поселения, но мысли возвращались к вопросу:
«Ради чего она стремилась сюда?»
Подобного Амелия боялась больше всего. Раздумья о смысле разъедали рассудок.
В Закулисье фея нагружала себя переговорами с людьми, заключением сделок и завоеванием доверия. В свободное время она обращалась в маленький шар.
Разум был продуктом души. Механизм из маны наделял владение достаточного размера самосознанием. Поэтому Амелия путешествовала по руинам дома в виде шара. Держала разум пустым большую часть времени.
— Приехали, — отозвался извозчик.
Амелия расплатилась и вышла из кареты.
Высокие колонны удерживали металлический навес. Повсюду сновали люди с сумками. Много людей. Разговоры сливались в какофонию.
Фея нашла кассу с билетами. Замерла, как вкопанная.
Рядом на скамейке сидел старик в цилиндре. Он читал газету. На обложке Амелия разглядела портрет.
Впалые щеки, наметившаяся щетина и темные круги под глазами. Веки закрыты. Мужчина выглядел истощенным.
Фея узнала его. Сэмюэль. В газете напечатали портрет Сэмюэля.
Под ним в ряд шли маленькие изображения других людей. Зачем они выделили Сэмюэля?
Амелия знала: в каждом поселении выпускали свою газету. Зачем для столичной опубликовали большой портрет?
«Они знают, что он здесь», — быстро пришло осознание.
Фея осторожно развернулась. Медленно пошла прочь.
На вокзале дежурили офицеры. Надеяться на удачу, как Сэмюэль, она не могла. Слишком рискованно.
«Через вокзал не сбежать. Нужно найти другой путь».
☽☽☽
Обветшалые дома, выбитые окна и старая дорога. Амелия попросила извозчика высадить ее рядом с трущобами.
В Пейлтауне Сэмюэль скрывался на окраинах графства. Фея поступила так же.
Она переночует здесь. Соберется с мыслями и решит, куда двигаться дальше.
Амелия свернула в улочку между домами.
В представлениях театралы путешествовали от поселения к поселению на лошадях. После открытия «магии» и «чар» в сюжете появлялись порталы. Сотни входных точек соединяли континенты и поселения.
Люди во всем подражали сюжету театралов. С одним отличием. Они никогда не открывали «магии» и «чар». Участники этого представления изначально знали о тауматургии. Свободному использованию мешала отдача. Поэтому человечество пошло по иному пути. Но начало было одним и тем же.
Фея не сомневалась: до открытия поезда люди перемещались на лошадях. Иначе никак. Как правители управляли большими территориями? Как собирали дань?
Строительство железной дороги стоило каких-то денег. Глупо прокладывать рельсы через все ближайшие поселения. Проще соединить крупные пункты, а для деревень оставить повозки.
«Найду перевозчика и скроюсь в деревушке. После буду думать, что делать дальше», — решила фея.
Амелия вышла на улицу. Вдоль дороги стояли палатки и навесы. Между ними ходили люди.
Она посмотрела на бездомных и нырнула в другую улочку. В прошлый раз Сэмюэль не нашел общий язык с бродягами. Глупец устроил настоящий цирк, и местные запомнили его.
Парень не задумывался о последствиях и следовал инстинктам. Глупо. Очень глупо. Сэмюэль закрыл множество путей, перечеркнул множество полезных знакомств. Поэтому дураки не жили долго.
Фея встала перед разбитым окном. Заглянула внутрь. Помещение пустовало. На месте крыши зияла огромная дыра, ветер свободно бродил внутри. На первое время сойдет.
Амелия сняла плащ, намотала на руку и сбила осколки стекла с хлипкой рамы. От всех она не избавится.
Фея сбила самые большие. Постелила плащ на раму и пролезла внутрь.
Под ногами захрустели обломки. Стены между комнатами отсутствовали, на полу лежало несколько горок кирпичей и досок. Пахло гнилью. Люди и животные сторонились мест с таким запахом. Чувствовали, что найдут в них смерть.
Фея улыбнулась. Ее задумка. Она долго уговаривала Старейших оставить этот инстинкт. Театралы согласились на одно представление, и с тех пор ни одна игра не обходилась без него. Страх мертвых тел открывал новые витки сюжета. Некоторые роли отгоняли запахом животных и устрашали врагов. Другие нашли в нем необычную зависимость. Маньяки убивали жертв ради «аромата».
Амелия села на
